Джин Вулф - Рыцарь

Я помотал головой.

– У меня есть слуга, мастер Агр. По имени Поук. – В разговоре с Танрольфом я назвал Поука своим другом, чем навлек на нас обоих крупные неприятности. Я не собирался повторять эту ошибку. – Я не плачу Поуку, а порой даже не могу накормить или предоставить нормальное место для ночлега. Тогда он сам заботится о себе. – Тут я вспомнил, как лежал, тяжело раненный, в темном форпике, куда сквозь щели в стенках еле пробивался солнечный свет и крысы сбегались на запах моей крови. – Иногда Поук заботится и обо мне тоже – когда я сам не в состоянии о себе позаботиться. Стань я одним из рыцарей герцога Мардера, я бы постыдился относиться к нему хуже, чем он относится ко мне. Если он пожелает оказать мне услугу, я приму ее с искренней благодарностью. А если не пожелает, я постараюсь обращаться с ним лучше прежнего.

Тут Агр впервые посмотрел на меня как на человека.

– Хорошо сказано, сэр Эйбел. При королевском дворе служит один барон, которому повсюду мерещатся эльфы. Думаю, у него с головой не в порядке, и думаю, у вас тоже. Но мне очень хочется верить, что вы все-таки в здравом уме. Если вы немного потренируетесь, из вас получится отличный воин. Вы умеете стрелять из лука?

– Да, сэр, – ответил я. – Умею.

– На учебном плацу во дворе вы найдете другого мастера – мастера Тоупа. Он мастер военного дела, и если вы станете обращаться к нему «сэр», как ко мне, он переломает вам кости. Вы знаете, чем занимается мастер военного дела?

– Нет, сэр, – сказал я.

– Он учит наших оруженосцев и воинов обращению с оружием и верховой езде. Для этой цели я даю Тоупу лошадей. Они недостаточно хороши для настоящего рыцаря, как вы понимаете; но на самом деле для начинающих посредственный конь лучше хорошего, и вдобавок таким образом молодые люди учатся понимать разницу между первым и вторым. Я хочу, чтобы вы сразились с мастером Хоупом. – Он увидел, что я не понял, а потому пояснил: – То есть выехали против него верхом с тренировочной пикой. Он даст вам лошадь, щит и тому подобное. Если выступите хорошо, мы посмотрим, как вы стреляете из лука и как владеете мечом.

Затем тяжеловооруженный воин, проводивший меня к мастеру Агру, отвел меня к мастеру Тоупу. Тот был ростом с меня и такой же широкоплечий, но уже начинал седеть. Я сказал, кто я такой и с какой целью явился в замок, и объяснил, что должен сразиться с ним. Он пощупал мои мышцы. У него были широкие ладони и сильные пальцы.

– Это мускулы, – пробормотал он, – не жир. Вы умеете обращаться с пикой, юноша?

– Надо попробовать, – ответил я.

– Дело нехитрое.

Тоуп вручил мне тренировочный щит. Они гораздо тяжелее боевых, потому что гораздо толще.

– Я буду целиться в ваш щит, – сказал он, пока я подгонял стремя себе по росту. – А вы в мой. Ничего сложного.

– Хорошо, – сказал я.

Я сел на коня – жирного гнедого мерина, уже покрытого испариной. Он знал о рыцарских поединках все и не горел желанием поучаствовать еще в одном. У меня не было шпор, в одной руке я держал щит, а в другой тренировочную пику, поэтому мне не сразу удалось направить коня к исходной позиции. Все бы ничего, но один из рыцарей, наблюдавших за мной, крикнул: «Уколи его пикой!» – и я машинально взглянул на конец пики, не сразу вспомнив, что он не острый. Рыцари сочли шутку страшно смешной и разразились диким хохотом.

Место, где происходит поединок, называется ареной. Она разделена вдоль невысоким частоколом из тонких деревянных стоек. Ограда находится по левую руку от каждого из соперников, и таким образом они встречаются щитом к щиту. Похоже на столкновение на футбольном поле. Намеренно наносить травму противнику нельзя. Рыцарский поединок так же опасен, как силовой прием в футболе, а твой нынешний соперник будет сражаться плечом к плечу с тобой в настоящем бою.

Как я сказал, конь плоховато меня слушался, а оказавшись на исходной позиции, окончательно понял, что затевается. Он дрожал от страха, но старался держаться молодцом, как и я. Я попытался сказать несколько ободряющих слов, чтобы успокоить бедное животное. Он ни в чем не провинился, но именно ему предстояло скакать со мной и большим турнирным седлом на спине, и он знал, что вполне может получить крепкий удар пикой.

Я тоже чувствовал себя не особо уверенно и, обращаясь к животному, сказал:

– Хорошо бы, ты пару раз ударил копытом в землю на манер Черногривого.

Разговаривая с конем, который меня не понимал и не прислушивался к моим словам, я невольно вспомнил Гильфа и осознал, насколько я соскучился по нему. Он так и не вернулся на «Западного купца», и никто не знал, где он. Я бы хотел вернуться в Эльфрис, чтобы найти Гильфа и Дизири, но не знал, как туда попасть.

Неподалеку от места, где нам с соперником предстояло встретиться, стоял мальчик с трубой. Он подул в нее, и мой конь пустился сначала рысью, а потом перешел на легкий галоп. Мастер Тоуп сильно ударил пикой в мой щит и выбил меня из седла. Я помню, как перевернулся в воздухе и рухнул на землю, больно ударившись.

Я помню также, как лежал на земле, оглушенный падением, а все остальные рыцари кричали:

– Давай еще раз!

Я проворно вскочил на ноги, хотя мне нисколько не хотелось скакать, поднял свою пику, поймал коня и снова сел в седло.

Тут ко мне подошел мастер Агр. До сих пор я не знал, что он спустился во двор посмотреть на поединок. Очень тихо, чтобы никто больше не услышал, он сказал:

– Вам совершенно не обязательно повторять попытку. Вы не рыцарь.

У меня сильно кровоточила прокушенная губа, но я все равно ухмыльнулся (я до сих пор горжусь собой) и сказал:

– Я рыцарь, просто не очень хорошо владеющий пикой. Я хочу попробовать еще раз.

Мастер Тоуп был без шлема (как и я), но, похоже, услышал мои слова. Он сделал такое движение, словно поднимал незримое забрало, и еле заметно улыбнулся.

Мы снова поскакали навстречу друг другу, и все в точности повторилось. Я надеялся, по крайней мере, ударить пикой в щит соперника, но не сумел. Я здорово огорчился и ругал себя последними словами, поднимаясь на ноги. Только я старался не показывать своих чувств и поблагодарил мастера Агра, помогшего мне встать.

– Я бы помог любому. – У него было суровое бесстрастное лицо, которое не изменило своего выражения, когда он сказал: – Я знаю, тренировка пошла вам на пользу. Но мне жаль, что я втянул вас в эту историю.

– Что ж, мне придется поучиться, – сказал я.

И тут один из рыцарей крикнул:

– Ты не рыцарь, парень!

Я посмотрел на него долгим взглядом, а потом сказал:

– Я-то рыцарь, а вот ты нет.

Я внимательно наблюдал за мастером Тоупом, галопом приближавшимся ко мне, и потому на третий раз немного наклонился вперед, как он, и сосредоточил все мысли на необходимости поразить пикой щит соперника. Раньше я опасался, как бы он не нанес мне удар. Теперь я забыл обо всех опасениях. Мне нужно было ударить пикой в щит. Все остальное не имело значения.