Николай Чугунов - Слово на удачу

— Знаешь, очень странно слышать, как ты говоришь о себе в женском роде.

Хельга криво усмехнулась.

— Да, придется себя контролировать — мне ни к чему лишнее внимание.

Вампирша, устроившись прямо на солнышке, методично перебирала содержимое рюкзака Артема. Она понятия не имела, как будет чувствовать себя это тело с чужим духом внутри, но мысленно сделала себе заметку — покормиться при первой же возможности.

Чаровалось на удивление легко, и в этом была своя опасность. Вероятно, чары все так же брали силу из живой крови, а, значит, колдовать следовало вдвойне осторожно — дабы вдруг не очутиться в положении "душонки, обремененной трупом".

— Какие планы? — поинтересовалась Рей, терпеливо дождавшись окончания инвентаризации.

— Все те же. Найти, как вернуться.

— Понятно. Тогда пошли?

— Куда?

— В больницу. Ты же не хочешь привлекать лишнего внимания, да?

Сутки в пути оказались исключительно полезны. Рей, подбадриваемая вампиршей, выложила все, что знала о местной культуре и обстановке, а тело Артема постепенно начинало слушаться девушку, как родное, временами проявляя совершенно нечеловеческие свойства.

— У тебя зубы отросли, — сказала вдруг Рей деревянным голосом.

Хельга подозрительно ощупала челюсть — действительно, на месте верхних клыков торчали классические вампирские "жала".

— Придется улыбаться с закрытым ртом. Впрочем, мне интереснее другое — как скоро я не смогу выходить на солнце?

— Если в тебе опознают чудовище, это будет самой мелкой твоей проблемой.

— Я не чудовище. Я вампир — такая же разумная, как и ты.

— Вампиров не существует.

— А как же я?

Рей пожала плечами.

— Думаю, медикам Тайного двора было бы очень интересно в тебе покопаться. Но мне все равно — я хочу исполнить клятву.

— Он тебе нравился?

Акробатка остановилась, как вкопанная.

— С чего ты взяла? Мы просто партнеры.

Хельга пожала плечами, пряча улыбку.

— Показалось, наверно. Или нет?

— Кажется — креститься надо!

— Креститься? А это как?

Получасом позже Хельга ознакомилась с большинством легенд о вампирах этого мира. Сельдерей и жгучий перец в качестве амулетов ее изрядно позабавили, а "убийственная сила серебра" озадачила — вампирша обожала этот металл, и редко когда выходила из дому без него.

— А еще есть осиновые колья и святая вода, — ухмыляясь, закончила Рей. — Говорят, если сердце вампира пронзить колом, он рассыплется в прах. А святая вода сожжет его на месте.

Концепция "святой воды" поставила Хельгу в тупик. Она никак не могла уяснить, как такое возможно — без применения магии менять свойства вещества. Рей, к собственной досаде, обнаружила, что тоже не имеет ни малейшего понятия о сути процесса.

— Ладно, замнем для ясности, — наконец сказала она. — Тем более, уже пришли.

Крепость, в которой разместили лечебницу, выглядела совершенно неприступной.

— Ну и как мы туда попадем? — поинтересовалась Хельга.

— Ты договаривался!

— Я не могу пользоваться памятью Артема.

— Очень прискорбно, — девушка отчего-то повеселела.

— Не спорю.

— Кстати, а зачем нам внутрь?

— Завтра кончается карантин. Скорее всего, нас выпишут. Прежде, чем попрощаться с Гвидо навсегда, я бы хотела забрать деньги и вещи.

— Логично, — Хельга подошла к стене вплотную — благо, ров осыпался давным-давно. Шершавый камень напомнил ей замок Арфистов, но вампирша тут же отогнала непрошеные воспоминания. Она ласково погладила гранит, прислушиваясь к ощущениям в пальцах. Те, казалось, "видели" даже самые мелкие трещинки, и Хельга решилась.

— Лезь ко мне на плечи. И постарайся не давить на горло, — вампирша скинула ботинки, оставшись босиком.

Подъем занял около получаса. Похоже, вампирские таланты лучше всего проявлялись ночью — и не только полезные. Забравшись в камеру-палату, девушка почувствовала невероятный сосущий голод, мигом вогнавший разум в кровожадное неистовство. Увы, единственным человеком в камере было тело Артема, а его Хельга хотела сберечь в целости.

Дверь в палату пронзительно скрипнула. На пороге стоял атлет, затянутый в явно маленькую для него пижаму.

— Явился, — мрачно сказал он и вдруг кинулся на "Артема". — Убью мерзавца!

"Надо будет расспросить мальчика про его амурные дела", — подумала Хельга, без труда уворачиваясь от сокрушительного удара. — "Похоже, он тут времени даром не терял".

Тело парня скользило по залитой лунным светом камере, каждый раз оставаясь на миллиметр дальше, чем мог достать незнакомец. Наконец, Хельге это надоело — она нырнула под кулак, секундой позже оказавшись прямо у взмыленной шеи атлета. В висках призывно застучало, глаза заволокла алая пелена, и голову девушки покинули все мысли, кроме: "Адреналина полно — горчить будет".

— Ты убила его! — Рей, похоже, услышала звуки потасовки.

— В теле человека пять литров крови. Я взяла всего один, — отчеканила Хельга. Она наслаждалась ощущением бесконечного блаженства, которое до того испытывала всего раз — после катастрофы в Лассомбре. На миг прикрыв глаза, вампирша задумалась над иронией судьбы — первый раз ей довелось вкусить именно от того тела, которое она сейчас населяет. Это было забавно.

— Он умирает!

— Он сейчас пребывает на седьмом небе от счастья. Я — Арфист, а не Аджассу.

— Какая разница… Сделай же что-нибудь!

— Перестань орать. Ничего с ним не будет. Кстати, он, похоже, знает Артема.

— Дурак ревнивый, — Рей села на койку рядом с телом парня. — навоображал себе невесть что… Будто меня ты… То есть Артем интересует.

— А интересует?

Рей залилась краской.

— Нет! У меня и так поклонников, знаешь…

— Ну-ну. Кстати, предлагаю выбираться отсюда. Думаю, потасовку могли слышать не только мы.

Столица провинции, где цирк-шапито постепенно превращался в стационарный, оказалась недалеко от окружного госпиталя.

— Только у Гвидо свет горит, — прошептала Рей, изучая потрепанные палатки. — Как думаешь, стоит зайти попрощаться?

— Нет.

— Почему? Он хороший…

— Будет больно. Поверь на слово. Очень больно.

Рей вгляделась в непроницаемое лицо парня, и решительно махнула рукой.

— Надо сходить. Все равно, что будет.

— Вещички только собери заранее. Вот увидишь, пригодится.

Получасом позже Рей, свернувшись в клубочек, беззвучно рыдала под сосной в полукилометре от города, а Хельга безропотно вытирала ей слезы.