Андрей Легостаев - Замок Пятнистой Розы

На трибунах снова пронесся гам и свист. Он относился не к Мейчону, а к магам-эскулапам, не допустившим любимца к Состязаниям.

Это был шанс, от которого Мейчон не мог отказаться, хотя довольно смутно представлял себе, как требуется говорить с особами королевской крови, соблюдая весь этикет. Он, правда, подумал, что его высочество знает, что воин — не придворный льстец, и раз приглашает, значит, либо так хочет, либо так положено все по тому же стократ проклятому Трэггану этикету. Так или иначе отказываться от такого предложения нельзя, да и неразумно.

К Мейчону подошел человек в одеждах с символикой реухалских королей и с поклоном сделал жест, предлагающий следовать за ним.

Мейчон, как был в золоченых парадных доспехах, прошел в королевскую ложу. Встал перед троном и преклонил колено.

— Ваше высочество, — глядя в глаза наследнику реухалского престола, — я благодарен вам за приглашение и то, что вы оценили мое умение. Я крайне опечален решением магов-эскулапов и хотел бы просить вас…

— Да, элин Мейчон, — прервал его принц, — мне тоже крайне досадно, что тебя не допустили до состязаний. Ты мне глянулся в первый день и я хотел бы посмотреть, как ты держишься в седле. Но я ничего не могу поделать, решение магов-эскулапов — закон. Я выполнил бы почти любую твою просьбу, но здесь я бессилен. Состязания начнутся без тебя.

— Я благодарен вам за теплые слова, — еще раз поклонился Мейчон.

— Кстати, — снова заговорил принц Марклит, — я не помню, чтобы ты на Состязаниях получал ранения, не позволившие бы тебе выступать сейчас.

Это прозвучало как вопрос. Надо было отвечать.

— Ваше высочество, — склонил голову Мейчон, — после Состязаний, в тот же вечер, на меня напало семеро грабителей, хотели отнять врученные вами деньги. Я писал прошение в элиранат с просьбой разобраться.

— Да? — с интересом переспросил принц. — И ты запомнил кого-либо в лицо? Может, при схватке ранил или убил кого-нибудь?

— Ваше Высочество, со мной была женщина, которая могла пострадать. Из-за нее я дал себя связать. Грабители вывезли меня за город, вонзили в меня кинжал, ограбили и бросили в лесу…

— И у тебя взяли все деньги, что ты выиграл на Состязаниях?

— Нет, ваше высочество, денег при мне в тот момент не было.

— Но ты запомнил кого-либо из грабителей? — снова спросил принц.

— Нет, ваше высочество, — ответил Мейчон, — я никого в лицо не запомнил.

Принц Марклит задумчиво провел, приглаживая, пальцами по пышным усам и сказал:

— Элин Мейчон, на Луддэке справедливый суд вершат только королевские судьи с соизволения мудрого Димоэта. И больше никто. Если тебя пытались убить, ты должен обращаться к королевской власти за судом, но не пытаться мстить сам кому бы то ни было.

— Ваше высочество, я не собираюсь мстить этим грабителям, — сказал Мейчон, вдруг догадавшись, что сейчас или никогда он может обратиться к принцу с просьбой. — Я, напротив, нижайше хотел просить вас о справедливом суде для моего старого друга, который мне очень дорог. Он арестован в первый день праздников, и я ничего не могу узнать о его судьбе. Ничего, кроме справедливого суда, я не прошу — ни для себя, ни для кого другого.

— И для кого ты просишь суда? — поинтересовался наследник реухалского престола.

— Для элла Итсевд-ди-Реухала Трэггану, — посмотрев в глаза принцу, ответил Мейчон.

— Да, я знаю элла Трэггану, — кивнул принц Марклит. — Очень приятный человек, он совсем недавно вступил во владение итсевдским кварталом. Я что-то слышал о том, что его арестовали. Он, кажется, заколол у себя в кабинете какого-то монаха? Но ведь за это полагается смертная казнь!

— Ваше высочество, — все так же стоя, преклонив колено, сказал Мейчон, — я провел с ним всю ночь перед Состязаниями. Именно в том кабинете. Он заснул в кресле, а я вышел в садик, что рядом с кабинетом, и провел ночь на песке. Мне так спать привычнее, чем в мягких постелях. Я знаю, что элл Трэггану ни в чем не виновен. И я думаю, что грабители, ранившие меня, были не случайны — они поджидали человека с тремя пальцами на правой руке, — Мейчон показал свою покалеченную кисть. — Кто-то, кто хотел свалить убийство монаха на моего друга, решил убить меня, чтобы не мешал.

Многочисленные вельможи, восседавшие в ложе, уже давно перестали шептаться между собой, все смотрели на Мейчона. Перед ними открывалась новость, которую можно долго и со вкусом обсуждать. Мейчон прекрасно понимал это, но решил идти до конца.

— Невзирая на рану, — продолжал он, — я вышел сегодня на Арену, чтобы победить и обратиться с просьбой о справедливом суде к великому Димоэту. Но я обращаюсь к вам, ваше высочество. Я ничего не знаю о судьбе друга и боюсь, что его нет в живых. Даже просто увидеть его — было бы для меня счастьем.

— Почему же, — медленно спросил принц, — эти семеро грабителей, если ты подозреваешь в них наемных убийц, оставили тебя в живых?

Мейчон понял, что почти добился своего. Он встал с колена, постарался как можно быстрее снять золоченые нагрудник и панцирь, расстегнул рубаху и сорвал повязку, обнажая рану.

— Но ведь это же удар в сердце! — не удержался от восклицания принц. — Как ты вообще остался жив?

— Я — гапполушец, ваше высочество, — ответил Мейчон. — У меня сердце с правой стороны.

— Но все равно ведь рана опасная! И ты ради друга собирался с таким ранением сражаться с лучшими бойцами мира?

— Да, ваше высочество. Мы дали друг другу Клятву Дружбы До Конца Жизни, — не моргнув глазом солгал Мейчон. Какая разница — выполняли они священный ритуал Дружбы на всю жизнь или нет, если Мейчон готов сейчас на все ради того, чтобы спасти Трэггану.

Принц Марклит задумался. Мейчон склонил голову, ожидая его решения и всем видом показывая, что примет любое, как должное.

На Арену под звуки труб и приветственные крики зрителей выехали с разных сторон арены рыцари первой пары. Оруженосцы подали им копья и бойцы изготовились к поединку.

— Что ж, — наконец сказал принц, — за справедливым судом ты сегодня обратишься к великому Димоэту лично. Он — хозяин мира, мы лишь слуги его. А насчет твоего беспокойства насчет жизни друга… Я тебя понимаю. Если хочешь, отправляйся в главный элиранат и повидайся с ним. Если он жив, ты его увидишь. Только я не понимаю: почему ты опасаешься за него?

— Его отвергла жена, когда его обвинили. Я боюсь, что он не выдержал удара — она очень многое для него значила.

— Хорошо, ты увидишь его, — согласился принц. — Но после состязаний тебе необходимо будет явиться в Храм Димоэта… — Какая-то мысль неожиданно пришла ему в голову и он спросил: — Постой, а разве тебя не интересуют предстоящие поединки?