Елизавета Иващук - Радость отцовская

Игрушка хозяйки двигалась тихо, но все же недостаточно. Так можно скрыться только от людей. Эльфы услышали бы ее, оборотни тем более. А ведь придется учить ее бесшумно ходить на каблуках… Остается надеяться на то, что пяти лет хватит.

Найти в этом здании нужную комнату было несложно. Из-за двери с тусклым номером не доносились голоса — похоже, обитательницы сейчас спали. Нэйле очень осторожно, но все же не бесшумно, вошла внутрь. Я накрыла дверь иллюзией. Теперь можно было бы оставить ее распахнутой, и никто ничего бы не заметил. Я тоже вошла в комнату.

Кажется, в ней было много дорогих по людским и вообще светлым меркам предметов. Нэйле нагнулась над одной из спящих обитательниц комнаты. Я использовала амулет, хотя крепко спящая девочка едва ли проснулась.

Полукровка что-то вытащила у нее из-под подушки и ухмыльнулась. Потом подошла к шкафчику и положила вещь в потрепанную на вид туфлю.

Нэйле подошла к тумбочке, взяла небольшую коробочку и вышла в коридор. Светлые, конечно, не знают об отпечатках пальцев, но на всякий случай я уничтожила те, что принадлежали полукровке. Она, похоже, решила устроить небольшую кражу, что бы кого-то обвинить в ее совершении. Что ж, одну из моих подопечных или меня это не затронет в любом случае. Светлые слишком мало знают о темных и их возможностях.

Когда мы добрались до комнаты, Нэйле не сразу легла спать. Сначала она некоторое время возилась с какими-то книгами и тетрадями, но примерно через час все же легла. Я вернулась к форме. И придется дать девочке одну пару обуви из хозяйкиных вещей, то, что на ней сейчас, гармонично сочетаться с приличной одеждой не может. Самый низкий каблук у полусапожек с бриллиантовыми узорами, но здесь выбирать придется хозяйке. Хорошо, что вся ее обувь меняет размер по необходимости, и может подойти кому угодно — как и одежда. Иначе привезти гардероб на пять лет не удалось бы. А допустить, что бы любимая дочь ходила, одетая кое-как, хозяин не мог. Даже слегка перестарался в борьбе с этой проблемой. Или он предполагал, что появится кто-то наподобие Нэйле? Возможно, учитывая события примерно десятилетней давности.

Безукоризненно спокойно прошедший остаток ночи меня не удивил. В этом месте темное время суток было действительно спокойным. Это не Дайя, где жизнь заметна только по ночам. Конечно, едва ли я бывала там, но этот город и его традиции известны всем.

Как и вчера, Нэйле поднялась ровно в восемь часов. Она не казалась здоровой — бледная кожа, темные тени под глазами и уже окончательно спутавшиеся волосы. Полукровка двигалась медленно и явно плохо ориентировалась в пространстве — все, как прошлым утром.

Я не стала предлагать ей новую форму. Такая одежда в сочетании с ее обувью — явление недопустимое. А без разрешения распоряжаться вещами хозяйки я не могу.

Нэйле выглядела нездоровой, но не только. Полукровка казалась растерянной и задумчивой.

Одевшись, как и в прошлый раз, совершенно механически, девочка опустилась на кровать и вытащила из сумки потрепанного вида расческу. Провела ей по волосам, не добившись особенных результатов. Меня это не удивило — расческа находилась в очень жалком состоянии, и выполнять свою функцию явно не могла. Я поднялась на ноги и взяла со столика свою. Мне нечасто приходилось ей пользоваться, но пользу она могла принести.

— Нэйле, я могу тебе помочь? — Полукровка не сразу среагировала, похоже, ей пришлось потратить время на то, что бы вникнуть в смысл фразы.

— Да, конечно. — Несколько растерянно ответила она.

— Тогда не двигайся. — Я опустилась на кровать позади послушно замершей Нэйле и начала осторожно разбирать спутанные пряди. Сначала пришлось опустить тонкую руку, сжимающую расческу — девочка оставила ее в таком положении.

Красивые волосы. Очень. Даже несмотря на явное отсутствие ухода. Если отмыть нормальным шампунем, а не светлой гадостью, должен появиться серебристый оттенок. И длинные, если к четырнадцати — пятнадцать годам они все еще будут длиннее, чем у хозяйки, придется обрезать. Но этого еще нужно дождаться.

Расчесать спутанные волосы оказалось легко, у демонов, кажется, всегда так, даже у нечистокровных. Или я ошибаюсь? Точной информации в памяти нет. Только кажется почему-то, что это действительно так.

— Все. Сейчас я дам тебе поесть, и можешь идти. — Нэйле не ответила. Теперь она задумчиво смотрела на хозяйку. Любуясь, как и вчера, но не только. Кажется, полукровка просто не может понять, были ли правдивы вчерашние события — или, возможно, пытается сообразить, в каком сейчас находится положении.

Если станет спрашивать — я отвечу. Помогать без просьбы, не будучи уверенной в том, что нужно сделать, не буду.

Механически взяв еду у меня из рук и так же съев ее, Нэйле подняла свою сумку. И это тоже придется изменить, настолько потрепанная вещь не подойдет к новой форме. Хозяйка никогда не позволит своей игрушке выглядеть подобным образом. Не может она равнодушно относиться к внешнему виду своих вещей, для демона это невозможно. Для них соответствие статусу очень важно.

— Когда она проснется? — Очень нежный, негромкий голос идеально сочетался с внешностью маленькой полукровки. Только когда в нем слышалась злоба, это казалось противоестественным, как и ненависть в янтарных глазах. Но сейчас ничего подобного не было.

— Не раньше полудня. — Ответила я. Неясно было, почему Нэйле заинтересовало время пробуждения хозяйки. Но скрывать его мне не требовалось. Тем более что долгий сон юных демонов скоро станет нормальным и для этой девочки.

— Спасибо. — Еще раз оглянувшись на хозяйку, Нэйле вышла. Странно — обе полудемоницы, пусть одна уже почти потеряла светлые черты. Но разные. Когда две представительницы одной расы, выросшие в противоположных условиях, находятся в одном месте — это всегда интересно. А ведь могли бы стать почти одинаковыми, как все демоны младше тридцати. Или нет? Но вместе они в любом случае странное зрелище.

И если хозяйка, причиняя кому-то боль, и наслаждаясь этим, выглядит удивительно органично, несмотря на свою хрупкую красоту, то жестокость и ненависть Нэйле входят в диссонанс с внешним обликом. Может быть, это связано с тем, что в игрушке сильна и эльфийская кровь? Или просто она выглядит слишком непохожей на демона, и мои впечатления вызваны нарушением стереотипов? Через пять лет узнаю точно. Нельзя не понять молодого демона за такой срок. Они ведь очень простые в юности, почти все.

Я слишком сильно хочу увидеть их взрослыми. Опасно. Но не слишком сильно, их все же двое, двоих нельзя полюбить — а прочие чувства я могу уничтожить. Кажется, раньше у меня был очень спокойный характер, слишком легко глушить эмоции. Значит, то, что заставило меня стать чистой, нельзя вспоминать ни в коем случае. Хорошо, что я не могу себе даже представить это событие — так почти нет шансов на возвращение памяти.