Денис Юрин - Охота на короля

Незаметно подкравшись сзади к занятому делом мальчонке, Марвет схватил правой рукой за его волосы, а левой зажал рот, после чего плотно прижал жертву к себе.

– Не трепыхайся, паршивец, пискнешь, лапчонкой дрыгнешь, головенку сверну! – произнес вкрадчивым шепотом Марвет, немного согнувшись над рьяно забрыкавшимся сосунком. – Знаешь, как прыщи давят?! Вот и я твой крошечный мозг через уши и глазницы наружу доставлю!

Парнишка был бывалый, парнишка был не промах, и простой угрозой его было не напугать. Воришка закрутился, как угорь на сковороде, его хлипкое тельце завертелось у сотника в руках, голые пятки забарабанили по ногам напавшего, пытаясь попасть по коленкам, а крохотная детская ручка с самодельным ножичком в кулачке полетела назад, стремясь вонзить острие в самую что ни на есть мужскую часть тела сотника. Марвет разозлился на непослушного негодника и пресек все подлые приемчики воровской самозащиты всего одним резким сдавливанием детского горлышка. Выжил ли воришка или отошел в мир иной, сотника не волновало. Взвалив обмякшее тельце малолетнего карманника на плечо, Марвет стал прокладывать себе путь локтями к выходу.

Первый же патруль заметил странного мужика, несущего на своем плече мальчонку, один из стражей порядка даже захотел вмешаться, но его вовремя одернул за рукав сослуживец. Весть о посещении рынка отставным сержантом лиотонской армии с разрешением от самого герцога Анварса бить рожи стражникам по своему усмотрению быстро облетела все дежурившие в округе патрули. Судя по описанию, Марвет очень походил на этого лиходея, проверять же на деле, он это или нет, никому не хотелось, тем более что парнишка был хорошо им известен, а его хозяин, мариониец по кличке Серго Лук, беспробудно пьянствовал и не заплатил за этот месяц охранную мзду. Естественно, члены его шайки дорожили местом на базаре и уже несколько раз подходили с деньгами к лейтенанту, но, получив затрещин и пинков под зад от уважаемых служителей закона, каждый раз уходили ни с чем. Гордый лейтенант имел дело только с главарем, точнее с главарями, поскольку на рынке промышляли сразу пять независимых и, естественно, враждующих между собой воровских группировок. Однако стражникам не было до этого дела, они никогда не вмешивались в воровские конфликты, им платили совершенно не за то…

Расчет Марвета оказался верным. Стражники сделали вид, что не заметили его, но стоило лишь сотнику уйти с территории рынка и завернуть в ближайшую подворотню, как за спиной, откуда ни возьмись, появилось трое довольно грозного вида парней с кистенями в широких рукавах рубах и со стилетами за голенищами сапог. Нести пропахшую потом и еще невесть чем ношу и дальше было бессмысленно, Марвет стряхнул тело парнишки с плеча и, повернувшись к карикатурно-типичным представителям преступного мира, вызывающе откинул немного назад голову и встал руки в боки.

– Ты чо, мужичок, до детишек малых охоч?! – пропищал ехидным голоском самый невзрачный из троицы, но явно самый задиристый.

– Морды-то бить бум или болтовней окончим?! – пробасил в ответ Марвет, специально сокращая ненужную трепотню перед хорошей дракой. – Если «да», то давай, плюгавый, начинай! День уже к концу идет, а мне еще одно дельце нужно справить!

По большому счету сотнику было без разницы, накинется на него троица или нет, с побитыми ворами даже приятней разговаривать. У двоих уже зачесались кулаки, и они достали кистени, но «плюгавый» вдруг насторожился и жестом приказал подручным обождать с нападением.

– Марвет, ты что ль?! Глазам не верю! Какими ветрами, тебя что, с теплого местечка сотника поперли?! – вдруг заверещал низкорослый задира и радостно заулыбался во все свои двадцать целых зубов.

Марвет озадачился. Он не мог припомнить лица негодяя. В Лютене подобные мерзкие, слюнявые рожи были наперечет, и он уж точно признал бы владельца одной из них. Сотник стал подумывать, что этот какой-то хитрый бандитский трюк и положил ладонь на рукоять, но как только щербатый бандюга повернулся в профиль, старый вояка наконец-то признал обладателя беззубого рта, маленьких, бегающих глазок, перебитого носа и «чарующей» взгляд слюнявой улыбки. Это был Киф, мерзкий и ужасно злопамятный тип, служивший как-то под его началом и дезертировавший в один из боев последней войны с Карвелесом. Правда, в те времена зубы у паршивца были еще на месте, а вот уродливый нос Марвет вспомнил, он сам его перебил, когда Киф стащил у него любимую карточную колоду с картинками голых девок на обороте.

Ворюга широко раскрыл объятия и бросился, почти напрыгнул на сотника. При других обстоятельствах старик по-простецки дал бы негодяю хорошего пня, но добыть снаряжение было куда важнее, чем держать марку человека с незапятнанной репутацией. К тому же Марвет знал, что сколько злопамятный ворюга ни злился бы на него за изуродованный нос, но никогда не поднял бы на него руку. Во-первых, он множество раз видел бывшего сержанта в деле, а во-вторых, именно Марвет спас Кифа в том проклятом бою на болотах, когда вражеское копье пропороло ему брюшину. Сотник прикрыл тяжело раненного бойца, а затем еще тащил на своих плечах через весь лес, пока отступающий отряд не добрался до лагеря со жратвой и жалким подобием походного лазарета.

– Ну, хорош, Киф, хорош, – недовольно проворчал Марвет, силой отстраняя прилипшего к нему намертво, обслюнявившего все щеки бандита.

– Это ты, сержантушка, это ты! – радостно верещал Киф, у которого даже выступили слезы умиления на глазах. – Да, что ж мы, как не родные?! Пошли к нам, выпьем, с хозяином познакомлю, а если нужда одолела и со службой не заладилось, давай к нам! Лук хорошо платит, правда, бельма заливает в последнее время, как скотина, но ты-то уж его того, отучишь. Я тя знаю, ты таков! Слышь, парни, это мой лучший армейский друган! Это он, он меня драке научил!

Стоявшие в сторонке воры не разделяли радости занятого сентиментальной ерундой товарища, но как только услышали, что Киф, известный на всю округу задира и лучший рубщик на мечах, был обязан именно Марвету своим умением, в их глазах сразу появилась опаска и уважение к стоявшему перед ними мужику.

– Нет, Киф, жаль, но давай потом! – притворился сотник, которому на самом деле было нисколько не жалко. – У меня дело важное есть, нужно срочно пару вещиц достать…

– А может, с дельцем подсобить? Мы могем!.. – не унимался Киф, повторно пытавшийся пристать с нежностями к бывшему командиру.

– Нет, есть вещи, которые каждый человек должен делать сам!

– Я понял, Марвет, я понял. Конечно, ты прав, – быстро закивал головой Киф. – Кровная месть, да?! Сам, собственными руками хочешь порвать на части обидчика?! Уважаю, Марвет, я тя всю жизнь уважал, а теперь еще больше! Что надо, какие вещицы?