Владимир Журавлев - Дорога на яйлу

– И какая же она изнутри? – усмехнулся Джайгет. – Ох и тяжела?

Презрение армии к полицейским было настолько давним, что успело войти в поговорки.

– Решайте сами, – пожал плечами блицштурмовец. – Ваши пограничные, очень тяжелые посты в четыре смены держатся. А блицштурм каждый день обеспечивал проезд визирей из загородных резиденций к дворцу. Вставали в оцепление с рассвета. А визири, чаще всего, и после обеда не все собирались. Вот и стояли. В любую погоду. И даже до кустика не отойти.

– Это ты сейчас командир блицштурма? – полюбопытствовал Хист. – Станешь визирем, так же охрану у дорог будешь забывать?

Эпсар Дарц снова пожал плечами. Он оказался очень спокойным, этот блицштурмовец. Совсем как сестра. Здрава – она и на ложе не рассталась со своим непоколебимым, ироничным спокойствием. Совсем не то, что буйная, наивная, страстная и бестолковая Яха…

– До визиря дожить надо, – заметил эпсар. – А нас вроде как сейчас убивать станут. Союзные гномы не подошли.

Хист резко распрямился. Здрава по привычке удержала его и подала в руки форму.

– И это все из-за тупости некоего гнома! – высказался Джайгет. – Честность ему подавай! В войне – честность!

– Да шутканул я! – досадливо ответил гном. – Очень ты меня разозлил, вот и захотелось посмотреть, как у тебя рожа вытянется, когда узнаешь, что помощи не будет!

– Да что в темноте можно было увидеть?! Посмотреть он хотел…

– Кто хочет – видит, – невозмутимо отозвался гном. – Вон Хист в той же самой темноте и губы у Здравы нашел, и застежки на одежде! А «Тигры» не подошли – на то, значит, причина имеется! У нас, между прочим, своя война сейчас в разгаре, и ваш налет на Фролинг лишь малой ее частью считается! Ребятки сейчас стражу тоннельную теснят, чтоб своды обрушить, я так догадываюсь! Не обрушить своды – еще отряды подойдут! В империи войск много!

– Так, – сказал Хист. – Понятно. Бойцы все напились? Вот и замечательно. К бою.

И он хмуро оглядел периметр обороны. Бойцов стало меньше. Значительно меньше. И кончился весь боезапас к арбалетам. На этот раз – действительно весь, даже Ласточки стояли вместе со всеми со своими игрушечными сабельками в руках.

Лучница спокойно пересчитала стрелы в колчане.

– Семь, – сообщила она. – Семь эпсаров за мной. Остальные твои, Дребен.

– Здрава, ты сумасшедшая дрянь! – завопил привязанный к фургону пленный гвардеец. – Сумасшедшая! Мы не возмущались, когда ты перебила своих обидчиков! Мы их сами хотели перебить! А остальных – за что? Даже твои Ласточки в ноги целили! Дрянь жестокая! Вот ответь – за что остальных? Нет ответа, да?!

– Я защищаю императора! – холодно сказала лучница.

И пленный заткнулся.

– Хорошо ночкой побеседовали! – вздохнул гном. – Многое прояснилось, да… А я всё удивлялся: как так, вроде все яростно рубятся, а звону больше, чем убитых? Возле нас в основном и валялись, да вот Здрава много положила – а остальные как-то сами убегали… Вы, люди, как дети деретесь, больше пугаете… Теперь-то понятно. При таком раскладе вам вообще воевать нельзя. Вот как мы с эльфами не воюем. Квёлые они, эльфы!

В это утро конногвардейцы взялись за дело более решительно. Может, разозлились. Но, скорее, к ним подошли подкрепления. И это были гномы.

– Ну, братия! – выдохнул Хист. – Нет отныне пограничников и блицштурма, нет Ласточек и военной полиции, нет саперов даже – одна семья мы навеки! В жизни и смерти…

– … кровию кровь скрепя… – прошептали побелевшие губы лучницы.

– … братья навек…

Солнце все ползло и ползло к зениту. Лязгало оружие, хрипели люди. На этот раз бились не отступая, насмерть! И упрямо гудела над безымянной крепостью древняя клятва.

А потом подошли гномы-арбалетчики.

– Значит, не удержали арсенал мои «Тигры», – пробормотал Мастер и сплюнул кровью. – Что ж вы, ребятки? И-эх…

– Расстреляют, – кивнул вниз Джайгет. – Так, брат мой Дарц?

Эпсар молча кивнул.

– Укрыться! – хрипло скомандовал Хист. – Подпустить! Смешаться с нападающими! И убить их всех! Гномам – рубить головы!

– Головы не получится, – с сожалением отозвался Мастер. – Мы ж не просто так носим шлемы с наплечниками. Уязвимое место бережем…

– Вместе с плечами рубить!

Джайгет снял шлем. Вытер взмокшее лицо.

– Знаешь, Мастер, а ведь ты угадал, – отстраненно пробормотал он. – Я действительно родом из степняков. Я – Джайгет! Это значит – воин степей! В моем отряде много таких. Мы легенды храним со времен Черного Аркана…

– Аркана не было! – уверенно сказал гном.

– А легенды есть. Братья! Кто помнит?

Светловолосый степняк подставил лицо яркому солнцу.

– Напои меня, степь! – сказал он. – Напои вольным ветром…

Ветер ударил ему в лицо.

– Легенды, – неуверенно возразил гном. – Да… Но идут хорошо. Смело идут! И смерти ведь не страшатся! Ну вы, люди, и даете!

– Кто идет? – не понял Хист.

Гном ткнул грубым пальцем вдаль.

Из-за холмов в громе копыт вылетала и разворачивалась в лаву степная конница. Трепетали на пиках алые чёлки. А с другой стороны вереницей катили такие знакомые боевые фургоны, и мягкая броня на конях серебристо сияла под солнцем. Хист рассмеялся, как сумасшедший, и вскочил на вал.

– Атакуем, братья! – заорал он. – Смутить арбалетчиков! Не дать выбить степняков!

И первым кинулся вниз.

– Все же сбежал! – возмутилась лучница и в несколько шагов догнала императора.

У нее еще остались две стрелы. Она была очень экономной йохой.

Битва, казавшаяся бесконечной, наконец закончилась. Пленных не было. Живых – мало. И Хист не очень понимал, на каком свете он сам – в последней схватке ему досталось по голове.

Бородатый Верблюд склонился с седла.

– Мы внутрь, – вежливо проинформировал он. – Закончим диспут с политическими противниками – и сразу вернемся.

Хист кое-как выпрямился и разрешающе кивнул.

– Надия, принцессочка моя! – тут же заорал Верблюд без всякого почтения. – А поедем с нами, свои владения принимать – подземную их часть?

Высокая воительница с черными развевающимися волосами оглянулась.

– Эре… – неуверенно сказала она.

– И что – Эре? Его из-под жен и не видно! Есть кому позаботиться!

Всадница, вся в серебристой мягкой броне, еще раз оглянулась – и унеслась к Фролингу, надежно окруженная отрядом гномов.

– Ты извини нас, император! – вздохнул Мастер. – Ну не могли мы тебе помочь. Мы на твой отряд стражу Старшинского Совета наружу выманивали – и выманили.

– Свиньи, – сказал Хист.

– А то! – просиял гном и вскочил на коня. – Ну, встретимся! Я за вождем! За вождем и за принцессой пророчества!