Ксения Чайкова - Ее зовут Тень

Конечно, возможно, я была слишком пристрастна, а местные жители недостатком ума вовсе не страдали, а, движимые вполне понятным желанием заработать, устроили переправу именно на большом торговом шляхе, а не на пару десятков верст выше или ниже по течению — там, где река, по-свойски называемая Нилтой, вновь сужалась до своего обычного состояния. Кому ж будет охота такие крюки выписывать?

Свободных плотов на этом берегу не оказалось, пришлось спешиться и сесть на травку, ожидая, пока дюжие работники с молодецким хэканьем, далеко разносящимся над водой, переправятся на нашу сторону. Я походила по берегу туда-сюда, разминая ноги и таща за собой стонущего и охающего на каждом шагу Торина. Графеныш жаловался, что он устал, перегрелся, замерз, хочет есть и пить, мается желудком, отбил о жесткое седло весьзад и сейчас помрет от отвращения к жизни. Я, не слушая этих причитаний, неумолимо тащила его за рукав, подталкивая в спину в особо патетичных местах его спича. Нечего жаловаться, нужно ноги разминать, а то скоро совсем атрофируются и отвалятся. На что тогда пижонские сапожки с замшевыми отворотами? Каррэн, составивший нам компанию в этой прогулке, тихонько похмыкивал в кулак, сверкая в свете заходящего солнца внушительными клыками, и помахивал хвостом, дабы сохранить равновесие на особенно скользких местах. Не стони да не вздыхай Торин над ухом — такая романтичная прогулка получилась бы… Но графенок ныл, жаловался и приставал с глупыми вопросами:

— Мы что, вплавь полезем?

— Ну да. конечно же вплавь! Оттого и плот ждем!

— Нет, Торин, не вплавь. — бросила я, лишь бы отвязаться. Но в роду Лорранского явно смолокуры встречались — уж если их славный потомок прилипнет, то надолго.

— А как? Вброд?

Еще умнее! Неужели он не соображает, что до ближайшего брода с полсотни верст, а здесь уже в трех саженях от берега дна не видать!

— А ты знаешь, где здесь брод? — ласково поинтересовалась я.

— Нет, — удивленно отозвался он.

— Ну так вот. Не знаешь броду… — Я хотела завершить известную поговорку, но Торин радостно перебил меня:

— Пропусти кого-нибудь вперед!

Я поперхнулась второй частью фразы да так и осталась стоять с раскрытым ртом. Ну и ну! Хорошо же нынче аристократов воспитывают, ничего не скажешь! И ведь, судя по глазам, он и впрямь бы пропустил, причем, скорее всего,

Плот был огромным, прочным и добротным, явно по строенным на века. В этом я убедилась, старательно попинав толстенные бревна сапогами и едва не отбив себе все пальцы на ноге. Ну что ж, драгоценную графскую жизнь и еще более драгоценный кошель с кристаллами этой плавучей лохани доверить можно. Вполне.

На середине плота был сделан небольшой загончик с коновязью — чтобы привязывать на всякий случай стреноженных лошадей. Солдаты, заботливо ахая и нежно уговаривая не нервничать, завели наших скакунов на плот и аккуратно привязали. Я, крепко держа Торина под руку, решительно шагнула с твердой земли на слегка покачивающийся на волнах плот. С другой стороны меня так же уверенно вел под руку Каррэн, так что со стороны было непонятно, кто кого поддерживает.

Проследив, чтобы Торин устроился на середине плота, я улеглась на живот на самом краю, опустила руку в воду и бездумно уставилась на мальков, мечущихся на мелководье. Пару раз бестолково хватанула пальцами в воде, пытаясь поймать юрких рыбешек, прежде чем задумалась: а зачем, собственно говоря, они мне? Не уху же варить, в самом деле… Нет, ь моей жизни случались такие оказии, что и подобная мелкотравчатая рыбешка сошла бы за деликатес, но сейчас-то от недостатка продовольствия мне страдать не приходится — вон заботливый папочка Торина проследил, чтобы с собой припасов набрали полные сумки, да еще у самого графеныша при себе имеется изрядная сумма денег.

— О чем задумалась? — мягко поинтересовался Каррэн, неслышным кошачьим шагом подошедший и усевшийся рядом. Я дернулась, проверила, на месте ли подопечный (Торин, и не подозревая, как успел истрепать мне нервы, мирно беседовал о чем-то с лодочниками), и только потом ответила:

— Да так…

— Рыбы наловить хотела? — проницательно уточнил альм.

— Хотела, — призналась я, болтая опущенной в воду рукой. Плот отчалил и теперь медленно полз по ровной, будто шелковой водной глади, ласково щекочущей его борта полупрозрачными языками. Над головой с истошными воплями кружилась пара ворон, навевающая нехорошие мысли о смерти. — Глупо, наверное, правда?

— Нет, — покачал головой нечеловек, следя за моими пальцами, — это в тебе просто инстинкты говорят. Мол, запасай еду, а то мало ли что случится.

— Да? А почему… — Я хотела спросить, отчего эти заготовительные инстинкты одолели именно меня, но тут рядом с плотом вдруг вынырнула хорошенькая большеглазая девушка и сразу же испуганно закрыла лицо руками, видя, как я угрожающе приподнялась и мигом сложила пальцы в защитном жесте от нежити.

— Нет-нет, прошу… — залепетала красавица, не без интереса посматривая на Каррэна сквозь щелочку между пальцами. — Я просто поговорить хотела. Не бей, сестра!

— Что ж вы меня все сестрой величаете? — сквозь зубы поинтересовалась я, опускаясь обратно на бревна, но не торопясь разнимать пальцы. Каррэн откровенно вытаращил глаза на подводную красавицу, скромно задрапированную длинными мокрыми кудрями, но оттого не менее соблазнительную. Я прикусила губу и перевела взгляд на Торина, донимающего разговорами уже вяло отмахивающихся солдат. Подумаешь, большеглазая красотка с длиннющими кудрями и ярко выраженными достоинствами! Ха, было бы на что таращиться! Да у русалок все ноги сверху донизу рыбьей чешуей покрыты, я сама видела!

— Не сердись, сестра, — с тихой тоской произнесла очаровательная нежить, молитвенно протягивая в мою сторону руки. Я почему-то старалась не глядеть на альма.

— Йанарская волчица тебе сестра, — не выдержала я. Тьма, уловив всплеск негативных эмоций с моей стороны, тут же зашипела, мысленно спрашивая, не стоит ли ей подпортить это смазливенькое личико когтями. Я успокаивающе положила руку на загривок вонато и провела кончиками пальцев по вставшей дыбом чешуе. Нет, милая, не надо на эту рыбину бросаться, нежить коварна, еще ухватит тебя за хвост и нырнет. И поминай как звали. А куда я потом одна-то?

— Не сердись, — беспомощно повторила русалка, без труда плывя, вернее, просто скользя под водой наравне с плотом. Лодочники заметили мою необычную собеседницу, покачали головами, но особенно не удивились — Видно высокоорганизованная нежить здесь не была такой уж редкостью. — Скажи мне, девушка с холодными глазами, не из Тинориссы ли вы едете?