Мерседес Лэки - Полет стрелы

Тэлия раздевалась на ночь в полном молчании, столь замкнувшись в себе, что ни по ее лицу, ни по глазам ничего нельзя было прочесть. Крис ждал, что она что-нибудь скажет. Напрасно.

— Я не сожалею о случившемся, — заговорил он наконец. — Я знаю, что не твоя вина, что ты вышла из Коллегии недоучкой, но не испытываю раскаяния из-за того, что делаю сейчас с тобой. Если ты не научишься чему надо жестким способом, то вообще не научишься как следует.

— Знаю, — ответила Тэлия, остро взглянув на него. — И не сержусь на тебя — во всяком случае, не сейчас. Я просто устала, и о Боги, голова болит так, что я едва могу думать.

Крис расслабился, потянулся за коробкой с ивовой корой на каминной полке и с виноватой улыбкой вручил ее Тэлии.

— Раз так, надо полагать, я могу без опаски укладываться в постель?

— Во всяком случае, в постели я бы тебя убивать не стала, — отозвалась Тэлия с тенью прежнего юмора. — А то все одеяла слипнутся.

Крис рассмеялся и лег, глядя, как она заваривает себе чашку травяного чая от головной боли. До сегодняшнего дня он не чувствовал уверенности — но теперь уже посмел поверить, что она действительно обуздает свой дикий Дар. Пройдет не так много времени, и центровка станет рефлексом. После чего восстановление всех утраченных навыков будет лишь вопросом времени.

— Крис! Не спишь?

— Вроде нет, — сонно ответил он, убаюканный теплом и усталостью.

— Я только хотела сказать, что признательна тебе. По крайней мере, тогда, когда ты меня не колотишь.

Крис хмыкнул, но ничего не ответил.

— Ты нужен мне, Крис, — закончила Тэлия тихо. — Этого я не забываю даже тогда, когда больше всего злюсь. Ты действительно мне нужен.

Прошло некоторое время, пока до Криса дошел смысл ее слов — а когда дошел, то потряс так, что он чуть снова не проснулся. Не будь он таким усталым…

Однако уснул он с чувством вины. Она нуждается в нем. Боги Милостивые, а что если на деле она чувствует нечто большее?

Тэлия подождала, пока глубокое и ровное дыхание Криса не сказало, что он действительно заснул, и осторожно вылезла из постели, не потревожив его. Ей всегда лучше думалось, когда руки были заняты каким-нибудь делом — привычка с времен детства, — поэтому она взяла свою чашку с отваром ивовой коры и села чистить металлические части Ролановой сбруи, 324 которым полагалось блестеть. Плащ, в который она завернулась, защищал спину от холода, а горящий перед ней огонь давал ровно столько тепла, сколько требовалось для уюта. По-настоящему успокоившись, Тэлия обратилась мыслями к стоящим перед ней бесчисленным проблемам.

Пламя весело потрескивало; хотела бы Тэлия чувствовать себя веселой. Господь и Владычица, в какую жуткую передрягу она угодила! Хватило бы и бурана; хватило бы любой из ее проблем. А необходимость разбираться со всеми ими сразу…

По крайней мере положено начало… нечто вроде начала… переучиванию. Когда они закончили сегодня, Крис выглядел довольным. В одном он был прав: теперь, когда она знает, что из себя представляет» центровка «, она никогда уже не утратит способности находить эту твердую основу. Сегодня днем ей хотелось убить Криса, и не раз — но она учится способу, который сделает ее сильнее, и теперь, успокоившись, может оценить его по достоинству.

Она нуждается в Крисе, нуждается так, как еще никогда и ни в ком не нуждалась.

Но — Господь и Владычица — что, если это нечто более сложное, чем необходимость, или даже необходимость и чувство того рода, что она питала к Скифу?

Крис действительно красив — красив, как ангел. И, несмотря на некоторое самодовольство и тщеславие, он человек, дружбой которого она могла бы только гордиться. Взять хотя бы то, как он рискует жизнью — в буквальном смысле — ради того, чтобы она снова обрела контроль над собой и своим Даром. Он добр, он ласков, он внимателен, и, учитывая, какие шутки играл с ней в последнее время ее ум, очень даже возможно, что она бессознательно воспользовалась своим Даром для того, чтобы повлиять на его к себе отношение. Даже вплоть до того, чтобы затащить его в постель…

Видит Владычица, она-то отнюдь не красавица. И если она повлияла на Криса в этом отношении, то могла вызвать и более глубокое чувство.

Тэлия стиснула кружку так, что рукам стало больно. Вот уж чего она не хотела. По крайней мере, сначала. Но теперь?

Крис довольно сильно нравится ей. Довольно сильно — но не настолько.

Ее тянет к Дирку — вне всякого сомнения. Причем сильнее, чем когда-либо к кому-либо.

Чувство почти такое — признала Тэлия немного нехотя — словно Дирк — доселе неузнанная, доселе невостребованная другая половина ее самой, и с тех пор, как они встретились, она никогда не почувствует себя снова цельной, если не…

Если не что?

Герольды редко заключают долговременные союзы какого-либо рода, довольствуясь тесной дружбой внутри Круга, легкими, построенными на чистой физиологии отношениями и контактом со своими Спутниками. И по правде сказать, мало кого из известных ей Герольдов такая жизнь хоть чем-то не устраивает.

Рассуждая реалистично, их работа слишком опасна, чтобы прочные узы, узы любви-судьбы между Герольдами были возможны или желательны. Взять хотя бы, что случилось с Керен, когда погибла Ильза: не будь Шерил именно тем человеком, кто требовался ей тогда, и не окажись она тут же, рядом, то Керен вполне могла бы, не выдержав горя утраты, убить себя.

К тому же она, Тэлия, видела Дирка всего несколько раз.

Однако для Герольдов порой хватало и одного раза.

Мысли Тэлии обратились к прошлому.

Однажды поздно вечером они собрались в комнате Керен за горячим вином со специями и разговором, порой довольно фривольным. Беседа как-то сама перекинулась со скабрезных шуток на правду, лежащую в основе некоторых легенд и сказок, которые посторонние рассказывают о Герольдах; собравшиеся потешались над некоторыми особенно нелепыми преувеличениями.

— Возьмите чепуху насчет любви с первого взгляда, — хихикнула Тэлия. — Кому-то следовало бы задать Бардам хорошую трепку. Как может кто-то с первой встречи знать, что некто, с кем он только что познакомился, станет его единственной любовью и спутником жизни?

— Как ни странно, это не преувеличение, — серьезно ответила Шерил. — Когда любовь приходит к Герольдам, то приходит обычно именно так. Словно есть нечто, даже еще более глубинное, чем инстинкт, что узнает родную душу. — Она пожала плечами. — Метафизично, сентиментально, но правда.

— Ты хочешь сказать, что с вами обеими такое случилось? — недоверчиво сказала Тэлия.

— По сути дела, сразу же как я увидела Керен, — ответила Шерил. — Невзирая на то что мне тогда еще не стукнуло четырнадцати.