Ирина Сербжинская - Игры невидимок

Хотя оборотней не было, магия их ощущалась до сих нор: лошади, боявшиеся вир пуще огня, топтались на месте, храпя, роняя пену, испуганно озираясь по сторонам, и стоило немалых трудов заставить их двинуться дальше.

Краем глаза Сульг заметил движение справа, ладонь его сразу же оказалась на рукояти меча. Но в следующее мгновение норлок узнал баргестов и придержал коня, чтобы разглядеть получше. Белые псы-призраки, свернувшись в клубки, лежали на полуразрушенных крылечках, поджидая своих хозяев.

— Слышал я про них, — пробормотал Айши, глядя на пустое крыльцо.

— Неужели? — вполголоса осведомился Тальм. — Да ты так не напрягайся, все равно не увидишь, крови норлоков-то в тебе — капля. А люди их не замечают. Ясно?

Айши сердито повел плечом и тронул коня вслед за Сульгом. Вороной жеребец беспокойно прядал ушами. Бесплотный пес устало поднял голову, провожая норлоков взглядом белых глаз, и снова опустил ее на лапы.

— Баргесты не опасны, — повторил Сульг и оглянулся на деревню вир, оставшуюся за спиной. — Впереди — Мглистые земли. Те, кто там обитает, особым гостеприимством не отличаются. С ними лучше не встречаться, но это уж как повезет…

Спокойные земли Доршаты заканчивались за длинными горными отрогами, поросшими орешником и редкими деревьями. Дальше, насколько хватало глаз, простиралась пустынная равнина, тянулись пологие каменистые холмы, ощетинившиеся лесами, а на горизонте вонзались в небо черные горы, по ущельям которых неслись вниз быстрые холодные реки.

Здесь начинались Мглистые земли — территория, которая не принадлежала никому. Сульг помнил рассказ Тильвуса. Маг-странник говорил, что люди тут никогда не селились, здешняя земля была скудной и неплодородной. Но даже если б Мглистые земли изобиловали тучными пашнями и заливными лугами, вряд ли отыскались бы желающие поселиться в этих краях. Нечисть, испокон веков населявшая окраины Доршаты и постепенно вытесняемая людьми, в конце концов отступила в Мглистые земли и растворилась на бескрайних просторах. Возле Снежных гор обитали полчища грюхов, маленьких существ, похожих на крошечных человечков, злобных, хитрых, чрезвычайно сильных и опасных. Они появлялись из своих нор лишь с наступлением вечера: солнечный свет ослеплял грюхов. Зато в темноте они видели прекрасно, а слух и обоняние позволяли им обнаруживать жертву, даже если она была невидима. Грюхи были опасны, но и они не рисковали приближаться к Голодным землям, лежавшим восточнее Снежных гор: ктухи-звездочеты внушали страх всем, даже гоблинам, запугать которых было почти невозможно.

По степям, раскинувшимся вплоть до холодных морей, скиталось множество мелких кочевых племен, породнившихся кровью с обитателями Мглистых земель и перенявших их обычаи и повадки. А на побережье жили ахтуны — большое воинственное племя северян, промышлявших набегами и разбоем.

Словом, Сульг прекрасно понимал, почему люди не хотят совать сюда свой нос, несмотря на упорные слухи о богатых серебряных рудниках в предгорьях, да и норлоки, хорошо знакомые с магическими расами, никогда не заходили в этот мрачный и опасный край.

Но сейчас все было иначе.

Где-то там, почти на границе Голодных земель, обитал таинственный суон, чудовище страшнее ктухов и коварнее грюхов, внутри которого находился амулет Доршаты: язык пламени, заключенный в хрустальный шар.

Карту Мглистых земель Сульг помнил так ясно, словно она находилась у него перед глазами, правда, толку от этого было немного. Большие участки пергамента были густо заштрихованы синими чернилами: никто не знал, что находится в сердце Земель. Ночью Сульг еще раз сверился по звездному небу, определяя направление. Надо было обогнуть земли гоблинов, но так, чтобы не потерять много времени. Настало утро, и он понял, что обойти стороной опасные места не удастся: по ветру летел запах гари. С вершины каменистой пологой горы виднелся лес, затянутый синим дымом пожара, кустарник, охваченный огнем, выгоревшая, дымящаяся земля. Путь оказался закрыт.

Норлок оглянулся: позади лежали холмы, похожие на спины затаившихся древних чудовищ. Старая, неизвестно кем проложенная дорога бежала, петляя, к черным горам. Пустынная равнина расстилалась внизу, безлюдная, притихшая. Сульг передернул плечами, ему чудился чей-то недобрый взгляд, словно из-за далекого горизонта в спину смотрели чьи-то ледяные глаза, глядели пристально, не отрываясь.

— Поедем по дороге, чтобы пожар миновать. — Он тронул коня. — А к вечеру свернем и возьмем восточнее.

Высокое обгоревшее дерево возвышалось на пригорке, протянув к серому небу черные обугленные сучья. Легкий ветерок, налетая со стороны леса, тихонько покачивал что-то, привязанное к нижней ветке.

Сульг подъехал поближе, остановил коня и пригляделся, хмуря брови. На ветру колыхалась связка сухих змеиных шкурок — тех, что сбрасывают змеи, обретая новую кожу.

Сульг сквозь зубы выругался и беспокойно оглянулся по сторонам.

— Это место надо бы объехать десятой дорогой, — пробормотал он. — То-то мне чудился запах дыма, но я думал, все еще с пожарища тянет.

Айши насторожился и тоже оглянулся.

— Змеиная кожа? — Тальм бросил взгляд на шкурки.

— Будьте начеку, — предупредил Сульг. Он тронул коня, внимательно осматривая каменистые холмы, маленькие рощицы, россыпи огромных валунов вдоль заброшенной дороги. — Где-то близко юнь-ти. Это их знак, так они показывают, что заняли эту землю. Собственной у них нет, поэтому юнь-ти берут любую, какая понравится. Обычно с ними никто не спорит: люди уносят ноги, лишь завидев змеиные шкурки на дереве. Смотрите в оба, должен быть еще один знак.

— Юнь-ти? — переспросил Тальм и наморщил лоб, припоминая. — Змеелюди?

Сульг коротко кивнул:

— Не вздумай так при них сказать. Они называют себя «юнь-ти», и им не очень-то нравится, когда их именуют змеелюдьми. Обидчивый народ… что не так — могут и кожу содрать. Живьем, само собой, — уточнил он. — Снимать кожу с мертвого у них считается дурным тоном.

— «Повелители страха», — проговорил Айши, занимая привычное место слева от Сульга. — Я про них слышал!

— Да, страху нагонять они умеют, — хмуро бросил тот. — Одна Война Змей чего стоила! Никогда не слышал, чтобы юнь-ти были здесь, но в Мглистых землях всякой дряни полно. Мы забрели в их владения, теперь надо быть ко всему готовым!

— Изменим направление? — коротко спросил Айши, окидывая взглядом дорогу: она делала поворот и ныряла в перелесок.

— Поздно. Если юнь-ти здесь, они нас заметили, уйти не дадут. Одна надежда, что их тут уже нет — они не любят подолгу оставаться на одном месте.