Дмитрий Дудко (Баринов) - Ардагаст и его враги

   Купец был, однако, несказанно рад уже и тому, что останется в живых. Осмелев, он обратился к Ардагасту:

  -- Скажи, о, царь: зачем тебе все это нужно? Что за выгода наживать себе все новых врагов?

  -- Зачем? Да чтобы меньше походить на тебя! - рассмеялся Ардагаст. - И чтобы среди моих врагов не было добрых людей. Их ведь гораздо больше, чем таких, как ты.

  -- А награда добродетели - в ней самой. Тебя этому не научил Сенека? Да вот и он, - Хилиарх соскочил с коня и поднял со снега свиток в раздавленном футляре. - И такие книги топчет твой конь, Хор-алдар!

  -- Я не умею читать, - проворчал князь.

   Старый крестьянин, выступив вперед, торжественно заговорил:

  -- Царь росов! Ты принес нам свободу, словно Херос, Солнечный Всадник. Мы рады будем жить под властью славного царя Децебала. Наша земля богата и щедра. Если хочешь, приходи со всем своим храбрым племенем. Лучше мы будем кормить твою отважную дружину, чем римскую саранчу.

   Собравшиеся с восторгом смотрели на росских всадников. Но Ардагаст лишь вздохнул и покачал головой:

  -- Мы не можем остаться здесь. Легионы идут на Дакию, и нам придется уходить. Силен Солнечный Всадник, но и боги тьмы еще сильны. Кто не хочет жить под их властью - идите с нами к дакам, вашим сородичам, или в наше царство. На Днепре зима чуть холоднее, но земля такая же плодородная. Вы сможете даже растить виноград. Научите и нас делать хорошее вино. И никакие римляне там до вас не доберутся, клянусь в том Солнцем!

   Толпа зашумела, заговорила наперебой, заспорила. Кузнец взмахнул рукой:

  -- Веди нас, Солнце-Царь! Веди туда, где нет римских кандалов и плетей!

   Вокруг него собрались все рабы и молодые, крепкие парни-крестьяне. Поселяне постарше, однако, топтались на месте, почесывали затылки, поглядывали на старика. Наконец тот сказал:

  -- Ты уж прости, Солнце-Царь. Как нам бросить свою землю? Римляне тут поселят неведомо каких людей, что те сделают с нашими святыми местами, с могилами предков? Страху нагнали на всех захребетников, и то хорошо. А если что, в горы уйдем. Нам в них каждая нимфа верная подруга, каждый сатир родной брат. Только знайте: если снова придете, хоть небольшим отрядом - примет и вас эта земля, как своих.

   Ардагаст с благодарностью взглянул на старика. Ему и самому жаль было покидать гостеприимных мисян. Они-то не знали, каких трудов стоило ему говорить Сагдева, Андака и других князей не грабить и не угонять в рабство кого попало. Князья остались довольны: ни один прежний набег за Дунай не дал им столько добычи. И все благодаря мисянам. Оповещенные Братством Солнца, они не прятались по лесам, не нападали из засад, а всячески помогали дакам и степнякам. Теперь он чувствовал себя виноватым перед этими людьми.

  -- Мы еще вернемся! - упрямо тряхнул головой Хор-алдар. - А кто посмеет вас притеснять, пусть знает: мстители - за Дунаем!

   Кесарь Домициан беседовал в своем кабинете с Валентом и Рубрием. Гордо посаженная голова с правильными чертами лица еще недавно делала императора красивым не только в глазах льстецов, но теперь неуклонно расползавшаяся лысина и разраставшееся брюшко безнадежно портили его внешность. Оставив попытки замаскировать плешь жидкими волосами, кесарь отложил серебряное зеркало и вздохнул:

  -- Увы, красота не вечна. Я написал целую книгу об уходе за волосами. Возможно, вам она окажется полезнее, чем мне.

   Коротко стриженные седые волосы Рубрия слегка поредели лишь спереди, а черная грива некроманта оставалась по-прежнему роскошной.

  -- Меня называют лысым Нероном. Это сущая правда, - подмигнул император собеседникам. - Но я вынужден казнить за это, как за оскорбление величества римского народа. Сколь тяжела участь повелителя: карать безвинных ради пользы государства! - театрально воскликнул воплощенный Нерон. - А как несовершенно мое тело, четвертое по счету! Мне уже не по силам носиться на колеснице, даже на коне я езжу с трудом. Только в делах Венеры я еще не уступаю тебе, Валент. И то мне приходится убивать тех, на кого слишком заглядывается моя бесподобная Домиция. Видят боги, это лучше, чем погубить ее саму...

  -- Твое новое царствование, по крайней мере, счастливо, - мягко возразил маг. - Ты любим народом и солдатами за щедрость и справедливость. А любовь сенаторов не стоит того, чтобы ее добиваться.

  -- Главное, армия, наконец, воюет, а не строит заговоры от скуки! - сказал Рубрий.

  -- Расходы, расходы..., - скривился Домициан. - Оружие, провиант, повышенное жалование, раздачи черни, зрелища, постройки... Один Колизей чего стоит! Потому я и не могу отменить налог с твоих соплеменников, Валент.

  -- Он отягощает только тех, кто не умеет разбогатеть при тебе. Разве это иудеи? - презрительно усмехнулся маг. - Мудрейшие из нас знают: ты еще несказанно обогатишь Рим и народ Израиля...

  -- Да! Когда я пройду с легионами по стопам Александра - до Индии и дальше! - Домициан величаво взмахнул рукой над картой, расстеленной на столе. - Разве не для этого боги даровали мне четвертую жизнь? А я уже три года вожусь со всякими даками, роксоланами, языгами, свевами...

  -- Даки уже побеждены. Осталось взять их столице Сармизегетусу. Децебал завалил деревьями все пути к ней, - подал голос Рубрий.

  -- Зачем тратить на нее время? А для триумфа хватит и этого... Хотя, чтобы даки не возомнили о себе, я проучу еще каких-нибудь варваров, а потом справлю двойной триумф. - Рука императора, словно лапа коршуна, нависла над картой. - Хатты? Выгнали нашего друга, царя Хариомера. Подождут... Языги? Жалкие кочевники. Маркоманны и квады[47]? Самые наглые из свевов. Посмели не прийти мне на помощь против даков!

  -- Их послы ждут приема, - напомнил Рубрий.

  -- Казнить не медля! Бери Двадцать Первый Хищный легион, Рубрий, и иди на них с запада. А я поведу с юга легионы, что вернутся из Дакии. Твоя забота, Валент - чтобы нам не помешали никакие колдовские штучки.

  -- Господин и Бог может не тревожиться. Лучшая колдунья в Германии после смерти Эрменгильды - Ганна, верховная пророчица свевов. Ты не зря приглашал ее в Рим. Она уехала в восторге от чудес нашей магии. Теперь она не только не помешает нам, но и убедит маркоманнов и квадов покориться.

  -- Кажется, ее покорили не только твои магические дарования, но и... иные? - ухмыльнулся кесарь. - А со мной эта белокурая сивилла была так неприступна...

  -- Если она не поможет нам, можешь сказать, что я уже ничего не смыслю ни в магии, ни в женщинах. Маркоманнам же, кроме нее, поможет разве что дух Маробода, великого царя свевов. А мой учитель Симон Маг надежно запечатал его в гробнице.