Алина Смирнова - Стражи Небес

«Земли призраков» — ответил я.

— Ты думал он не пойдет туда? Ты думал, что никто из ныне живущих в мире Аякаси никогда более не отправиться туда в призрачные земли, но он пошел и отставил тебе указания, передать нам, что последние осколки находятся именно там. Судя потому, что я встречалась с ним в Замке Стихий уже после того, как он вернулся из мира Аякаси — поход в ваши таинственные, призрачные земли его нисколько не изменил. Если с ним там ничего не случилось, то и с нами тоже ничего не случиться.

— Сад Снов, Пыльное Озеро и Зеркальный Водопад — три части прибора там, а за этими землями находится ужасное место в котором вам уже довелось побывать, как мне думается… Преддверие нашего мира, где обитают Йома и Они. Мир Костей…

— Есть еще что-то, что мы должны знать прежде, чем отправиться за оставшимися частями? — наш разговор подходил к концу, на рассвете мы уйдем.

— Пожалуй только то, что вы одни выбираете свой путь. Вы дети Нуэ и если вы вернетесь из тех земель, вас признают без исключения все Аякаси, включая нас. Подумайте о том, что вы хотите получить от этого путешествия. Кем хотите стать после возвращения? И главное, куда вы хотите вернуться… Но самое главное, чтобы не случилось…

Я прервала его небольшим кивком и указала поворотом головы на Тануки, спящего у Джесс на коленках:

— Позаботьтесь о парнишке до нашего возвращения. Он многое для нас сделал, защите его пока мы будем в призрачных землях. И скажите ему, что мы обязательно вернемся.

— Ладно, так уж и быть, Цутигумо не откажут вам в этой просьбе, дети Нуэ. В призрачных землях… там за гранью, помните только одно… Кто вы есть на самом деле, дети Нуэ…

За гранью

Мы решили уйти до того, как в мире Аякаси взойдет солнце. Во-первых, нам не хотелось отягощать Цутигумо, которые и без того проявили к нам невиданное почтение, а во-вторых, не хотелось причинять боль маленькому Тануки, который так привязался к нам, что прощание с нами оказалось бы для него весьма серьезным испытанием. И в-третьих, несмотря на измененное время в этом мире, я почему-то ощущала, что наше время, отведенное на поиски Синхрониума, словно тает. Кем мы хотим быть? И куда хотим вернуться? К Нуэ? Или к Дилану в Лэнд? К Аякаси? Или же к людям? Вот, что Цутигумо имел в виду. Вот какого решения все ожидают от нас. Цутигумо предсказал нам двигаться строго по прямой, пересекая Равнину Праха, которая граничит с таинственным призрачным Лесом Снов.

Мы выдвинулись, когда на небе еще сияла россыпь межзвездного пространства миров, а когда темная каменистая пустыня постепенно стала превращаться в белый песок под ногами, первые лучи алого солнца осветили небосвод и черная окраска небес сменилась на привычную оранжевую. Аналитический сканер мозга Сиджей выдавал странные донельзя показатели окружающей среды. Воздух был сухим и чистым, словно стерильным. На горизонте отчетливо мерцали белые блики разных форм, мы двигались с помощью арий, я попыталась вычислить примерное расстояние до белых бликов, получилось около трехсот километров. Магия мира Аякаси все еще пропитывала землю, и мы отталкивались легко и просто от поверхности земли, все также испуская бело-лунные круги.

— Что видят твои глаза, Джейси? — спросила сестра. Я могла использовать «визион» — усиленное зрение, дабы взглянуть дальше, чем Сиджей.

— Белая перламутровая стена, отделяющая поверхность земли от воздуха, а за ней прозрачно-белые… деревья…

— Понятно. Мы близко, давай-ка я выставлю защиту на наш разум, чтобы атмосфера того места не могла на нас повлиять. Либо…

— Либо, чтобы не попасться в ловушку Волшебника, да?

— Скорее всего ловушек там хватает и без него.

— И мы все равно туда идем…

— Нам нужен Синхрониум. Я чувствую, Джейси, я действительно чувствую, что он нам нужен.

— Чувствуешь? Это же просто набор твоих мыслей из «глубоких образов снов», да?

— Пускай и так. Пускай мы не можем чувствовать, но все же…. Все же… Я уверена — прибор нам нужен.

— Тогда пошли. Это же всего лишь лес.

По мере того как перламутровая дымка усиливалась, земля под ногами полностью превращалась в белокаменный настил, сквозь который пробивалась белая-прозрачная трава. Становилось теплее. Призрачный лес приближался. Ощущение тревоги, зародившееся внутри, постепенно нарастало. Контур пограничной перламутровой области превращался в огромную полусферу, зависшую в воздухе.

— Купол… — отрывисто выговорила Сиджей и остановилась.

— И правда купол.

— Нам нужно будет нырнуть под него.

— Хорошо, я сейчас сделаю переворот и оттолкнусь от воздуха горизонтально, а затем ускорюсь, ты впрыгнешь сразу за мной! — переворот в воздухе оказался весьма забавным, пролетая над землей, я теперь видела каждый белый камешек и прозрачные песчинки между каменным настилом. Быстрее сделав усилия ариями, я оттолкнулась и разогналась, нырнув сквозь перламутровый полукупол внутрь. Жарко. Здесь стало невыносимо жарко, что за черт?! Откуда такой жар? Сиджей приземлилась рядом со мной через несколько секунд.

— Скоро. Скоро все закончится и начнется вновь. Закончится наш путь и начнется война…

— Сиджей?

— Война. Которая выжжет наши души, которых уже и так давно нет. И останется лишь страшная пустота. Вот чего он хочет.

— Ты хочешь сказать, что….

— Да, Джесс, чтобы не случилось. Мы играем в его игру. Идем по пути проторенным им. Это его игра и правила в ней тоже принадлежат ему. Конечная цель этой игры — война с ним. Хуже того, я не чувствую ничего. Ни страха, хотя и осознаю его силу. Никакой-то грусти или сожаления из-за того, что он фактически предопределил наше будущее.

— Сиджей, даже не вериться, что твоим мозговым способностям можно противостоять. Ведь до этого тебе удавалось с помощью «глубоких образов будущего» предвидеть и изменять будущее на уровне вариаций.

— С тех с самых пор, когда мы начали собирать прибор и встретились с ним, мне это больше не удается. Я была настолько слепа, Джесс… Прости… Я поняла окончательно, только когда Цутигумо заговорил об изменениях, коснувшихся времени мира Аякаси и всей Вселенной, с появлением Волшебника… Я поняла окончательно, что больше не могу влиять на будущее. Я теперь всего лишь сторонний наблюдатель, оно течет вне меня. Именно поэтому, я так хочу получить прибор, возможно…

— С помощью него к тебе вернется способность влиять на будущее.

— Да.

Сиджей извинялась, в последнее время она только и делала, что просила у меня прощения, ощущая вину и недосказанность между нами. Я понимала, что должна за многое попросить у сестры прощения, просто… пока не знала, как сказать и выразить все то, что думала. С нашим эмоциональным фоном сделать это было еще сложнее. Тем временем перламутровая дымка перед глазами рассеялась, и я увидела то, от чего кровь стынет в жилах. Жуткую картину… мира, застывшего во времени. Мира, уснувшего навеки и превратившегося лишь в призрачные тени.