Иван Казаков - Лабиринты забытых дорог

— Мне очень жаль, очень – упавшим голосом сказала Амела, не глядя на женщин за столом – получается, что мы виновники гибели вашего селения?

— Да нет… — устало протянула Устра – всё шло к этому. Раньше, или позже, оно бы случилось. Я говорила Геору – надо было присягнуть Свею. Но он отказался. Иногда мужчины делаются такими тупыми… присяга конору в ведении мужчин. Это их дело. Мы сделали все, чтобы убедить Геора не совершать такой ошибки, но он оказался совершеннейшим болваном и не хочет ничего слышать. Видите ли – честь ему дороже, и он не может отказаться от присяги Сайталу, принесённой им раньше, и на века вечные. Знаешь – душой я его понимаю… может за то и полюбила, что он такой честный, до глупости, но… фактически он нас убил. Так что будем наслаждаться жизнью, пока есть такая возможность! А потом возьмём в руки мечи и умрём, как подобает воинам! Правда, девки!

— Правда! Правда! – женщины, замершие во время рассказа старшей, зашевелились и загомонили. Потом одна из них, молоденькая девица с шустрыми синими глазками громко крикнула:

— Давайте делить мужчин! Я хочу мелкого! Он наверное нежный… он так краснеет!

— А я чёрного хочу! – заявила Кора – ну такое животное! Он должен быть хорош… иначе я его отлуплю палкой – чтобы не обманывал ожидания!

— А я… а я… ! – загалдели остальные, а Устра, посмотрев в удивлённое лицо Амелы, тихо сказала:

— А что ты хотела? Это жизнь. Пусть радуются, пока живы. У нас долго не живут. Потому мы стараемся наплодить как можно больше детей – в запас, так сказать.

— А сколько у тебя детей?

— Трое. Пока трое – усмехнулась Устра – позже ещё рожу. Может и от твоего мужчины, если позволишь. Не позволишь? Жаль… а я тебе бы дала моего муженька! Кстати – очень, очень хорош в постели! Много теряешь. А знаешь что – я с твоим братцем займусь. Последний раз я рожала пять лет назад – пора бы уже…

— Скажи, а как ты грудь сохранила? Не обвисла?

— Ну… есть средства… – улыбнулась женщина – да и не кормим мы грудью, стараемся, чтобы это делали рабыни. Прикармливаем детей коровьим молоком, кашей. Вначале болит грудь, когда не кормишь, а потом ничего, привыкаешь, проходит. Зато не отвисает да пола. Ну и лекарство я тебе покажу – какое надо применять. Впрочем – тебе, с твоими шариками, пока нечего заботиться о том, что грудь отвиснет. Тебе и перетягивать её не надо – с такой грудью скакать с мечом самое то, ничего не мешает, не болтается. Кстати – заметила, что у нас нет толстых женщин? Кроме рабынь, конечно – те толстеют. У нас считается неприличным быть толстой. Какой боец из толстой? А когда мужчины отправляются в море, кто прикроет, защитит дом? Только женщины. Ну что же… вот и поговорили. Ты как, отошла после парилки? Одевайся, шагай к мужчинам и объяви им важную новость – сегодня они поступают в распоряжение отряда голодных женщин. Кстати – пусть в парилку сходят. Помоются как следует. Знаю я этих мужчин…

Устра усмехнулась, и поднялась со скамьи, потянувшись за сложенной одеждой. Амела последовала её примеру, и через десять минут уже шагала за ней к выходу с женской половины дома.

— Ты спишь? – тихий шёпот.

— Поспишь тут с тобой – ворчливо, насмешливо.

— Ну–ну… будешь возмущаться – отдам несчастным женщинам на растерзание! Будешь ублажать их, как Васаба с Харалдом. И принц.

— Жестокая! Несчастный принц… они у него оторвут всё хозяйство. Ты видела, как его повели? Как у них глаза горели?

— А ты видел – как он был счастлив? Дай ему волю – он бы тут остался, это точно!

— Вряд ли. Куда он без своей библиотеки? Женщины быстро надоедят, и что останется?

— Это что, значит я тебе уже надоела? Сейчас позову Устру, очень уж женщина просила дать тебя ей на время. Уж она бы тебя заездила! Не то что я, ленивая!

— Это ты‑то ленивая?! Да я не помню, чтобы ты была активной так, как сегодня! Что это с тобой? Возбуждающее средство выпила, что ли? Ни стыда, ни совести!

— Агааа… нет стыда. Знаешь, когда на твой кусок покушается столько голодных, он в сто раз слаще становится, не замечал?

— Не замечал… это я, значит, кусок? Ну — ты даёшь! Ну — охальница! Ну‑ка, кусок нападёт на свою хозяйку! Попалась! Тааак… опять?

— Не опять, а ещё немножко! Когда ещё придётся так поваляться? Вдруг я завтра умру, и будешь вспоминать, как мне отказал. Не ленись! Ага… давай… вот так…

— Сейчас‑то чего не спишь?! Вот вертлявая! Совсем ногами затолкала! Сейчас прогоню с кровати! Чего дрыгаешься‑то?

— А не боишься, что когда прогонишь, я уйду к хозяину дома? Устра предлагала мне залезть к нему под бочок… говорит – очень умелый, и главное — неленивый мужчина.

— Придётся убить его. И тебя тоже! Изменщица!

— Нет… ещё нет. Наслушалась сегодня… потом тебе как‑нибудь расскажу – ужас! Узнают в Замаре – мало того, скажут – кровожадные дикари, так ещё и кровожадные распутные дикари!

Амела хихикнула, помолчала, и серьёзно добавила:

— Знаешь, а они мне нравятся. Есть в них что‑то такое… такое… настоящее, что ли? Они как дети в своих желаниях, в своих страстях. Женщины у них молодцы. Всё хозяйство на них. Мужики только драться, да в постели кувыркаться.

— Тссс… только мужикам это не говори, хорошо? Они‑то как раз уверены в обратном… не поймут!

— Жалко мне их всех. Сдружилась с женщинами. Устра такая молодец – и воин отличный, и командует, что наш полковник. Бабы её слушаются, как сержанты командира. И дети у них разумные. Видел? Маленькие такие, в уже с мечами ходят, с ножами. А глупенькие ещё – всё равно в догонялочки играют, да снежками кидаются.

— Да ты такая же… – улыбнулся Нед.

— Может как‑то поможем им? Убьют ведь их… и мы к этому руку приложили.

— А что мы можем? И задача у нас другая. Нам на остров надо, к драконам…

— И как ты это себе представляешь? Мы идём пешком, потом вплавь по морю до острова? Нужен корабль. Нужно проплыть по территории, контролируемой Заран. На нас нападут, мы будем сражаться, да. Может и победим. А потом возвращаться назад, и…

— Хорошо – а что ты предлагаешь? Уничтожить войско Заран, насколько я понял? Вмешаться в междоусобные дрязги?

— Да.

— Вот так. Коротко и ясно. Да! И каким образом? Ты представляешь перевес в силах? Представляешь, насколько они сильнее? Тут от силы тысяча бойцов, и это с молодняком, который оружие едва держит. Это как?

— Обучишь. Да, да – ты обучишь! Ты ведь какую школу прошёл в Корпусе? Сам говорил – при правильной организации воинского дела можно победить противника, во много раз превосходящего по силам! Разобьём, и займёмся своими делами. Поплывём к драконам.