Дженни Вурц - Храм Теней

— Покажи мне!

Старый тьенз нарочито помедлил.

Когда Скайт отдал Темному сновидцу двенадцать гиерджей, он тем самым подверг опасности жизнь молодого тьенза, связанного с тем же сатидом, что и Маэлгрим.

Вот почему старейшина не шевелился, гневно глядя на повелителя, а сквозняк тем временем снова притушил фонарь, и комнату накрыла тень.

Скайт опять вздыбил гребень, отвечая на молчаливый вызов презрительной злобой.

— Да, твоих соплеменников поубавилось. Но ни одна жизнь не была потеряна напрасно. Повелитель огня, Страж штормов и сновидица, а также убийца тьензов по имени Килмарк сейчас в Морбрите, верно?

Старый тьенз сделал утвердительный знак. Скайт взмахнул рукой.

— Так вот. Пока Маэлгрим жив, он — наш слуга. Вместе с ним мы сумеем погубить наших врагов!

Старый демон подумал и нехотя согласился.

Поднявшись, он подковылял к больному товарищу и присел рядом, прикрыв глаза веками без ресниц. Демон на лежанке вздохнул, слабо зашевелился на подушках, и Скайт нетерпеливо переступил с ноги на ногу, но старый тьенз и не подумал торопиться. Он снял почетный браслет и надел его на запястье больного. У того даже не хватило сил отреагировать на такой знак почести, и повелитель демонов заколебался: похоже, состояние Маэлгрима быстро ухудшалось. Демону-тьензу должно было быть очень плохо, чтобы он забыл о тщеславии.

Наконец старейшина поднял глаза.

«За гибель врагов!» — мысленно проговорил он и провел перед фонарем маленькой рукой. Когда он соединил свое сознание с сознанием юнца, воспользовавшись связанным с Маэлгримом сатидом, над ярко вспыхнувшим огнем замерцала картина: глазами Темного сновидца стал виден главный зал далекого замка Морбрит…

За высокими сводчатыми окнами стояла черная беззвездная ночь. В свете единственного горящего в зале фонаря с лиловыми стеклами опрокинутая мебель напоминала сломанные кости драконов.

Для человеческого зрения подобный свет был непривычен, но среди тех, кто стоял рядом с Темным сновидцем, были не только люди: из тени глубокого капюшона сверкали глаза демона-ллонделя.

Килмарк застыл чуть в стороне, сжимая в руке длинный меч. Даже в лучшие времена он не доверял чужакам, а присутствие демона, которого ему представили как союзника, и вовсе не радовало его. Король пиратов настороженно наблюдал, как самка ллонделя придвинулась ближе к трону и положила шестипалые руки на лоб Темного сновидца Маэлгрима.

Брат Таэн даже не вздрогнул от этого прикосновения. Его мозг был серьезно поврежден, к тому же он страдал от внутреннего кровотечения.

Вскоре ллондель убрала руки и мрачно повернулась к людям.

«Он умирает, этот порабощенный Храмом Теней человек», — мысленно обратилась она к волшебникам, девушке и Килмарку, и те почувствовали гнев и глубокую горечь демоницы.

Болезнь Маэлгрима была следствием его связи с гиерджами: демоны в Храме Теней прекрасно понимали, насколько опасна будет для юноши полученная от гиерджей сила, но это нимало не тревожило их. Уже не в первый раз они использовали людей таким образом, и когда их жертва погибала, они просто находили другого человека ему на замену… И демоны союза будут поступать так до тех пор, пока у них не иссякнет запас украденных у ллонделей сатидов.

Ллондель мысленно выразила людям свое сожаление: ведь разумные кристаллы попали на Кейтланд благодаря ее сородичам, а теперь сатидов использовали злобные твари из Храма Теней, чтобы порабощать людей, так, как поработили Эмиена, а до него — колдунью Татагрес.

Килмарк крепче сжал рукоять меча. Таэн закрыла лицо руками, и Джарик обнял ее.

Но когда Страж штормов поднял голову, его лицо было сосредоточенным и суровым, а голос — резким и холодным:

— Почему гиерджи покинули Темного сновидца, раз демоны Храма Теней наверняка не успели еще осуществить задуманный план?

Ллондель печально свистнула и в ответ на вопрос показала образ гладкого сферического предмета, который парил в воздухе на высоте ее плеча. Он был тверже скалы, защищен смертоносными энергетическими сетями, и внутри него зрело мыслящее существо. В будущем окружающая сферу энергия заискрится и вспыхнет, и тогда гиерджи, слуги создания, зреющего внутри, объединятся под его началом, чтобы завоевать и опустошить весь Кейт ланд. Под властью морригиерджа их разрушительная мощь станет беспредельной. Даже союз в Храме Теней страшился тех сил, которые могла вызвать к жизни песня гиерджей, когда их объединит их ужасный повелитель.

Анскиере нахмурился.

— Значит, архивы в Ландфасте не полны, а ваэре ошибаются. Я никогда ничего не слышал о морригиерджах!

Ллондель просвистела печально и длинно.

«Наверняка люди знают не все. Там, где есть гиерджи, рано или поздно зародится и морригиердж, чтобы объединить и направить их. Но цикл развития этого существа занимает много столетий. Возможно, твои предки просто не слышали о нем».

В зале воцарилась тишина.

При известии об угрозе еще более серьезной, чем союз демонов в Храме Теней, люди погрузились в мрачное уныние.

Таэн первой сумела понять то, что еще не поняли ее спутники, — и чуть не закричала от ужаса.

Бледная девушка в грязнрм платье посмотрела прямо в сверкающие глаза демоницы.

— А вдруг Эмиен был не один такой?

Она вспомнила погибших в Морбрите, и ее замутило от страха. Перед тем как всех этих людей убили, их разумы, возможно, были безжалостно и тщательно исследованы демонами.

— Что, если Эмиена бросили здесь потому, что демоны уже получили то, что хотели? — продолжила Таэн. — Во время завоевании Морбрита демоны могли украсть детей, наделенных магическими способностями. Их родители погибли, поэтому некому было поднять тревогу! Что, если в Храме Теней сейчас томятся в заточении сироты, которым уготована судьба моего брата?!

Килмарк со свистом рассек мечом воздух, перебросил оружие из правой руки в левую и яростно рявкнул:

— Сновидица права! И я хочу извиниться перед Стражем штормов за свои недавние слова. — Он махнул рукой демонице и направил меч на Маэлгрима. — Эта шваль может рассказать нам, верна ли догадка Таэн!

Анскиере кивнул в знак согласия. Слишком озабоченный новой опасностью, о которой они только что узнали, чтобы обратить внимание на извинение Килмарка, Страж штормов обратился к демонице с вопросом на ее родном языке.

Ллондель в ответ показала реку, текущую вспять. Но, вероятно, для ее сородичей эта пословица имела другое значение, потому что она не отвергла просьбу Анскиере, а снова положила тонкие пальцы на лоб Маэлгрима…

В красноватом сумраке Храма Теней Скайт наконец дал волю своему гневу. Встопорщив гребень, он махнул кулаком в сторону картины, дрожащей над фонарем, и пламя заколебалось и зашипело. Образ, показывавший собравшихся в зале Морбрита людей и демоницы-ллонделя, потускнел и почти исчез.