Алина Смирнова - Стражи Небес

Сложно сказать, сколько времени прошло перед тем, как наша кожа стала почти прозрачной, а двигаться с помощью арий стало невозможно, тело обмякло.

— Я еле-еле иду… — спустя секунду после того, как мы спустились и вновь побрели по прозрачно-белой траве, выговорила Сиджей.

— Сиджей… кажется я вижу впереди белый свет, вроде, будто воронка из света. Нужно дотянуть до туда.

Я взяла ее за руку, и собрав последние остатки сил, сделала рывок с помощью арий и мы обе плюхнулись вниз, над нами сияла воронка из чистого белого света.

— Черт! Я не могу встать, руки и ноги уже не слушаются! — я была уверена: посреди леса воронка не спроста, внутри нее частичка синхрониума.

— Там ничего нет… — могильным тоном объявила Сиджей. — Сканер ничего не показывает!

— Может твои способности дают сбой!

— Нет! Там ничего нет! Джейси! Там ничего нет!

Я не верю… Мы не можем умереть здесь. Нам еще нужно завершить дела с Диланом. Еще нужно выяснить планы этого волшебника… Я чувствовала одну только жалость к самой себе, но даже расплакаться не могла! У меня ведь нет гормонов в крови! Да и слезных желез!

— Черт! Неужели ничего нельзя сделать! Сиджей!

— Похоже да… Джесс…

— Нет уж, давай без сантиментов! Иначе я сейчас засну! — говорить тоже становилось тяжело.

— Стоп… Что ты сейчас сказала?!

— Я сейчас засну от этой тягомотины! — черт, что происходит?! Мы тут умираем, а ее волнует, что я говорю в таком состоянии.

— Ну, конечно… — Сиджей перевернулась на живот и подползла ко мне. — Как же я раньше не поняла. Джейси, а ты правда хочешь спать?

— Нет! Я же просто так сказала… Я не хочу спать! Что за бред!

— Вот именно! Джейси, странно, правда… Ни я ни ты не хотим спать, хотя Аякаси, находящиеся вокруг, именно заснули, верно?! Все… гораздо проще… мы уже спим… лежи спокойно! — она скрестила ладони над моим животом, — Я отрицаю! Я отрицаю! Я отрицаю! Просыпайся же!

— Сиджей, что ты…

— Я отрицаю! Я отрицаю! Я отрицаю! Очнись, Джейси! — завопила она еще сильнее.

И вдруг я ощутила прилив энергии и Сиджей пропала, перед глазами все завертелось с невероятной быстротой. Открыв глаза, я поняла, что лежу на траве. Зеленой траве, лес вокруг обрел краски. Оранжевый небосклон, и шелестящие кроны деревьев. Я попробовала пошевелиться и без проблем встала.

— Сиджей! — тело Сиджей лежало рядом. Она спала. Чуть поодаль сияла белая воронка, а внутри нее сфера с частицей внутри. Похожа она была на ножку от рамки для фотографий, только золотую. Я кинулась к сестре и только сейчас разглядела перламутровую дымку вокруг нее. Приподняв ее, я со всей силы ударила ее по лицу.

— Аха… — она закашлялась, но открыла глаза, а перламутровая дымка исчезла. Я помогла ей встать, выглядела она уже лучше.

— Спешу получить объяснения, что же произошло…

— Барьер… Частица создавала барьер, который погружал в сон всякого, кто приближался к ней. Ее сила создавала образ сна о призрачном лесе, но сон создавался внутри нашей головы. А значит…

— Образ самих себя внутри сна мы создавали сами, неосознанной проекцией. Ты сняла ее с меня и я проснулась.

— Да. Давай-ка заберем ее.

Сиджей осмотрела воронку с белым светом и прикоснувшись к ней, вытащила оттуда частицу прибора. Кажется, у нее такая же ассоциация, как у меня, она похожа на ножку от фоторамки.

— Знаешь, Джесс, по-моему… Я знаю, как должен выглядеть прибор…

Я смотрела на нее минут пять, не понимая, о чем она говорит… В голове зазвучал отчетливый голос Цутигумо: «Те, кто обладают величайшими небесными реликвиями мечом Кусанаги и зеркалом Ята нарекаются Стражами Небес. У тебя в руках, девочка, тот самый меч…»

— Зеркало… Прибор похож на зеркало… — выдавила я.

Божественное зеркало

Пыльное Озеро встретило нас безжизненной, белой пустыней, которая протянулась на восток. Бесконечно гладкая поверхность пустынной земли, покрытая мелким слоем белого песка. Если бы не алое солнце и оранжевое небо мы бы не смогли отличить горизонт. Время совсем не ощущалось и в конце концов мне начало казаться, что мы никогда не выберемся из пустыни. У нас не было воды и еды, это не особо смущало, так как кое-как мы могли выжить на внутренних энергетических ресурсах. Более всего огорчал тот факт, что у нас закончился весь алкоголь. Это одновременно раздражало и приводило в ярость. Выпить было нечего, да и Тануки был далеко, и перспектива секса умерла на неопределённый срок. Не было даже телика или феррари, чтобы можно было с ветерком прокатиться по этой пустыне. А еще меня волновало зеркало Ята и меч Кусанаги. Самые древние и могущественные реликвии. Как Боги допустили, чтобы они попали в руки Волшебника? И почему зеркало было составной частью Синхрониума, прибора, который создал тоже он? Стоит задать этот вопрос на Площади Пяти Лун? Если мы вернемся. Если мы попадем туда. Осталось совсем чуть-чуть. Если мы выберемся, то вернемся в Лэнд. Соберем прибор, решим вопрос с Диланом, а затем вернемся к Нуэ. Мы полноправные наследники мира аякаси, а с зеркалом и мечом нас признает Площадь. Мы станем равными Богам! Хотела бы я посмотреть на то, как исказиться самодовольная рожа Магрогориана! Но… но страшнее всего… дальше. Война и Волшебник. Он знает тайну. Тайну, которая может уничтожить все миры и выжечь все. Вопрос лишь времени. И сколько у нас этого времени? Если он его исказил…

Голая пустыня, без барханов и песчаных заносов выглядела еще более безжизненной и неживой. Какие здесь ловушки? Скорее всего речь идет даже не о ловушках. Мы умрем и так, если не выберемся. Пустыня нас сожрет, как один огромный Йома. Если в Саде Снов нам снилось, что мы теряем жизненную энергию и силу аякаси, то сейчас это происходило по-настоящему, а не во сне. Одно я теперь могу сказать с очевидной точностью — призраки не бессмертны. Мы не бессмертны. Да, физически причинить нам вред нельзя. Но вот стоит израсходовать всю внутреннею энергию и считай минуты до собственной смерти. Мы не использовали арии, я не сканировала все вокруг аналитическим сканером, Джесс не применяла визион, чтобы смотреть вдаль. Пейзаж все равно не менялся. Нужно было экономить энергию.

— Знаешь, если все закончиться, и Магрогориана убью! — Джейси была зла. Напомнив ей о Дилане, я одновременно придала ей сил и всколыхнула на время заснувший огонь ненависти и презрения. Разгорающийся огонь этой ненависти тоже был не так страшен, его снимали усиленные тренировки и убийства Йома. Но вот полыхающий во всю огонь сулил только беду… Возвращение той Джейси, которая пыталась меня задушить в ночь бури на острове, и без тени сомнения толкнула Дилана к Йома. Безжалостная Джейси была неконтролируема и опасна даже для меня. А мы одни среди пустыни, выбраться из которой не представлялось возможным, и все это до боли напоминало ночь в грозу на острове.