Дженни Вурц - Храм Теней

В красноватом сумраке Храма Теней Скайт наконец дал волю своему гневу. Встопорщив гребень, он махнул кулаком в сторону картины, дрожащей над фонарем, и пламя заколебалось и зашипело. Образ, показывавший собравшихся в зале Морбрита людей и демоницы-ллонделя, потускнел и почти исчез.

— С меня довольно, жаба! — прошипел повелитель демонов. — Вот мой приказ: уничтожь того, кто делит с Маэлгримом сатида, чтобы Темный сновидец немедленно сдох. Пусть лучше они оба умрут сейчас, чем люди выведают правду о морригиердже и узнают о моих планах завоевания Кейтланда!

Древний тьенз шевельнулся, звякнув браслетами, моргнул пронзительными глазками и ответил с обезоруживающей покорностью:

— Как прикажете, повелитель.

Владыка демонов развернулся, протопал между фонарем и лежанкой, на мгновение накрыв топчан своей тенью, и вышел из комнаты. Потом грохнула захлопнувшаяся наружная дверь, и стали слышны только тихие вздохи сквозняка и тяжелое дыхание больного тьенза.

После того, как шаги хозяина стихли в коридоре, старый демон еще долго гладил жабры умирающего. Он не видел смысла в приказе Скайта: ученики ваэре уже и так разгадали планы Храма Теней. К утру оба связанных одним и тем же сатидом существа все равно умрут… А до тех пор старый тьенз решил поддерживать жизнь своего сородича — а значит, Темного сновидца Маэлгрима.

К рассвету ветер стих.

Красный фонарь почти догорел, и когда больной тьенз испустил последний вздох, комната вся пропахла горячим маслом. Далеко на юге Эмиен, сын Марла, вздрогнул в последний раз и замер; его бледные пальцы безжизненно разжались.

Таэн закрыла лицо руками и заплакала.

В Храме Теней старейшина тьензов перестал видеть девушку и ее спутников, как только угасло сознание больного тьенза. Демон выполз из своего угла, чувствуя, как затекло все тело, неуклюже поднялся на ноги, звеня браслетами, и закрыл глаза мертвецу. Потом, крякнув с досады на ноющие суставы, старик отправился на поиски Скайта, чтобы доложить владыке о том, что этой ночью люди и демоница-ллондель держали в Морбрите совет и сошлись на том, что не допустят появления на свет нового чудовища, подобного Мерии-Татагрес и Темному сновидцу Маэлгриму.

Пока сновидица Таэн оплакивала умершего брата, Джарик и Килмарк уже садились на коней, чтобы направиться на восток и выкрасть сатидов из Храма Теней.

Губы старого тьенза скривились в гримасе, отдаленно напоминавшей улыбку. Может, люди и узнали про существование морригиерджа, но Храм Теней теперь тоже будет начеку. Скоро Повелитель огня и ненавистный король пиратов сами попадут к ним в лапы, и демонам останется только захлопнуть дверцу ловушки.

Казалось, ночь в Морбрите никогда будет длиться вечно. За высокими окнами графского зала еще стояла тьма, когда фонарь мигнул и погас.

Таэн встала, закончив свое печальное бдение у тела брата.

Она поправила смятую одежду и потерла ноющие ноги, натертые седлом.

Тот, кто некогда был Эмиеном и кого демоны Храма Теней назвали Маэлгримом, был мертв. Таэн давно уже смирилась с тем, что потеряла брата, оттого ее горе не было слишком острым. Она попыталась найти утешение еще и в том, что Эмиен погиб не от руки Килмарка.

Теперь оставалось лишь похоронить тело, в чем ей обещал помочь Страж штормов. Джарик уже покинул Морбрит вместе с Килмарком, но перед этим пустил в ход свою власть над землей, чтобы выкопать могилу. Однако погребение могло подождать до утра. Хотя Таэн смертельно устала и хотела спать, она зажгла фонарь, оставленный ллонделем, прикрыла лицо брата гобеленом и через огромные двери вышла в коридор.

Она очутилась во тьме, густой и пыльной, как старый бархат. Таэн подняла фонарь повыше, но почти сразу огонек замерцал и потух. Она споткнулась о загнувшийся край ковра, выругалась — и вдруг ощутила, как некая сила тянется к ней сквозь каменные стены замка.

По спине сновидицы пробежал холодок, она уронила погасший фонарь и попыталась понять, что же происходит.

Джарик и Килмарк уехали больше часа назад; если только они не столкнулись в дороге с какой-то проблемой и не вернулись, в Морбрите не должно было быть никого, кто мог бы прощупывать защитные заклинания Таэн. Но вдруг демоны Храма Теней решили перейти в наступление? Таэн ничуть не сомневалась — тот, кто тянулся к ней из-за крепостных стен, несет с собой зло.

Девушка громко позвала Анскиере.

Ощущение злобного присутствия окрепло, и на этот раз Таэн удалось определить, откуда оно исходит — от главных ворот.

Мысленному взору Таэн туман у ворот казался серебряным, но то не было серебристое сияние лунного света. Некто в мантии стоил перед входом в крепость, и от поднятых рук незнакомца струились волны магической энергии.

Таэн слегка расслабилась, увидев, что это вовсе не демон: в замок пытался проникнуть верховный маг Мхоред Кара. Хрупкий старец наверняка не решился бы покинуть безопасное убежище в своей башне из-за пустякового дела.

Таэн снова пожалела о погасшем фонаре, в котором кончилось масло: она так устала, что при одной мысли о том, что ей придется пройти по темным коридорам замка, пустив в ход магию, у нее разболелась голова. Оставалось лишь одно: двигаться на ощупь. Таэн медленно двинулась вперед, держась рукой за стену, но уже через два шага наткнулась на статую и ушибла ногу.

Сновидица раздраженно выругалась, отшатнулась — и ударилась локтем о канделябр. Ее вскрик привлек внимание Анскиере, и тьма тотчас рассеялась, освещенная мерцающим посохом волшебника.

Но прежде чем глаза Таэн успели привыкнуть к яркому тройному ореолу, окружавшему посох Стража штормов, она опять споткнулась и упала на колени.

Хорошо, что Анскиере успел схватить ее за руку, не дав растянуться на полу лицом вниз.

— Я как раз тебя искал, — в его голосе слышалось беспокойство. — Есть новости?

— Возможно, — с помощью Стража штормов Таэн встала на ноги и криво улыбнулась при мысли о том, что ее спасла от темноты сила, созданная для таких грандиозных дел, как усмирение штормов. — К нам прибыл гость!

При виде ее улыбки Анскиере пригасил сияние посоха и осторожно оперся на него.

— Этот гость не опасен, похоже?

— Тебе лучше знать. — Таэн снова сделалась серьезной. — У ворот стоит верховный маг Мхоред Кара и требует, чтобы его впустили. Интересно, зачем он сюда явился?

Анскиере крепче сжал посох; глаза его стали отстраненными и холодными. Но если он и злился на то, что волшебники Мхоред Кара когда-то взяли его в плен, в его голосе не прозвучало злобы:

— Понятия не имею, что ему нужно. Но если он пришел, чтобы повидаться со мной, скорее всего, причина, заставившая его пуститься в путь, не из приятных.