Вячеслав Грацкий - Седьмой

В глазах Дары сверкнул гнев.

— Я не говорил о предательстве! — возмутился Берсень.

— Тогда о чем ты говорил? Я еще понимаю тупых селян, вечно трясущихся за свои вековые устои, для которых другая одежда — повод для ненависти, но ты-то? Ты же вроде маг. Ты человек ума и знания, тебе-то что не нравится?

Берсень виновато потупил взор.

— Прости, если оскорбил тебя, — пробормотал он. — У меня и в мыслях не было…

— А может быть, тебя задевает то, что я, недоучившаяся ведьма, знаю больше, чем маг? Может быть, дело все в этом?

— Если бы, Дара. — Берсень вздохнул. — Признаюсь, я такой же маг, как ты ведьма.

— Не может быть! — Она вскинула брови.

— Да вот так уж вышло, — развел руками юноша. Дара подмигнула ему:

— Так мы с тобой, оказывается, одного поля ягода? Она дружески потрепала его по плечу. Ирица, не сводившая с нее глаз, схватилась за меч и грязно выругалась.

— Получается, так, — кивнул маг.

— Что ж, тогда, может, объединим усилия? Вместе мы как раз составим нормального, полноценного мага. Идет? Естественно, на время, пока кто-либо из нас не достигнет своей цели. Согласен?

— В общем, да. Раз уж мы идем вместе…

— Вот и отлично.

Она чуть приобняла мага, и тотчас ее слуха коснулся сдавленный вскрик. Дара кожей ощутила полный ненависти взгляд Ирицы и не удержала улыбки.

— Так как насчет Глаза Демона, Берсень?

— Ладно, попробуй.

Берсень потянулся за амулетом, когда от ворот донесся вопль Горяя:

— Смотрите! Эй, все сюда!

Горяй стоял у самых ворот, радостно тыча в них пальцем. Берсень сначала не понял, чему он радуется, но потом заметил, как тяжелая створка медленно сдвигается с места.

Берсень торопливо вернул Глаз Демона обратно и улыбнулся. Он вдруг поймал себя на мысли, что еще несколько минут назад вовсе не собирался расставаться с амулетом.

Дара уже уходила, но маг проводил ее подозрительным взглядом. Неужели это она расстаралась?..

Когда они собрались у ворот, те распахнулись почти полностью.

— Каким образом?.. Горяй, что здесь произошло? Воисвет осторожно шагнул во двор. Двор был как двор. Просторный, конечно, гораздо просторнее виденного когда-либо князем, но, слава богам, неделю пересекать его не надо было. Саженях в трехстах от ворот начиналась широкая лестница, поднимавшаяся к дверям замка. Таких же циклопических размеров, как и ворота.

— Да ничего я не делал, — объяснил Горяй. — Просто толкнул створку, она и поехала. Потом вторую — она тоже пошла.

— Как же ты догадался?

— Да я и не догадывался. — Горяй пожал плечами. — Прежде чем голову ломать, решил пощупать руками, мало ли…

Двери в замок открылись так же легко, как и ворота. За порогом глазам открылся огромный и мрачный зал. Справа и слева тянулись высокие, стрельчатые окна, забранные черным и совершенно непрозрачным стеклом. Между окнами один за другим зажигались светильники, но разогнать тяжелый сумрак, нависший над головами, они были не в силах.

— Магия? — Воисвет повернулся к магу.

Тот молча кивнул, хмуро оглядывая помещение. Зал был напрочь лишен каких-либо украшательств. Голые стены, черные окна и магические светильники — ничего более.

— Наверное, нам туда. — Маг ткнул пальцем в одинокую дверь, темневшую в самом конце зала.

Они медленно шагнули вперед, когда Берсень вдруг вскинул руку.

— Подождите! — Он чуть ли не бегом кинулся к окну. — Я что-то вижу!

— Берсень! — прорычал вслед Воисвет. — Что ж ты носишься как дите малое!

Голос князя гулко разнесся по залу. Но маг уже навалился на подоконник, вглядываясь в черный провал окна.

За стеклом клубилась тьма. Шевелилась, ворочалась, разбрасывая щупальцы, но сквозь всю эту темную муть все отчетливей и отчетливей проступал человеческий силуэт.

Берсень подался вперед, напрягая зрение, и едва не отшатнулся. Он узнал человека.

Это был он сам. Хмурый, с изможденным лицом, он стоял посреди пустоши, подозрительно напоминающей равнину у замка. Сходство усиливалось знакомыми окаменелыми фигурами воинов, застывшими в ряд вокруг мага.

На щеках Берсеня за стеклом что-то блеснуло, и Берсень, застывший перед окном, понял, что это. Это были слезы. Берсень за стеклом плакал.

Берсень у окна судорожно сглотнул. Он еще не очень-то понимал, в чем дело, но его сердце, его чуткое сердце уже сжалось в недобром предчувствии.

С огромным трудом он заставил себя бросить взгляд на фигуру, застывшую напротив его двойника. И едва сдержал стон.

Это была Ирица. На ее лице застыла гримаса ярости, меч был угрожающе отведен в сторону, но ударить никого она уже не могла.

Судорожно сглотнув, маг перевел взгляд на других и увидел только то, что ожидал. Там стояли все. Булыга, Велена, Горяй, Дежень, Воисвет. Не было только Дары, но она, собственно, и не интересовала мага.

Берсень у окна замотал головой, и наваждение исчезло. За окном вновь клубилась тьма.

— Что там было? — Голос Ирицы прозвучал издалека, будто с того света.

Юноша резко обернулся и наткнулся на ее сердитый взгляд. После разговора с Дарой Ирица упорно игнорировала мага, даже не пытаясь завязать беседу, но при этом постоянно держалась рядом.

Ничего не говоря, маг шагнул к ней и крепко ее обнял. Хмурая маска на лице Ирицы разгладилась в один миг.

— Там перед замком эта Дара… она будто очаровала меня, представляешь? Я чуть не отдал ей амулет… — начал было он, но Ирица его оборвала.

— Ну ее к демонам, — шепнула она счастливым голосом. — И слушать больше о ней не хочу. Скажи лучше, что тебя встревожило? Что ты увидел в этом окне?

Берсень отстранился, заглянул ей в лицо:

— Ты разве ничего не видела?

— Нет. Я пыталась, но… Похоже, видение было только для тебя.

— Ирица… — Только и смог сказать он, язык более не желал поворачиваться.

Но она поняла его, почувствовала сердцем.

— Мы все погибли? — прошептала она. Берсень кивнул:

— Я не могу истолковать это иначе.

— Выкинь из головы. — Ирица снова улыбалась. — Врут все эти видения! Если бы ты знал, сколько раз мне всякие гадалки предрекали смерть. Пойдем, а то Воисвет снова будет рычать.

Они уходили, когда Ирицу угораздило оглянуться. Что заставило ее это сделать, что рассчитывала она увидеть, девушка так и не поняла. Она ничего и не увидела. Она почувствовала. Почувствовала, как кто-то или что-то смотрит на них сквозь черные стекла. Смотрит тяжелым, пронизывающим взглядом. Взглядом, который не сулил ничего хорошего.

— Берсень, — Воисвет встретил мага чуть ли не враждебно, — какого черта ты кидаешься сломя голову куда ни попадя? Ты что, не понимаешь, что подставляешь не только себя, но и всех нас?!