Виктор Исьемини - Весенние грозы

Ок-Линвер возвратился и принял новое копье из рук оруженосца. Горнист протрубил — третья волна кавалеристов разбилась о надвигающиеся стальные колонны, не причинив им ни малейшего вреда. Ноги великанов были чересчур короткими и широкими, чтобы всадник мог опрокинуть такую массивную конструкцию… В этот раз один из конников не рассчитал — и вылетел из седла. Гигант, о которого он сломал копье, будто и не заметил падения. Да эти железные болваны и в самом деле ничего не замечали — шли и били, как сослепу.

Неудачник приподнялся, с трудом встал — и, хромая, побежал прочь от бесстрастного противника. Потом запыхался, перешел на шаг. Все равно он передвигался куда быстрей, чем преследователи.

Горнист поглядел на капитана, ожидая нового кивка, чтобы протрубить атаку. Ок-Линвер поднял забрало.

— Мы отступаем. Нужно отыскать трусов, которые сбежали…

— Но что с троллями, сэр? — все тот же нахальный юнец.

— Это неправильные тролли. Мы не можем их остановить. Соберем всех, кто удрал, и возвратимся для новой битвы.

Некромант опустил руки. Дробь барабана стихла. Группа колдунов, следовавшая за троллями, остановилась.

— Они удрали, — заявил Рисп. — Поздравляю с победой. А что теперь?

— Не знаю, — буркнул некромант. — Я бы предпочел, чтобы эти болваны продолжали атаковать. Слишком мало их полегло.

— Ха! Я, напротив, удивлен, что гвардейцы продолжали атаковать, а не улизнули вместе с теми, первыми… Вы их так напугали!

Рисп продолжал придерживаться прежней тактики — то есть льстить в глаза. Маршал промолчал.

— Но что теперь?

— Да не знаю я… — по раздраженному голосу мага можно было заключить, что он растерян. — Эй, разъединить!

Магики осторожно разъединили половинки амулетов в длинных футлярах. Ничего не изменилось, металлические фигуры продолжали шагать. Только теперь — когда на поле не раздавался ни топот, ни крик, ни гром барабана — стал слышен протяжный визг металлических сочленений и лязг тяжелых деталей.

— Хм… Они что же, так и будут шагать без остановки?

— Да не знаю я!

Рисп только теперь сообразил, что могущественный чародей сам не ведал, чем обернется его эксперимент. Вообще, это было идеей Глоады — поднять останки троллей, вывезенные с поля Арникской битвы. В день страшного побоища гигантов изувечили и разломали на куски. Троих наиболее целых из бездыханных троллей одели в металл, обломки ног превратили в устойчивые опоры, к тому, что осталось от рук, привесили шары, утыканные остриями. «Одели» — это очень условно, стальные части прикрутили и приклепали, притянули тисками, пригнали намертво. И трудно сказать, чувствуют ли и соображают ли эти полутролли-полумашины. Камень, магия и сталь — что вышло в итоге?

Бездушные болваны могли передвигаться и размахивать оружием — больше ни на что они не были способны. Зато уж что могли — то теперь демонстрировали с завидным упорством. Выходило, что их действия вовсе не подчиняются звуку барабана, как это получалось у зомби… Обидно — некромант выложил на стол свой лучший козырь, а результат — несколько десятков убитых солдат. Именно это имел в виду маршал, заявляя, что полегло слишком мало солдат противника. Он ждал куда большего! С другой стороны, большой отряд обращен в бегство, поле боя осталось за чародеем.

И по этому полю неутомимо ползли металлические башни, время от времени взмахивающие шарами на цепях.

— По-моему, они движутся медленней, — заметил Рисп.

— Да, — с надеждой подхватил один из его людей, — точно медленней, и машут не так резво! Даже себя этими штуками колотить перестали!

В самом деле, амплитуда движений монстров уменьшалась.

— Тролли — такие существа. Их реакции куда медленнее, чем у людей, вот теперь они как бы затухают, но постепенно. Нормального, человеческого покойника я могу обездвижить и лишить магии, одним прикосновением! А эти отключатся постепенно.

Теперь, когда движения троллей сильно замедлились, некромант заговорил с обычной уверенностью, присущей всем чародеям.

— Поздравляю, маршал! — тут же заявил Рисп, стараясь придать голосу как можно больше уважительных интонаций. — Вы создали непобедимое оружие!

— Скорость… — пробормотал маршал. Чувствовалось, что он доволен, польщен, однако не хочет подавать виду. — Конница легко уходит от них… да и пехота тоже. Этот старый болван вернется. Их кавалерия будет кружить вокруг нас, не давать покоя… Сегодняшняя победа дала нам не так уж много.

— Как бы там ни было, Аднор будет ваш. Это уже успех, — подбодрил мага Рисп.

— Да, Аднор! Что там? Я не следил за городом, поскольку занимался этими… хм, у них даже нет названия, у моих малюток. А ведь они уже почти остановились, верно?.. Так что там с Аднором? Они пытались атаковать?

— Да, мне с седла все было прекрасно видно. Ваши люди обратили их в бегство одними только стрелами. До рукопашной не дошло.

— Отлично. Тогда займемся городом.

Некромант взгромоздился на лошадь и отправился к городским воротам. Когда он подъехал, Глоада уже торчала под самыми укреплениями и, здрав голову, препиралась с аднорскими горожанами.

Маршал поспешил к ней, схватил за локоть.

— Дорогая, ты рискуешь, они могут пустить стрелу… или швырнуть камень. Давай удалимся.

Девушка выкрикнула:

— Ладно, подумайте! Я даю вам немного времени, скажем — полчаса! Если откажетесь, велю разнести весь это паршивый городишко по камню! Все сдохнете! И никто на помощь не придет, так и знайте!

После этого позволила себя увести.

Оттащив принцессу на безопасное расстояние, некромант, не без смущения оглядываясь на Риспа, стал упрекать подругу, что она чересчур рискует.

— Вот уж нет! — Глоада дернула плечом. — Никакого риска! Эти трусы не осмелились бы не то, что стрелу пустить, а и косо глянуть в мою сторону. Я им сказала, что ты всех превратишь в ходячих мертвецов одним заклинанием!

— Я бы их превратил… Я бы их… но все-таки зачем рисковать?

— Да брось. Сейчас они согласятся на мои условия, и город будет наш.

— Какие условия? Я обещал нашему сброду, что у них будет возможность разграбить Аднор.

— Об этом я и толкую! Условия таковы: они отпирают ворота и выходят наружу, а наши болваны получают доступ в город и грабят его до темноты. Я бы сказала: до полуночи или даже до утра, но я слишком хорошо понимаю, что, когда зажгут факелы и свечи, у кого-нибудь непременно что-то упадет, загорится, и весь город попусту спалим.

— Ты заботишься о городе? О горожанах? Разве мы не хотели заставить их мучиться?