Марина Казанцева - Гоблинские сказки

Со всех сторон и в самом деле доносились странные звуки, похожие на далёкое журчание воды в старом унитазе. Или на бряцание ложечки в гранёном стакане.

— Это не всякий раз случается… — совсем уже в прострации проронила экскурсовод. — многим просто не везёт — грубая душевная организация.

Экскурсанты дружно замерли и начали искать нирвану внутри себя.

Грандиевский давно уже волновался за своей занавеской. Шуточное ли дело — изображать самого Мастера, хоть и в виде привидения! Инструкции, данные наскоро, казались слишком скудными — он просто не знал как себя вести. И вот, как было сказано, в нише, где он прятался, зажёгся тусклый потолочный свет — вспыхнула маленькая грязная лампочка. И тут где-то за стеной с натужным скрипом запел патефон.

Маус выступил вперёд и встал перед занавеской, смутно видя через неё экскурсию из нескольких человек.

— Ах! — вскрикнула молодая особа в носочках и повалилась на руки высокому субъекту.

— К-кто эт-то? — затряслась ещё одна.

— Смотрите, смотрите и запоминайте! — голосом сирены провещала Алиса. — Вы присутствуете при редчайшем случае полного явления Мастера. До сих пор он являл только руку или ногу.

Грандиевский повернул голову в профиль — за занавеской началась настоящая истерика.

— Пусть он скажет что-нибудь. — недоверчиво потребовал один из посетителей.

— Да что он скажет вам, ведь он же привидение! — не согласилась Алиса Порфирьевна.

— И ночью при луне нет мне покою! — театрально взвыл Грандиевский и тут же был награждён шквалом аплодисментов.

— Похож! Ну диво как похож! — возбуждённо переговаривались экскурсанты.

— Я сразу его узнала! — с рыданием воскликнула особа в носочках. — Я почувствовала некую духовную общность!

Потрясённый успехом, Грандиевский удалился в нишу.

— А теперь. — таинственным шёпотом снова возвестила Алиса. — Вы увидите дух кота Бегемота! Сторож говорит, что он каждую ночь тут бродит!

Группа так и завибрировала от восторга.

Бесподобной поступью кот Бегемот вышел на задних лапах под свет искусственной луны и принял картинную позу.

— Ну нет, чего-то не похож! — засомневалась особа в носочках.

— Как это не похож?! — обиделся Бегемот. — Я это и есть!

— Нет, не похож. — недовольно заявляли посетители. — Вот Мастера сразу было видно, а это — просто обычный чёрный кот.

— Но я же говорю!

— Озвучивают!

— Но я же на задних лапах хожу!

— Цирковой кот!

— Давайте я вам фокус покажу! Эйн, цвэй, дрэй!

В лапах в кота возникла колода карт, она взлетела и рассыпалась на множество мерцающих картонок. Все карты организованно сделали круг и вернулись в лапу к Бегемоту. Он широко разинул рот и проглотил колоду.

— Циркач, конечно. — с осуждением отозвались экскурсанты. — И никакое вовсе он не привидение.

— Ну вот что, Бегемот, — деловито заявила Алиса Порфирьевна, — ты в самом деле артист неважный. Так что будешь сидеть и собирать деньги за билеты.

На следующем сеансе кот сидел за конторским столом у двери и командовал посетителям:

— Так, что тут у нас? Японские йены не берём! Дырявые деньги не берём! Деревянные по текущему курсу! Гражданин, не задерживайте!

Он вполне освоился с новой ролью и ловко тасовал купюры, раскладывая их по разным ячейкам старого кассового аппарата.

Потом перед публикой возникал в своей пижамке Грандиевский и неизменно срывал шквал аплодисментов своим бессмертным монологом.

— Я просто чувствую духовное родство с Мишей Булгаковым! — возбуждённо говорил он Бегемоту в перерывах между экскурсиями. Глаза его горели, вздыбленные волосы напоминали перья ангела, а затёрханная пижамка казалась одеянием гения.

— Ну-ну! — отвечал кот, любовно раскладывая денежки по их постелькам. Дело шло!

— Фу-ух! — обессилено свалилась в булгаковское кресло Алиса Порфирьевна. — Кажется, дожили до конца рабочего дня.

— Господа, у нас чёртова куча денег. — возвестил Бегемот, притащив и вывалив на стол груду пачек, схваченных резиночками, и мешок разнокалиберных монет. Он грузно плюхнулся на стул, закинул ногу на ногу и сунул в зубы огрызок сигары.

— Чего ты лапами хватаешь?! — шипела Алиса Порфирьевна, ловко щёлкая Бегемота по когтям. — Не так надо делить!

— Нет, так нечестно! — протестовал Грандиевский. — Почему у меня такая маленькая кучка?!

— А ты только на испытательном сроке! — отвечала Алиса, которая оказалась совсем уж не таким одуванчиком, как показалось на первый взгляд. А как раз наоборот — обладала крепкой деловой хваткой.

— Ну хорошо! — слегка сдал позиции Грандиевский. — Так какая мне зарплата положена на испытательный срок?

— Ты вот три дня поначалу поработай. Создай себе твёрдый брэнд, тогда и поговорим об оплате! С тебя ещё за пижамку причитается. — наступала Алиса.

— Как это за пижамку?! — изумился Грандиевский. — Разве фирма выдаёт рабочую одежду не бесплатно?!

— А то обрадовался! — ехидно отозвалась "библиотекарша". — Каждому бесплатно — пижамок не напасёшься!

— Ни фига себе! За обтрёпанную тряпку!

— Щас, как же! Да мы знаешь, какие деньги платим, чтобы привести инвентарь в товарный вид! Так что ещё не мы тебе, а ты нам должен!

Грандиевский онемел, соображая, в какую же контору они с Бегемотом вляпались, и как это может быть, что, проработав в поте лица целый день, можно не только ничего не заработать, а ещё и остаться должным. Легальное предприятие должно неплохо зарабатывать, продавая своим скоротекущим сотрудникам спецодежду! Пока он раздумывал, кот ввязался в спор с экскурсоводом:

— А у меня вот нет никакой спецовки: моя шкура — моя собственность! К тому же я честен — я не присвоил ни единой купюры из кассы и даже дырявой денежки не взял!

— Твои проблемы! — отмахнулась Алиса Порфирьевна, одним широким движением загребая всю денежную кучу. При этом она продолжала рассуждать:

— А Бегемоту вообще нечем гордиться — подумаешь, деньги в кассу собирать! Тут до вас знаете какая рекламная компания была проведена!

— Так мы что — за так целый день потели?! — рассвирепел кот, вытаскивая из зубов сигару. — Щас как дам когтями!

— Кто это тут даст когтями? — прогудел сверху глубокий бас, и взорам партнёров предстала дородная фигура, наряженная в новёхонький смокинг и чёрный шёлковый плащ.

Подошедший господин имел широкое лицо с маленькими напомаженными усиками а-ля Эркюль Пуаро. Глаза его скрывались за модными чёрными очками, а на голове столбом сидел высокий цилиндр.