Вячеслав Грацкий - Седьмой

К замку они добрались только к вечеру. К этому времени он разросся настолько, что закрыл почти половину небосвода.

Гигантские, не менее ста саженей, стены были сложены из каменных блоков, каждый превышал человеческий рост раза в три. Из-за стены в небо вздымались остроконечные башни, шпили которых терялись в сгустившихся сумерках.

Стремительно наступающая ночь не позволила с ходу отыскать ворота, но их особо и не искали. Идти в замок на ночь глядя никто не рвался.

Ворота нашлись утром, хотя и не без труда. Огромные, скованные железом, они настолько плотно были подогнаны к стенам, что почти сливались в одно целое. Если бы не причудливые письмена, изрезавшие створки вдоль и поперек, можно было еще долго бродить туда-сюда в поисках входа.

— Что-то я не вижу ни кольца, ни колотушки? Как будем открывать? — Горяй бросил взгляд на мага. — Может, на воротах что дельное написано?

Берсень долго вглядывался, запрокинув голову.

— Это очень древний язык, — сказал он. — Все ныне известные заклятия составлены на более поздних языках.

— Значит, не знаешь, — подытожил князь.

— Ну почему же? Меня учили и этому языку.

— Так давай, не тяни, — поторопил Воисвет. — При таких размерах неизвестно сколько нам придется топать по внутреннему двору, может, еще неделю.

— Я пытаюсь, — вздохнул маг. — Проблема в том, что этот древний язык я изучал хуже всего. Если честно, почти не изучал.

— Мне не нужны оправдания, — поморщился князь. — Или читай, или будем искать другой способ войти.

— Можно подумать, там написать больше нечего, кроме как пройти в замок, — возразила Ирица.

Воисвет посмотрел на нее так, будто она сказала неимоверную глупость.

— Что же там еще можно написать? — приподнял брови князь. — Может быть, приветствие желанным гостям? Или пожелание доброго пути?

— Я понял! — вдруг завопил Берсень. — Я понял, что тут написано!.. Я понял!

— Ну говори.

— Тут написано… Я, правда, не уверен, возможно, где-то ошибся, все-таки очень плохо знаю этот язык…

— Да говори же!.. — не выдержал Горяй.

— В общем, если своими словами, примерно следующее: «Прежде чем войти, подумай зачем».

— И все? — уточнил князь. — Больше там ничего нет? Тут изрядно всего понаписано.

— Но это характерная особенность древнего письма. Дело в том, что каждое слово…

— Избавь меня от подробностей, — отмахнулся князь. — Но толку от этой надписи, похоже, никакого.

— Это просто бред. — Горяй сплюнул. — Лучше бы загадку загадали.

— Ладно, будем думать. — Воисвет обвел всех взглядом. — Есть какие предложения?

— Может быть, связать наши веревки? — предложила Велена. — А Булыга попробует закинуть на стену?

— Хорошая мысль, — одобрил князь. — Да только тут саженей сто, не меньше. Ты как, Булыга, осилишь?

— Да можно попробовать. — Богатырь смерил стену взглядом. — Может, и закину.

— К тому же стена гладкая, как колено, — задумчиво сказал князь.

— У меня есть особые крепления, — сказала Велена. — В случае усталости можно будет перевести дух.

— Ты представляешь, сколько займет это времени? Лезть ведь придется по одному. Впрочем, на крайний случай будем иметь в виду. Еще что-нибудь?

— Могу я попробовать, — сказал Булыга. — Ворота, конечно, непростые, но…

— Нет, Булыга, даже с твоей силой эту дверь не сломать. — Воисвет покачал головой. — И пробовать не надо. Разобьешь плечо, а оно, думаю, еще нам пригодится.

— А может, подкоп сделать? — вскинулся Горяй. — Под воротами?

— Отличная мысль, — похвалил Воисвет. — Чем будешь копать? Мечом, руками?

— У меня есть лопатка, — вставила Велена.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся князь. — Только здесь нужно не копать, а долбить — не земля, один камень. Еще что?

Ответа не было, но князь и не надеялся его услышать.

— Тогда привал. — Воисвет первым уселся на землю. — Надо поразмыслить. Дара…

Князь приглашающе похлопал ладонью рядом с собой, но Дара отрицательно качнула головой. И неожиданно для Воисвета подошла к Берсеню.

Присевшая рядом с магом Ирица пронзила ее испепеляющим взглядом, а затем накрыла ладошкой руку Берсеня, точно боялась, что Дара может его украсть. Но та даже не смотрела в ее сторону.

— Берсень, я, кажется, знаю, как можно проникнуть в замок.

Дара приветливо улыбнулась магу, и тот не удержал ответной улыбки. И тотчас Берсень едва не вскрикнул от боли.

— Ирица! Ты решила сломать мне руку? — Он выдернул свою ладонь, пошевелил пальцами, пробормотал: — У тебя ведь хватка неженская.

— А какая же в таком случае?! Я что, получается, для тебя уже и не женщина?!

— Ирица, я хотел сказать…

— Я знаю, что ты хотел сказать! Но если тебе нравится эта выряженная дура, я не собираюсь тебе мешать!

— Ирица!

Маг попытался ее остановить, но она выскользнула из его рук:

— Счастливо оставаться!

Гневно сверкнув глазами, она вскочила и с независимым видом удалилась в сторону Деженя.

— Не женщина — огонь, — усмехнулась Дара.

— Так в чем же твое предложение? — нахмурился Берсень. — И почему ты пришла ко мне? Тебе надо к Воисвету.

— Он тут ни при чем. Ключ к замку у тебя на шее.

— Вот как? С чего ты взяла? — Маг сощурился. — И потом, ты ведь говорила, что слабо разбираешься в магии, однако снова демонстрируешь свою поразительную осведомленность.

— Но я же сказала, я очень много слышала об этом амулете, — спокойно ответила Дара. — Если из меня и не получилась ведьма, то не потому, что никто не пытался это сделать. Кое-что в голове осталось.

— И ты полагаешь, что амулетом можно открыть ворота?

— Сила, заключенная в амулете, может очень многое. Мне так кажется. Уж больно сильная волшба струится вокруг него. А отворить ворота, полагаю, не самая тяжелая задача.

— Как же это сделать?

— Я не могу описать это правильно, меня этому не учили, но я чувствую, что могла бы это сделать. Я могла бы попробовать.

— Вот как! Теперь ты уже не только знаешь кое-что понаслышке, теперь ты уже и кое-что можешь?

— Послушай, маг, — Дара нахмурилась, — давай поговорим прямо, в чем ты меня подозреваешь?

Берсень никак не ждал такого поворота и несколько растерялся.

— Ну скажем, подозреваю, наверное, не самое удачное слово, — неуверенно сказал он. — Твое появление было столь неожиданно, да и выглядишь ты довольно непривычно. В общем, должен сказать, очень трудно доверять такой, как ты.

— Вот как? Да, я выросла не в городе и не в деревне, я выросла в лесу. Скажу честно, большую часть жизни я провела в разбойничьей шайке — и ничуть об этом не жалею. Во всяком случае, там никто не подозревал меня в предательстве из-за того, что я одеваюсь не как все деревенские клуши!