Марина Казанцева - Гоблинские сказки

— Ну и кто тут говорит об оплате? — осведомился он, забирая у Бегемота сигару.

— Ой, господин Базилио, — засуетилась Алиса, скидывая деньги в мешочек. — мы тут просто сидели и считали.

— И чего насчитали? — процедил господин, отбирая у неё общую добычу. Он прикинул вес мешочка на широкой лапе в белой перчатке.

— По-моему, вчера было куда побольше.

— Ой, у нас просто новые работники! — оправдывалась перед боссом экскурсовод.

— Понятно. — рысьим взглядом босс обвёл обоих новых работников взглядом поверх своих очков.

— Вот это Грандиевский. — докладывала Алиса. — Он выступает нынче в роли Мастера.

— Как это в роли Мастера? — нахмурился Базилио. — Я в роли Мастера обычно выступаю.

— А он сегодня массу аплодисментов сорвал! — вступился Бегемот.

— Сегодня ты король, а завтра — шут. — небрежно ответил хозяин заведения.

— А вот это Бегемот. — уже без прежнего энтузиазма добавила Алиса. — Он выступал в роли Бегемота.

— И был освистан? — догадался прозорливый босс.

Бегемот понурился.

— Ну и что, — пробормотал он. — когда Курту Воннегуту предложили написать в журнал рецензию на его книгу, то редактор тоже сказал автору, что он ни шута не смыслит в творчестве Курта Воннегута.

— Ба, аффтары в творческом поиске! — с удовольствием заметил Базилио. — Небось, погрязли в креативе? И вот припёрлись к первоисточнику искать вдохновения? Так это тогда не мы вам должны, а вы нам! Целый день толклись в святом месте, набирались творческой эманации, ловили перья муз… На вот, возьми себе на водку. Без водки-то что за писатель!

И он бросил Грандиевскому квадратную монетку с дыркой посередине, которую весь день подсовывали Бегемоту.

— Ну и проныры! — с потрясением прозревшего слепого выдохнула Алиса. — Босс, я же им поверила, а это просто аффтары!

— Пойдём отсюда, Грандиевский. — с достоинством непонятого толпой поэта произнёс кот Бегемот.

— А ну верни пижамку! — взвизгнула Алиса. — Имущество компании!

— Дельце обломилось… — пробормотал Бегемот, пока Грандиевский молча натягивал брюки и застёгивал рубашку, прислонясь к ободранной стене музея.

Кот заглянул за угол и присвистнул:

— Эге, партнёр! Да нас с тобой не просто нагрели, а дважды нагрели!

Заинтересованный Грандиевский тоже заглянул за угол и увидел занятную картину: ко входу в музей был подан лимузин красивого светло-кофейного цвета. У распахнутой задней дверцы, почтительно склонясь, стоял Базилио в своём шёлковом плаще. Цилиндр он прижимал к груди. А из дверей обшарпанного музея выходила светски разодетая Алиса. Она жеманно вышагивала на высоких шпильках и поигрывала богатыми хвостами енотового манто. Бесцветная причёска провинциальной библиотекарши у неё исчезла и теперь над острым личиком без всяких очков вздымалась рыжая копна волос.

— Сегодня ты, Базилио, мяукал куда убедительнее. — небрежно произнесла она, садясь в машину. — Чувствуется, что усвоил мои уроки.

— А чаевые, босс? — подобострастно изогнулся Базилио, утратив и свою дородность, и вальяжные манеры.

— А чаевые ещё нужно заслужить. — холодно отозвалась Алиса.

Базилио уселся в водительское кресло, и лимузин мягко тронул с места.

— Вот это да! — привалился к стене кот. — Так вот кто это такие! Ты представляешь, это же лиса Алиса и кот Базилио! Ну, мошенники!

— Да все они такие. — глухо отозвался Грандиевский. — Я тоже за своим издателем сколько лет увивался, на задних лапках прыгал, кусок свой, сто раз заработанный и заслуженный, выпрашивал. А сколько под дверями ползал, просил пустить меня с моим творческим багажом в этот комфортабельный поезд-призрак! Пока моё имя брэндом стало, поизгалялся надо мной издатель, покидал в пыль мелочишку. Я всё терпел, думал: стану известным, буду свои условия диктовать! А фиг вот! Теперь я на таком крючке — по дури да по молодости как повязался контрактом! Куда там лисе Алисе и коту Базилио! Эти нами лишь подтёрлись да выкинули, а мой босс — настоящий вампир!

— Да уж! — печально согласился Бегемот. — Мне ещё со времён Мастера знакома эта картина.

— А ты тоже хорош! — с презрением сказал Грандиевский. — Небось как конферансье в Варьете башку свернуть, так в момент! А тут только карточными фокусами взялся удивлять!

— Маус, мы не в подлинном "Мастере и Маргарите", а в зоне вторичной литературы. — отозвался Бегемот. — Здесь совсем иные законы жанра! Здесь свои звёзды и даже солнце ненастоящее. Так что будь мужиком, перестань трындеть и постарайся добыть денег.