Диана Дуэйн - Визит к королеве

— Прекрасная работа, правда? — сказал Уоллис. — Некоторые футляры-саркофаги — настоящие произведения искусства. Заклинания и амулеты, которые сопровождали представителей Народа в загробный мир, тоже стали очень сложными. Некрополь в Бубастисе постепенно переполнялся: на одном только кладбище в Бени-Хассане обнаружено не менее трехсот тысяч кошачьих мумий, а раньше, возможно, было гораздо больше. А потом религия эххифов-египтян изменилась или была вытеснена другой, и о кошачьих мумиях и их некрополе забыли.

Уоллис еще больше откинулся в кресле и скрестил ноги.

— Ну так вот, язык египтян был утрачен, и нам понадобилось много времени, чтобы снова его открыть. Мой старый учитель был одним из тех, кто пытался прочесть египетскую письменность, и я два года назад отправился с ним в Египет: он хотел начать расшифровку текстов пирамид. Некоторые из них оказались очень сложными, и мой учитель мало что мог в них понять… я же подошёл к переводу с несколько других позиций и догадался, что означают многие вырезанные на стенах иероглифы.

— Заклинания, — сказал Урруах. — Это были магические заклинания.

— Да, — кивнул Уоллис. — Среди надписей были и заклинания. Этим знанием я ни с кем не стал делиться. Я не маг, во всяком случае не в том смысле, как это обычно понимают. Но я немного познакомился с Хаухаи — так ведь называется Речь? — некоторые слова которой были высечены внутри пирамид. А по другим изображениям в пирамидах и на папирусах, множество которых мы нашли, я познакомился с айлуринским, который был хорошо известен жрецам периода Древнего Царства. Это помогает мне при работе с мумиями, поскольку я могу отличить настоящие защитные заклинания от простых молитв или перечней того, что кошке поручалось просить у богов, когда она попадет на небо.

Он улыбнулся и перевел дыхание, но скоро улыбка его стала мрачной.

— А встревожило меня вот что: за последние два года кто-то прилагает массу усилий, чтобы уничтожить как можно больше кошачьих мумий — особенно в древнем некрополе Бубастиса, поблизости от современной Александрии в северной части дельты Нила. Никто не покушался на нашу коллекцию — здесь хранится несколько тысяч кошачьих мумий, — но погребения в Бубастисе систематически уничтожаются.

— Кем? — спросила Рхиоу. — И почему?

— Британскими торговцами нитратами, — ответил Уоллис. — На удобрения.

— Что?! — воскликнула Аухла.

Уоллис выглядел смущенным.

— Вы же понимаете: как ни сух климат Египта, рано или поздно тела, если их просто похоронить в песке, разлагаются; если же их предварительно забальзамировать, то разложение происходит специфическим образом. В результате то немногое, что остается, оказывается очень богато нитратами. Какому-то сообразительному молодцу пришло в голову отправить туда огромные грузовые корабли, выкопать мумии, точнее то, что от них осталось, и переправить в Англию для продажи в качестве удобрения для садов и ферм.

— О милосердная Иау, — выдохнула Аухла. — Как… — Она запнулась, не в силах найти достаточно сильные слова для выражения своих чувств.

— Насколько я понимаю воззрения кошек из написанного древними жрецами, — сказал Уоллис, — как только вы покидаете свое тело, вы им больше не особенно интересуетесь: вас ждет новая жизнь и новые интересы, так что станет ли тело удобрением или добычей пожирателя падали, большой разницы для вас не составляет. Однако меня беспокоит то, что очень многие мумии были похоронены с особым охранным заклинанием. Большинство моих коллег-переводчиков считают, что это защита от чрезмерного жара или чрезмерного холода, но я не уверен, что они правы. Я прочел это иначе: как заклинание, защищающее от Великого Пламени и от Великого Холода, которые, как утверждает заклинание, последуют один за другим. Оно предрекает какую-то катастрофу — «словно солнце упадет», такова обычная формулировка, — а потом «зиму без конца».

— Иау… — прошептала Рхиоу.

— А теперь, — продолжал Уоллис, — неожиданно все мумии, на бинтах большинства которых имеется это заклинание, увозятся и уничтожаются, измельчаются и отправляются как удобрение в сады и огороды. — Уоллис сморщился от отвращения. — Мы достаточно знаем о древних египтянах, чтобы понимать: глупы они не были, а уж их жрецы — тем более. Не сомневаюсь, что некоторые из них были магами, возможно, очень могущественными магами. Думаю, что имелись веские основания для того, чтобы так старательно на протяжении пятнадцати столетий заботиться о мумиях кошек именно с этим заклинанием, написанным на бинтах. Высеченные в погребальных камерах пирамид надписи содержат намеки на страшную опасность, которая будет грозить, если заклинания окажутся уничтожены. Там упоминаются ужасные разрушения, сначала огонь, который опустошит весь мир, а потом лед, лед навсегда.

Урруах посмотрел на Рхиоу; остальные тоже переглянулись между собой.

— Среди тех эххифов были провидцы, — сказал Арху, — и они сотрудничали с магами из других существовавших тогда видов. Почти наверняка — и с представителями Народа. Что они видели? — Арху повернулся к Рхиоу. — Может быть, то, что мы хотим предотвратить?

— Этого нельзя исключить, — тихо ответила она. — Они могли не знать науки, которая бы объяснила им, что такое атомная зима, но они могли ее предвидеть и создать защиту. И меня не удивило бы, если бы в этом участвовали и наши родичи: недаром эххифы всегда связывали нас с теплом… с солнцем. Мы достаточно часто рассказывали им об Ааурх Могучей и о том, как она освободила мир от холода в начале времен… за что ее всегда ненавидела Саррахх. — Рхиоу посмотрела на молодого человека. — Хуоллис, — сказала она, — какая часть заклинания против Великого Огня тебе известна?

— Большая часть, — ответил Уоллис, — но не все целиком. Заклинание редко писали полностью из-за того, что оно очень длинное и сложное, чаще всего на бинты наносили аббревиатуру. Даже в самые ранние времена, когда искусство бальзамирования еще только зародилось, очень немногие мумии имели на бинтах или вырезанным на амулете полное заклинание именно из-за его сложности. Я надеялся организовать новую экспедицию в Бубастис в этом году со специальной целью искать полную форму заклинания. Тексты пирамид говорят, что оно может снова дать защиту миру, если его произнесет «лицо власти» в нужном месте и в нужный момент. Однако теперь некрополь почти пуст; мумии находятся в трюмах грузовых кораблей, перемолотые в пыль. Даже если я теперь отправлюсь туда, вряд ли я найду то, что ищу. Больше всего я боюсь, что защита от Великого Огня и Великого Льда, чем бы они ни были, теперь утрачена… и дорога чему-то ужасному открыта. Поэтому я и попросил Оухиша связаться с магами, теми, кто может знать, как теперь быть. — Уоллис пожал плечами. — И вот вы здесь.