Галина Гончарова - Интриги королевского двора

- вы же не будете представлять своего секретаря. А я поменяю внешность. Бороду отращу,  волосы покрашу...

Лиля кивнула.

- Так тоже можно. Ладно. И постараемся дать знать Анелии,  что ты жив.

- прошу вас,  госпожа графиня...

- не проси. Лучше подумай  - она согласится жить с тобой в глуши?

- Мы так и жили...

Лиля изобразила участие. Хотя...

Чисто логически - для соплюшки из глуши - Лонс действительно принц. А вот если взять соплюшку ко двору? Да показать настоящего принца? И дать потрогать?

Не снесет ли у девочки крышу?

Все возможно...

Ладно. Сейчас - не суть важно. У нее хватает других дел. А говорить кому-то про тайну Лонса?

Она что - самоубийца?

Обладающие такими знаниями - долго не живут. Нет уж.

Сначала - проясним для себя все политические расклады. Потом будем думать,  куда пристроить информацию.

Лиля попрощалась с Лонсом,  кое-как добрела до спальни - и не раздеваясь упала в кровать. Последние часы вымотали ее до последнего предела.

Легко ли вести беседу? Продумывая каждое свое слово, не говоря ничего лишнего, не показывая, что ты ничего не знаешь - и задавая вопросы словно бы мимоходом?

Ну, кому как.

У кардинала Ришелье проблем не возникло бы.

А вот у Лилиан Иртон...

Да еще провести все это в форме доверительной беседы, приказав принести вина для менестреля и воды для себя, что-нибудь перекусить... боги, есть-то как хочется...

Лиля потерла ладонью недовольно заурчавший желудок.

Интересно - дипломатические переговоры сжигают калории?

Лиля постаралась четко дать понять - она ничего не имеет против Уэльстера.

Стекло?

Да.

Кружево.

Может быть и кое-что еще интересное.

А может и не быть.

Договариваться мы все равно будем не с вами, любезнейший. А с вашим шефом.

Ваше дело отдать ему собранную информацию, получить указания - и вообще, не разводите секреты Полишинеля.

Рецепты?

Да вы, любезнейший, шутить изволите?

Как говорил незабвенный Федя Соколов 'я буду разговаривать с пастухом, а не с его безмозглым бараном'. Другой вопрос - пастуху надо себя еще прорекламировать. Этим Лиля и занималась.

А попутно выяснила, что Гардвейг очень болен.

Что Альтрес Лорт за него кого хочешь сожрет.

Что короля лечат, как и последнего пастуха этого мира - клистирами и кровопусканиями... железное у мужика здоровье, если он еще и детей делать умудряется.

Что граф Иртон сейчас при дворе в Уэльстере. И заработал себе репутацию блестящего кавалера... переводим как бабника?

Жене, конечно, этого не скажут. Но не объяснишь же, что жене он - по барабану?

Ну и кучку подробностей про королевский двор Уэльстера. Нужных ей как тот граф Иртон.

Написала Его Величеству кучу вопросов по здоровью - пока она сама не может попасть к венценосному пациенту - пусть хотя бы анамнез соберут. И то хлеб. Рекомендаций никаких не даем, ну так она и не святая, чтобы лечить на расстоянии. Умному хватит.

Удочку она забросила. А что на нее поймается?

Вытащим - разберемся.

 Глава 4

Зима раскрыла снежные объятия...

Зима шла своим чередом.

Как оказалось - новый год тут не отмечали. А вот праздник перелома зимы на лето был.

У Лили руки чесались, но по здравом размышлении она решила не морочить никому голову.

Ёлки, игрушки, подарки - это хорошо. Только вот... и так за ней много странностей. Народ не поймет. Поэтому Лиля ограничилась выходным днем для всех живущих в замке, вечеринкой с танцами и угощением.

Сама она пить не стала, и с интересом наблюдала за веселящимися людьми.

Вино снимало все ограничения. И даже вирмане, хотя и не избавились от своей вечной настороженности, но как-то расслабились. Саму Лилю приглашали на танец и Тахир, и Лонс, и Тарис - и даже Лейф - с великодушного разрешения смеющейся Ингрид. Эрик покушался на целых три танца, но Лиля следила жестко. Один танец. Два - максимум. Как объяснил Лонс - это закон для высокородной дамы. Один танец - со случайным знакомым, два - с друзьями и родными. Три и больше - только с мужем. В крайнем случае - с любовником. И женщина заранее зазубривала весь этот чертов этикет.

При дворе она будет... ну, не ниже плинтуса, но близко к тому.

Дочь купца, не наследная аристократка - этого уже достаточно, чтобы облить ее презрением.

А ведь еще и манеры. Лиля шлифовала, что могла, но твердо знала - она не из этой стаи. Это будет ощущаться, ее будут травить и давить - и она может только приготовиться к буре.

Она приготовится.

Любезный мой супруг. (Черти бы тебя взяли)

Должна сообщить, что у нас все в порядке. (Твоими молитвами...)

Миранда жива и здорова, она посылает вам приветы и поцелуи. Я также жива, но здоровье мое оставляет желать лучшего. После потери ребенка и отравления, мое тело истощено. И это подтверждает знаменитый лекарь, волей судьбы посетивший Ваш замок. Полагаю, Вы слышали про Тахира Джиамана дин Дашшара?

В любом случае, по приезде Вы сможете лично переговорить с ним и узнать о возможности зачатия нового ребенка.

Пока же вкратце - докторус считает, что мне необходимо долгое лечение, прежде, чем я смогу зачать новую жизнь и успешно выносить плод. (Лет пять. Или шесть. Или вообще посмотрим.)

Я счастлива получить Ваше одобрение и также надеюсь на встречу. (уже и скалку приготовила, и чугунную сковородку, и еще десяток увесистых аргументов...)

Надеюсь, у Вас все благополучно. (Чтоб ты благополучно провалился куда поглубже!)

Молюсь за Вас. (За упокой)

Письмо Миранды Кэтрин Иртон.

Папа!

Здесь здорово!

Лиля замечательная! А еще у меня столько друзей! Они хорошие! И у меня есть своя собака! И новые платья! А Лиля обещала мне жеребенка!

Но я хочу настоящего аварца, а Лиля сказала, что тогда мы его выпишем! Из Ханганата!

Я уже умею писать, читать, считать... Лиля говорит, что женщина должна много знать, чтобы управляющие не воровали!

Мы к тебе приедем весной, правда?

Я тебя люблю и молюсь за тебя. И Лиля тоже молится.

Миранда Кэтрин виконтесса Иртон.

Письма Джес читал в компании Рика. И тихо сходил с ума.

- Рик, я кажется, готов поверить в пришествие Альдоная.