Наталия Белкина - Принцесса Эрдо

А Сократ продолжал проповедовать. Ведь силу его слова еще не довелось испытать на себе тем подданным Ульгерда, кто не был в лагере еретиков. Теперь вместо того, чтобы работать, приводить в порядок стены замка, мост и ворота и готовиться к возможному нападению, все эти люди собирались на подворье возле разрушенного донжона, окружали брата Ромеро и слушали, раскрыв рты. Каждый из них начинал верить, что с данного момента у него начнется совсем другая жизнь. И можно уже не бояться больше нападения соседей-захватчиков, Фужака с его ненасытным аббатством да и самого их благодетеля, барона Ульгерда: возможно он вдруг станет не таким требовательным и жадным, уменьшит налоги и подати, не станет так часто выгонять на работу.

В очередной раз прогуливаясь по стенам, Лана заметила стоявшего там же барона, который хмуро оглядывал внутренности замка. Она подошла к нему.

— Уже почти сутки прошли. Мы можем не успеть подготовиться к нападению, — сказала она. — Ворота все еще не готовы.

— Первая задача — похоронить мертвых, — угрюмо отозвался тот.

Несколько крестьян собирали тела убитых, складывая их, словно хворост, на повозки и отвозя куда-то за старую насыпь, что служила когда-то военным укреплением дальним предкам барона, а теперь ограждала территорию мертвых. Лана не могла заставить себя даже взглянуть в ту сторону. Но для подданных барона, казалось, это было делом вполне привычным.

— Нас может ждать та же участь, если мы не подготовимся, разве не так? — снова обратилась она к Ульгерду.

Он поднял вверх руку, останавливая дальнейшие вопросы:

— Не вмешивайтесь в это, леди! Это дела мужчин, рыцарей!

Лана поняла, что он пытается прислушиваться к словам Сократа, который вновь и вновь повторял одни и те же постулаты. Но ее они не волновали: то, что для этих людей явилось светом истины, для нее было истиной давно известной и прописной. Понимая, что разговорить барона ей сейчас не удастся, она подняла голову к небесам, пытаясь хоть там найти развлечение и отдых для глаз.

Солнце шло к закату и потому уже не обжигало и не слепило. Небо было чистым c лиловым оттенком. С самого утра на нем не появлялось ни единого облака, поэтому маленькая темная точка над горизонтом сразу же привлекла внимание Ланы. Сначала она решила, что это одна из местных птиц, — здесь встречались такие "редкие экземпляры", как говорил о них Сократ, гигантские, черноперые, но совершенно безобидные птицы. Но для живого существа эта точка была слишком уж неподвижной. Принцесса отошла от барона и, подойдя к самому краю стены, к тому месту, где была обрушена часть бойницы, привстала на камень и напрягла зрение.

Точка некоторое время оставалась недвижимой, застыв в воздухе неестественно, не реагируя на движения потоков ветра. Присматриваясь к ней все это время, девушка догадалась, что это неживое существо. Неужели..? И тут точка рванулась в сторону и начала плавно передвигаться вдоль линии горизонта. Стало окончательно ясно, что это летательный аппарат, созданный разумными существами. Лана не спускала с него глаз, и вскоре он сменил направление движения. Точка стала увеличиваться в размерах, округляться и приближаться очень быстро. Вскоре послышался и шум: знакомый для Ланы и Сократа, звук, вызванный трением особого сплава обшивки малого космокатера о воздух, но еще более громкий, потому что это был плотный воздух дикой планеты. Услышав это, брат Ромеро замолк и посмотрел вверх. Вслед за ним подняли головы и его слушатели. Корабль как будто бы замедлил скорость, когда подлетел совсем близко к замку, но был все равно очень высоко. Тем не менее, никто из наблюдавших за ним не смогли бы спутать его ни с птицей, ни с облаком, ни даже с колесницей вечно темного, которая по местным представлениям должна была представлять собой железного дракона, изрыгающего из своей пасти огонь. Космокатер выглядел обычно для подобного рода транспорта: округлый и продолговатый, с прозрачным утолщением в районе кабины пилотов, с одним рулевым крылом, похожим на хвост и открывающимся только при входе в плотные слои атмосферы. Такой как правило использовался для доставки пассажиров с поверхности планеты к орбитальному вокзалу или с большого корабля на планету. Такой же катер когда-то доставил на космовокзал и беглую принцессу.

Вальяжно и даже как-то равнодушно ко всему, что находится внизу, корабль проследовал мимо, сопровождаемый лишь собственными звуками и никакими иными: изумление обитателей Исмирада было так велико, что они не могли ни произнести ни слова, ни вздохнуть. Полная тишина продолжала стоять и тогда, когда космокатер исчез сначала из поля зрения тех, кто стоял на подворье замка, а затем Ланы и барона, стоявших в это время на стене.

Только спустя некоторое время барон, всматривающийся в небо, молча перевел вопросительный взгляд на принцессу. Она медленно покачала головой в знак того, что и сама не поняла произошедшего и в свою очередь посмотрела на Сократа, который поспешил тоже подняться на стену. Он не обратил внимания на ее вопросительный взгляд и поспешил к краю стены, чтобы проводить глазами удаляющуюся точку. Когда она скрылась окончательно, он подбежал к принцессе и сказал на языке, понятном только им двоим:

— На нем не было опознавательных знаков, ты заметила?

— Это твои соратники? Прилетели за тобой? — задала она вопрос.

— Это не могут быть они. Ты видела этот катер? Он новенький, последней модификации. У нас таких никогда не было. Мы не настолько богаты.

— Тогда кто это может быть?!

Сократ скривил загадочную ухмылку.

— Мне ясно одно: мы с тобой не единственные здесь инопланетяне…

— Я это знала и раньше! — воскликнула Лана, сразу вспомнив об Асмабике и принце. Новый современный корабль! Неужели Александр сумел вызвать себе подмогу?! Но как? А может быть его сподвижники его сами отыскали? Или все еще ищут?! А вдруг ищут ее?!

— Мне не нравится, когда вы вот так разговариваете не на эспанском! — прикрикнул на них стоявший неподалеку барон.

— Это знамение! Это еще одно знамение! — торжественно вскричал старик, находившийся в толпе недавних слушателей Сократа. Толпа тут же очнулась, оживилась и зашумела:-Что оно означает, брат?!

Но брат Ромеро и сам не знал, что могло означать такое знамение и было ли оно знамением лично для него. Он выглядел взволнованным и растерянным. Он будто бы и не слышал своих учеников, которые продолжали вопрошать:

— Что ждет нас теперь?! Плохой или хороший это знак?!

Никто из них не подозревал, что через несколько мгновений этот вопрос окончательно проясниться. Сквозь встревоженный рокот толпы ясно послышался другой звук: свистящий, устрашающий, быстрый. Лана не успела даже опомниться, не успела сделать шаг в сторону или увернуться. Прямо на нее через верхушки бойниц летел огромный серый валун…