Анатолий Гончар - Судьба. На острие меча

— Да… я… вот она, — гном растерянно повёл рукой в мою сторону.

— Уважаемая Мардофина, — кажется Тёрм решил спасти друга от преждевременной смерти, — Авель пришлось напоить отваром чарбёрыша, — шутить с хозяйкой не рисковал даже он.

— Ага, понятно, так чего же вы всё еще тут стоите? А ну брысь!

Мужчины поспешно ретировались, а хозяйка подошла к встроенному в стену шкафу и, немного покопавшись у него внутри, извлекла на свет божий целую стопку чистых рубах, рубашек и целую кипу простеньких, крестьянских платьишек.

— Ну, милая моя, будем переодеваться?! — я не поняла, предлагает она или утверждает, но на всякий случай кивнула…

— Всё было очень вкусно, — отложив в сторону ложку, я в знак благодарности склонила голову.

Разок-другой показывавшиеся в дверях мужчины были обращены в бегство грозными шиками гномихи. Так что кушать и разговаривать нам никто не мешал.

— Ну так что же вы собираетесь делать дальше? — ласково поинтересовалась Мардофина, громко хлебая из кружки.

— Я… я не знаю, — смущенно пролепетала я, задумчиво размешивая сахар. Вопрос застигнул меня врасплох, что делать дальше, я действительно не знала. — Нам нужно как-то выбраться из города…

— И как вы собираетесь это сделать? — все так же вкрадчиво спросила она, глядя мне прямо в глаза. Я не ответила, а уперлась взглядом в стол. Она вздохнула. — Ну, что ж, девочка моя… Для начала, я думаю, вам все-таки следует денёк-другой отлежаться у нас в доме. Вы еще недостаточно здоровы. А потом будем глядеть по муке…

— То есть? — не поняла я.

— Как дела пойдут, — пояснила Мардофина и, попутно убирая с него грязную посуду встала из-за стола. Я попыталась ей помочь. — Не стоит, милая, иди отдыхай, — и она, указав пальцем на мою кровать, поспешила покинуть комнату. Я же, опершись спиной на подушку, задумалась о своём, о женском…

В гордом одиночестве я долго не насидела. И не потому, что кто-то нарушил покой моей знатной особы. Скорее наоборот. Увы, никто не порадовал меня своим вниманием, мне стало безумно скучно, и я отправилась на поиски этого «никто».

Как выяснилось, домик гномов был совсем не так мал, как показалось с самого начала; не дом, а какой-то лабиринт из коридоров, комнат, переходов и опять комнат. Бессмысленно проходив по нему более получаса, я, уже едва кондыляя, наконец-таки набрела на искомых мной личностей. Терм и Ластик сидели перед столом, и о чем-то ожесточенно спорили. Целиком поглощенные своим занятием, моего прихода никто из них не заметил.

— Мой офицер стоял здесь, а твоя дама здесь, — тыча пальцем в доску, доказывал Ластик, — она не могла его убить!

Я встала сзади камерлинца, с любопытством заглядывая ему через плечо.

— Да нет же, твой офицер был на две клетки ближе, чем ты говоришь, — ответил Терм. Глаза его весело блестели. — К тому же моя дама может убить кого захочет и когда захочет, — с этими словами он дернул меня за рукав, одновременно посадив меня на подлокотник кожаного кресла.

— Э-эй, так нечестно! — он, гад, меня оказывается давно уже держал под контролем. — Разве можно так обращаться с дамой? — обиженно запротестовало моё «я».

Вышло, разумеется, фальшиво. Терм рассмеялся.

— Вдруг ты захочешь совершить на меня покушение? А так хотя бы будешь в зоне видимости…

— Ты там не отвлекайся, — усердно сопя, Ластик сделал очередной ход.

— Хорошо, — весело проговорил Терм и сдул у названного брата еще одного офицера, — шаг и мат.

Лицо гнома стало багрово-красным. Он скинул с доски оставшиеся фигуры.

— Да чтобы я еще раз сел с тобой играть! — буркнул он и, тяжело ступая, вышел из комнаты.

Мы рассмеялись.

— Не обращай внимания, — тепло улыбнулся Терм, — он всегда так. Уже завтра прибежит, чтобы отыграться.

Тут он совершенно неожиданно взял мою руку и поцеловал шершавую, изодранную и исцарапанную ладошку.

— Он всегда проигрывает? — едва ли мне удалось скрыть за этим вопросом своё смущение.

— Ну, скажем так, почти всегда… — встав, он посмотрел в окно, — уже темнеет… тебе пора идти спать.

Я не успела ничего ответить, как сильные руки подхватили меня в воздух. Термарель отворил ногой дверь и неся меня на руках направился в мою комнату.

Там он сгрузил меня на кровать.

— Наконец-то, — распрямившись, он улыбнулся, — как гора с плеч. А то я уже думал, что у меня не хватит сил таскать такую тяжесть.

Я возмущенно фыркнула. Да во мне сейчас пятьдесят килограмм максимум, да его никто не просил, да мог бы и не надрываться, я прекрасно бы дошла сама. И вообще я обиделась.

Заметив перемену в моем настроении, Терм покачал головой и, подойдя, поцеловал меня в лоб.

— Я, пожалуй, пойду…

— У-у… Не уходи, давай еще поговорим… — тихо попросила я.

— О чем? — как всегда весело спросил камерлинец.

— О чем хочешь, — я улыбнулась. — Ты говори, я буду слушать.

— О-о, какая хитрая, — он рассмеялся. — Что ж, слушай…

И он стал рассказывать о забавных случаях из жизни, о великих воинах прошлого, о тайных сокровищах и чудесных странах. Быль и небыль сплетались в единое повествование, изредка перемежаемое короткими анекдотами и высокомудрыми изречениями. Потом он приплел ко всему этому Ластика, и пошло-поехало… Я лежала в кровати, накрывшись одеялом, подобрав под себя ноги, лениво наслаждаясь сытостью и покоем. В эти мгновения мне казалось, что я снова обрела свой дом. Беседа была неспешной и ни к чему не обязывающей, и я, плывя по волнам её плавного течения, не почувствовала, как веки налились свинцом и сами собой опустились вниз.

— Авель, просыпайся, просыпайся, Авель, — кто-то настойчиво тормошил меня за плечо. Кто-то. Хм, кто же осмелился поступать столь бестактно?

— Что случилось? — я хотя и возмутилась столь явной бесцеремонностью, но голова моя работала правильно.

— Они обыскивают дом за домом. Нам пора уходить, — Тёрмарель нервно закусил нижнюю губу.

— Когда?

— Как можно скорее, королевская охранка уже прочёсывает соседнюю улицу.

— Хорошо, я буду готова через пять минут. Только где мое снаряжение?

— Никакого снаряжения, — распахнув дверь, решительно возразила Мардофина.

— Я не привыкла уходить в поход без оружия.

— Ну, какое-никакое оружие мы возьмём…

— Мы? — одновременно воскликнули я и Тёрм.

— Да, именно мы. Что вы на меня так уставились? Неужели вы думали, что я отпущу вас одних?

— Но если Вас заподозрят в связях с государственными преступниками… — я не закончила фразу, внезапно осознав, что оставаться в своём доме им едва ли не более опасно, чем путешествовать вместе с нами. Даже самый мало-мальки сведущий маг-практик при обыске в доме обнаружит следы чужого пребывания, а уж в подвалах пыточной не станут разбираться, кому они помогали: нам или удачливому городскому жулику.