Чарльз де Линт - Зелёная мантия

1

Во вторник Али проснулась рано. Ни короткая ночь, ни переживания последних дней не могли удержать её в постели. Она чувствовала себя живой и полной сил. Сегодня так много дел! Одеваясь, она не услышала в доме ни звука, но когда спустилась вниз, Тони уже варил кофе.

— Привет, малышка, — сказал он, когда Али уселась за кухонный столик. — Как жизнь?

— Нормально. Мама ещё спит.

— Значит, можем поговорить.

— Наверно… Вы что-нибудь знаете про Тома? Как он?

— Жду звонка от Марио.

— Но он ведь поправится?

— Конечно, надеюсь, что поправится, Али. Хочешь? — Валенти постучал пальцем по кофейнику.

— Очень даже.

Он поставил на стол молоко и сахар и вернулся к плите за кофейником. Али на две трети наполнила чашку молоком, а потом уж долила кофе. Глядя, как она сыплет сахар, Валенти рассмеялся:

— Подкрашиваешь молочный сироп капелькой кофе?

Она показала ему язык. Валенти наполнил и свою чашку, после чего они сидели в дружелюбном молчании, прихлёбывая горячую жидкость и наслаждаясь минутой покоя. Наконец Валенти заговорил:

— Расскажешь, что с тобой было ночью? Али нахмурилась:

— Не так легко объяснить… — Она подняла глаза, на секунду поймала его взгляд и тут же отвернулась. — Вы подумаете, я сумасшедшая.

— А ты попробуй…

Она коротко вздохнула и снова взглянула на Тони. Тот улыбался.

— Не спеши, — посоветовал он.

— Ну ладно. Олень… он, когда побежал, то не просто в лес за камнем. Куда-то в другое место. Может, даже сквозь камень, не знаю…

— И что ты будешь делать? — спросил Валенти, когда у Али кончились слова.

Вот чем он ей нравился! Не то что другие взрослые: он говорил с ней так, словно у неё в голове и впрямь водились собственные мысли, и охотно слушал.

— Не знаю, — отозвалась она. — Вроде бы надо сделать, как сказала Малли, — хотя бы вызвать к себе тайну. Надо с ним поговорить или ещё как-то узнать, чего он хочет. Если ему надо, я, наверно, так и сделаю. Освобожу его. Правда, суметь бы. Но что, если прав Льюис и его на самом деле опасно отпускать?

— Думаю, придётся решать, кому ты больше доверяешь, — заметил Валенти.

— Наверно… Льюис убеждает, потому что все, что он говорит, основано на нашем представлении о том, как устроен мир. Для него в мире всего одна волшебная тайна. А для Малли все вокруг — волшебство. Я хочу сказать… да господи, стоит посмотреть на неё. Но я не уверена, что до конца доверяю хоть кому-нибудь из них. У меня такое чувство, что оба ищут во всем этом что-то для себя. Льюис хочет упаковать все в маленькую аккуратную коробочку и чтоб самому решать, когда открывать её, когда нет.

— А Малли?

— Я не очень понимаю, чего ей надо. Она совсем другая. Иногда как девочка вроде меня, а иногда кажется, ей не меньше тысячи лет.

— Возможно, так оно и есть, — вставил Валенти, — если вспомнить, что она тебе рассказала.

Али остро глянула на него.

— Вы так не думаете, да?

— Пожалуй, нет, — со смехом признал он, но прозвучало это не так уж уверенно.

— А что бы вы сделали, Тони? Он поразмыслил минуту и сказал:

— По-моему, лучше мне помолчать. Мы с тобой подходим с разных сторон, понимаешь? Если бы Малли нужно было моё решение, она пришла бы ко мне. Думаю, тут тебе придётся решать самой. — «То самое, к чему так стремится твоя мама», — подумал он. — Но вот что я тебе скажу, Али. Что бы ты ни решила, я с тобой до конца.

— Хотя я ещё ребёнок? — Это вырвалось у неё против воли. Как ни радостно было говорить с ним на равных, Али не могла избавиться от ощущения, что есть вещи, до которых она ещё не доросла.

— Ребёнок, ребёнок… Иисусе, Али, прекрати это. Ты умнее многих взрослых, понимаешь? И не верь, если кто-то скажет, будто это не так. Да ты через такое прошла — большинство моих знакомых давным-давно сломались бы.

— Не такая уж я храбрая, — возразила Али, — и страшно на самом деле не было.

— Черта с два, не было!

— Ну, может, немножко…

— Так я спрашиваю, что ты собираешься делать?

Али вздохнула и стала наливать себе ещё чашку кофе, чтобы оттянуть решение. Валенти не торопил, но она понимала: он не выпустит её из-за стола, пока не услышит ответа.

— Ладно, — проговорила она наконец, — вот что я сделаю. Прежде всего попробую поймать Малли — поговорю с ней ещё раз. И заодно навещу Льюиса. Теперь я кое-что знаю и, может, лучше пойму его, чем в прошлый раз.

— Ас тайной что?

— Вызову его к костру, но дальше уж ему самому решать.

— А если он не сумеет сказать тебе? Если он немой или, скажем, не умеет говорить?

— Не знаю, Тони. Может, поговорив с Малли и с Льюисом, я смогу что-то понять и тогда сама решу…

— Разумно, — признал Валенти. — С мамой ты. об этом говорила?

Али покачала головой:

— И теперь уж нет времени, Тони. Чтобы все успеть до ночи, надо выходить прямо сейчас.

— Я не могу тебя одну отпустить. Она взглянула на него в упор:

— Вы меня не остановите, Тони.

— Твоя мама…

— Слушайте, маму нельзя оставлять одну, потому что мой… — она споткнулась на слове, — мой отец может вернуться. Он будет искать её у нас дома, а может, и здесь, но наверняка не станет гоняться за мной по лесу. Я хочу сказать, смотрите на вещи здраво: ей безопаснее с вами, а мне безопасней в лесу.

— Почему бы не подождать, пока она проснётся, — или не разбудить её, чтобы обсудить все сейчас?

— Она ни за что не поверит. Я сама-то едва верю, а ведь я видела Малли и тайну. К тому же ей надо выспаться, Тони. Я же вижу, как ей досталось. Поговорю с ней, когда вернусь.

— Она меня убьёт!

— А ей не обязательно все знать. Скажите просто, что я пошла в лес погулять: по тропинке, ладно? Скажите, это совершенно не опасно.

Валенти вздохнул:

— Ладно. Но мне это не нравится.

— Вы же сказали, что тут мне самой решать, — напомнила ему Али.

— Да, верно. Ну, иди… Но хоть поешь что-нибудь перед уходом.

— Сделаю себе сэндвич на дорогу. Валенти подумал, не дать ли ей пистолет — маленький автоматический, — но в неопытных руках от него вреда будет больше, чем пользы. Люди, незнакомые с оружием, склонны думать, что пистолет может решить любую проблему, но иногда он только внушает лишнюю самоуверенность. Али, если дойдёт до беды, лучше прятаться, чем нападать. Мелькнула мысль и о ноже, но потом он сообразил, чем её снарядить.

— Возьми-ка с собой мою тросточку, — сказал он. — Альпеншток, с остриём на конце. И рукоять у неё хорошая, тяжёлая.

Али покосилась на него:

— Шутите?

— Серьёзно.

— Ну что вы, Тони? Что я буду делать с этой тростью? Драться, что ли?

— Может, и так. Давай принесу.

— Да, но…