Лоуренс Уотт-Эванс - Лорд-Чародей

— Этого нельзя исключать, — сказал Ведун. — Но он пока не пытался.

— Выходит, сопровождая вас, я рискую жизнью?

Избранные обменялись взглядами — ни один из них об этом не подумал.

— Не знаю, — ответил Крушила, — надеюсь, что нет.

— Но такое возможно?

— Лорд-Чародей прекрасно понимает, что, причинив зло еще одному невиновному, он только ухудшит свое положение, — сказал Лучник.

— Но вы уже намереваетесь его убить! Что может быть хуже?!

— Пока мы рассчитываем на его добровольное отречение, — пояснил Ведун. — Если правитель продолжит убивать, мы не предоставим ему подобной возможности.

— Но почему вы тогда идете на север? Разве его башня не на холмах Гэлбека?

— Нам надо найти остальных Избранных, — сказала Ясновидица.

— Или хотя бы одного Вожака, — добавил Крушила.

— А вы знаете, где он?

— Я знаю, — ответила Ясновидица. — Ив данный момент он, пока мы стоим и точим лясы, двигается на восток. Не пора ли и нам продолжить путь?

— Да, — сказал проводник. Он огляделся по сторонам и добавил: — Да, конечно. — Нам следует держаться правее, чтобы обойти лерров древних муравьев.

И зашагал вперед, а пятеро Избранных последовали за ним.

Шесть дней спустя Избранные оказались в городе Пыльный Базар. Когда они проходили обряд очищения, на котором, прежде чем разрешить им остаться на ночь, настаивали местные лерры, Ясновидица сказала:

— Он прошел мимо ее дома. Хитрюга теперь к нам ближе чем Вожак.

— Хитрюга? — переспросил Крушила, пока нагая жрица лила на его голову из кувшина облагороженную благовониями воду.

— Воровка, — пояснил Ведун. — Ясновидица называет ее Хитрюгой.

— Ага, — сказал Крушила и хотел было кивнуть, но испугался, что вода попадет в глаза. — Значит, Всезнайка, Заправила, Клинок, Болтунья, Тетива и Хитрюга. А ты, значит, просто Ясновидица.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Ведун. — Но Клинка больше нет. Теперь у нас — Меч.

— А как ты называешь Красавицу?

— Я ни разу ее не видела, — ответила Ясновидица, — и называю ее Красавицей.

— Ты ни разу ее не видела? — изумился Крушила.

— Нынешнюю — нет. Я знала предыдущую, и мы звали ее… Одним словом, у нее было прозвище. Но оно было не очень пристойным, о чем я теперь сожалею.

— Сколько лет нынешняя Красавица является Избранной?

Ясновидица вопросительно посмотрела на Ведуна, но тот ответил не сразу, подождав, пока с его головы стечет только что выплеснутая вода.

— Двадцать три года, — наконец ответил он.

— Так долго? И вы ее не встречали?

— Я встречал, — ответил Ведун. — Вскоре после того как я стал Избранным, она меня нашла, чтобы задать несколько вопросов по истории Барокана и о жителях Верхнеземья. С тех пор я ее не видел.

— А я, как уже говорила, ее никогда не видела, — добавила Ясновидица.

— Я беседовала с ее памятью, но лица не видела никогда, — сказала Говорунья.

Крушила не знал, что это значит, но уточнять не стал. Он взглянул на Лучника и тут же вспомнил, что тот тоже ее никогда не видел.

— Я очень удивлен, что ты ее не встречала, — сказал он Ясновидице.

— Не удивляйся, — ответила та, — я вела себя так сознательно. Я не желаю с ней встречаться — но теперь мне, судя по всему, этого не избежать.

— Не понимаю.

— А тебе и не надо понимать. Теперь, когда Воровка к нам ближе, чем Вожак, ты должен помочь нам решить, гнаться ли нам за Вожаком, или сперва заглянуть к ней?

— Ты говорила, что нам не обойтись без Заправилы и его магии, — сказал Лучник, когда жрица начала раздавать полотенца.

— Исторически Вор иногда играл исключительно важную роль, — назидательно произнес Ведун. — Магическое умение Вора обращаться с замками и запорами оказалось весьма полезным в двух из пяти убийств, совершенных нашими предшественниками. Да и в случае с Темным Лордом из Голн-Влейя мы не можем исключать, что Избранный Воин не смог бы выпустить из Лорда кишки, если бы Вор тайно не снял волшебные печати с ворот крепости.

Крушила сглотнул слюну. Хотя он уже привык обсуждать убийство Лорда-Чародея, оборот речи, который употребил Ведун, снова напомнил ему о том, что самое позднее через несколько месяцев он почти наверняка попытается убить человека — пронзить его своим мечом. Правитель, конечно, случай особый. Он, во-первых, чародей и, во-вторых, массовый убийца. Но все равно ж человек.

— Я никогда не слышала голоса Воровки, — сказала Говорунья, — и не могу судить о ее ценности для нашего дела.

— Я не говорила с Хитрюгой четырнадцать или пятнадцать лет. Последний раз мы с ней встречались, когда ты, Болтунья, еще не была Избранной. Она практически не странствует.

— Надеюсь, нам не придется делать большой крюк? — спросил Крушила.

— Нам неизвестно, куда идет Заправила, — сказала Ясновидица. — Поэтому ответить на твой вопрос невозможно.

— Ну хорошо, — не сдавался Крушила, — если мы двинемся прямиком в Зимовье, то как далеко от нашего пути окажется ее дом?

— Недалеко, — ответила Ясновидица. — Совсем недалеко.

— Тогда почему бы к ней не заглянуть? Возможно, ее способности скоро нам понадобятся.

— Меч прав, — поддержал его Лучник.

— В таком случае первым делом отправляемся к ней, — заключила Ясновидица, взяла из рук жрицы полотенце и, поднявшись на ноги, начала сушить волосы.

— Заметано, — сказал Лучник.

20

Дом стоял довольно далеко от дороги в окружении ярко-желтых цветов, названия которых Крушила не знал. Пятеро Избранных осторожно подошли к изгороди, и Крушила открыл калитку.

— Я думал, что Вор должен жить в городе, — сказал Крушила, придерживая калитку и пропуская мимо себя остальных. — В самом большом, который можно найти.

— Она — здесь, — сказала Ясновидица не допускающим возражений тоном, и Крушила, пожав плечами, закрыл калитку на щеколду. Увидев, что Лучник решительным шагом направляется к дверям, он поспешил за ним. Когда Лучник громко постучал в выкрашенную голубой краской дверь, остальные еще медленно шли по гравиевой дорожке.

На стук никто не ответил, и все уже стояли у порога, когда Лучник принялся нетерпеливо молотить в дверную панель.

Крушила услышал чей-то негромкий голос, и Ясновидица сказала:

— Она идет. Ступает очень тяжело, а духи дома и очага…

Ее прервал стук засова. Дверь распахнулась, и Избранные увидели очень усталую женщину в переднике и белом чепце, чуть выше Ясновидицы и Говоруньи, худую и бледную. Из-под чепца выбивались соломенного цвета волосы. Крушиле сначала показалось, что у нее слишком большие уши, но потом он сообразил, что уши просто оттопырились, потому что женщина заложила за них свои густые волосы. На ней было выцветшее синее платье, а передник украшало множество пятен.