Сергей Жилин - Иоанниты

– А жандармерия?

– Так она уже покоя нам не даёт.

– Что, простите?

– Да, жандармы хороводы вокруг нас водят. Вы же не думали, – с насмешкой бросил Пито, – что Ваша публицистическая ложь – это такой уж несокрушимый щит? Да, простофиль Вы дурачите, браво Вам! Но в жандармерии-то простофиль не больше половины. Со второй половиной тягаться приходится мне лично.

На секунду повисла тишина, нарушенная сильно обеспокоенным голосом мадам Балестре, всё это время молчавшей:

– Что им известно?

– Хотите, чтобы я сходил и спросил их? – весело ответил Джакомо. – Откуда ж мне знать, что им известно: они, как хулиганы, заглядывают в окна и тут же убегают, следят за рабочими из-за кустов, кого-то даже избивают, допрашивают. Некоторые мои люди пропадают.

– Честно говоря, мне это не кажется похожим на жандармов, – проблеял редактор газеты.

– Я же, напротив, не сомневаюсь. Методы жандармов резко меняются, когда они перестают полошить карманников и берутся за крупную рыбу. Они знают, что если заявиться ко мне и потребовать всю бухгалтерию, то живыми они не выйдут, а их коллеги потом ничего не докажут.

– Я думал, моя супруга поправила Вашу бухгалтерию.

Занятная новость, главный редактор «Нуиси Орлей» – это, оказывается, месье Балестре.

– Да, налоговая, партнёры и конкуренты будут довольны. Жандармы же увидят ещё больше причин отправить меня на каторгу.

– Этого быть не может! – высокомерно завизжала Мирей.

– Почему?

– Я всё сделала безукоризненно!

– Сомневаюсь.

– Чего же Вы пользовались моими услугами, раз теперь в них сомневаетесь?

– Потому что у вас удачная супружеская пара, – иронично произнёс Джакомо. – По отдельности и бухгалтеры, и газетчики есть получше…

– Слишком высокомерно с Вашей стороны, – закипел месье Балестре. – Тем более в нашем доме!

– Я вам предлагаю Континент на блюде, а вы ворчите про высокомерие? – истерики самовлюблённой парочки вызывают у него лишь смех. – Я всем своим видом даю понять, что всё сказанное мною – просто шутка, в то время как вы всё донельзя усложняете. Напомню, что в вашем доме пятнадцать человек, подчиняющихся Рамону Бернадоте, который в свою очередь подчиняется мне. Вас не устраивают мои манеры – давайте мы с вами разбежимся, придётся мне искать других счетоводов и бумагомарак. Вам лишь стоит учесть, что тем пятнадцати дано чёткое распоряжение устранять любого, кто слишком много знает. С'эсхэн Нагд'ыма.

Возымело эффект: супруги Балестре заткнулись, словно суровые слова карлика обратили их в камень. Несложно представить самодовольную мордочку Джакомо и лишённые жизни лица повязанных им хозяев дома.

Признаться, по спине у меня пробежали мурашки, а я ещё даже примерно не представляю, что бы сказал на месте карлика Монарх. По сравнению с низкорослой поганью, речь его должна греметь подобно речи бога… вернее, дьявола.

Мысль, что я ввязался в то, что мне не осилить, вызвала ком в горле. Раньше я уже предпринимал попытки сглотнуть его – сейчас вновь безуспешно.

Стукнули об пол каблучки коротышки, тот отправился выхаживать по комнате.

– На самом деле, угрозы в этом нет никакой. Поверьте, я, в самом деле, не думал запугивать вас… ставить на место… – подбирает слова Пито. – Просто такой шанс пошутить. Меня в последнее время тянет шутить.

– Чёрный у Вас юмор, – голос месье Балестре дрожит.

– Нужен белый – сходите в цирк. Не были ещё на представлении Колпака? Великолепный клоун, он родом из Славии. Что же я смеялся, поверите ли? Особенно его номер с очками – это гениально! Обязательно сходите, а то вы нервные стали.

– Но сейчас столько работы…

– Поработать ещё успеете, Этьен, – выдал коротышка имя собеседника. – Когда дела налажены, ежесекундно следить за ними необязательно.

– Не сказал бы, что они налажены: Август Хромер сбежал из-под носа. Раз он сам выследил вас, значит, так просто забыть о нём не получится.

Шаги Джакомо затихли, какое-то время он собирался с мыслями.

– Не помню, чтобы называл Вам имя…

– Иоаннит вставляет Монарху палки в колёса, и я не догадаюсь, кто это? Сам лично писал о нём статью года три назад, как о последнем члене Ордена. Тогда я ещё верил, что так оно и есть.

– А есть другие? – с наигранным недоумением вопросил коротышка.

– Будете меня убеждать, что Монарх – обычный человек?

– Намёков о его сути я не делал…

– Так и есть. Но Ваш профессор Ремап чересчур болтлив – он много рассказал про свои открытия. Я не силён в физике, но уверен, что человеческих знаний недостаточно, чтобы до такого дойти.

– И Вы наивно решили, что Монарх ему подсказал?

– Боже, месье Пито, он сам об этом рассказал! – не удержал себя в руках Этьен Балестре.

– И Вы поверили?

– Месье Пито, прекратите мутить воду в стакане! Тут всё ясно, как белый день! – а затем басистый выкрик оборвал его мысль. – Что там ещё такое?

Через секунду повторилось уже отчётливее: до чего же неприятно слышать это поганое слово «тревога», однако именно его вытягивает обладатель громогласного баса.

Хоть я был уверен в неминуемости беды, всё равно обидно, что беда случилась.

– Андре Ремап сбежал! – завопил где-то совсем близко один из охранников.

Время больше тратить нельзя.

– Ходу отсюда! – шёпотом скомандовала Виктория.

Штиль первым подскочил к окну и взглянул на улицу. Не заметив там никого, он нетвёрдыми руками справился с щеколдой и распахнул створки. За стеной переполошенный дом доходит до кипения, что стены начинают звенеть.

Здоровяк прыгает вниз, рискуя переломать ноги. Следом Роде высматривает, удачно ли приземлился товарищ, и бросает ему профессора. Широкоплечий бандит проворно ныряет через подоконник, а за ним и Виктория. Как только я оказываюсь в проёме окна, двор пронзает пронзительный возглас:

– Там, в окне!

Чтоб этого поганца – крикнул под руку, что я практически свалился, а не спрыгнул! Поэтому и приземление вышло паршивым: раненная нога словно бы хрустнула! Не сломана, но что-то я там точно повредил.

– У южно…

Револьвер Штиля оборвал крик голосистого. У меня рёбра свело, когда грохнуло оружие – за ним заговорят и другие.

Молча мы бросились к забору. Я моментально отстал из-за вернувшейся хромоты. Кромешная тьма задёргалась полутонами перед лицом – я почти ничего не вижу от страха и боли.

– Вон там! Вижу их!

Подоспело подкрепление и открыло огонь! В темноте я даже не понимаю, куда летят пули, стреляют ли по нам или в неразберихе палят абы куда.

Банда Бестии уже добралась до забора, взявшись за ответный огонь. Виктория стрелой взмахнула на ограду и принялась подавать мне непонятные сигналы: