Мерседес Лэки - Полет стрелы

— Я… Полагаю, я довольно успешно это доказала, не так ли? — с горечью ответила Тэлия.

— Ну, а раз инстинкт отпадает, у тебя нет основы, чтобы перестроиться. — Крис сделал глубокий вдох, остро чувствуя висящий в Приюте слабый запах мыла, соломы и животных.

— Боги. — Тэлия вздохнула и потерла висок. — Ладно… зверствуй, как умеешь.

— Не смейся, — угрюмо ответил он, — Прежде, чем я закончу, тебе вполне может показаться именно так. Ладно, тебе удобно? Совершенно удобно?

Тэлия сдвинула брови, чуть поерзала, затем кивнула.

Крис скрестил ноги и тоже устроился поудобнее, найдя положение, в котором солома под одеялом лежала ровно и не причиняла неудобств.

— Закрой глаза. Ты не можешь разобраться в том, что приходит к тебе извне, если не можешь понять, что есть ты, а что — не ты. Мой учитель называл это «каркасом внутри шкуры». Найди внутри себя место, которое ощущается наиболее устойчивым, и работай оттуда. Почувствуй все — а потом отодвинь все, что почувствовала, потому что можешь опознать это, как себя.

Он говорил с Тэлией голосом, который называл «учительским», успокаивающе и монотонно. Она вполне естественно погрузилась в полутранс, довольно хорошо расслабившись. Расфокусировав глаза и положившись больше на свой Дар Видения, чем на зрение, Крис видел каждое движение Тэлии благодаря меняющимся узорам энергии внутри нее. В нынешней ситуации его Дар оказался очень полезен, может быть, даже полезнее, чем мог бы быть ее собственный.

Глядя — и в то же время не глядя — особым образом, от которого он чувствовал напряжение в глазах, Крис увидел энергетические поля и потоки. То, что ему открылось, трудно описать: он словно наблюдал многочисленные образы или «призраки» Тэлии, каждый в ореоле собственного цвета. Когда Крис смотрел таким образом на неодаренных или же одаренных, но нетренированных, образы не совсем совпадали и края их были зыбкими и расплывчатыми.

У Тэлии же края оказались почти болезненно резкими, а сами образы вспыхивали через неравные и непредсказуемые интервалы — и были столь разобщены, что могло показаться, что они принадлежат нескольким разным людям. Если она сможет найти свой центр, они сольются воедино; если сможет заземлиться, вспышки прекратятся.

— Хорошо; коль скоро ты нашла устойчивую точку, имей в виду, что существует подобная ей вне тебя — в самой земле. Когда нащупаешь, соедини себя с ней. Нахождение центра устойчивости называется «центровкой», соединение себя с землей — «заземлением «

Хотя его Дар не имел ничего общего с Даром Тэлии, Крис мог судить, что она почти добилась и того, и другого. Почти, но не совсем. Образы накладывались один на другой, но не сливались; и они меркли, становились ярче и меркли вновь. Крис видел, что она не сбалансирована и не соединена, хотя ей, вероятно, казалось, что она в точности выполнила все, что он просил. Бедняжка — он намеревался поступить с ней очень жестоко.

Крис вздохнул и подал знак Тантрису… который дал Тэлии грубый ментальный толчок.

Который привел к ее падению вверх тормашками.

— Недостаточно хорошо, — холодно сказал Крис, когда лежащая навзничь Тэлия, не вставая, ошеломленно уставилась на него. — Если бы ты сделала все как надо, он не смог бы тебя и с места сдвинуть. Еще раз. Заземление и центровка.

Она попыталась — на сей раз сильно напуганная. Вышло даже хуже, чем в предыдущий. Тантрис едва-едва подшлепнул ее, а она уже потеряла внутреннее равновесие. Только физического контроля на сей раз не утратила, хотя была очень близка к тому. Она заметно покачнулась, словно от удара.

— Заземление и центровка, девочка. Урок для младенцев. Это должно стать рефлексом. Рефлексом, а не инстинктом. Еще раз.

К тому времени, когда Крис наконец оставил ее в покое, Тэлия дошла до полного изнеможения, взмокла от пота, все ее мышцы свело, и она тряслась от усилий сдержать слезы Однако кое-чего они все-таки достигли, о чем Крис ей и сказал.

— Ты еще не попала, — сказал он, — но ты ближе. Каждый раз, когда ты пыталась это сделать, ты все ближе подходила к своему подлинному центру — кроме последней попытки: тут тебя понесло совершенно не туда. Поэтому мы и прекращаем занятие — ненадолго.

Тэлия уткнулась лицом в ладони, дрожа всем телом.

— Думаю, — спустя минуту сказала она глухо, — что могла бы без особого труда возненавидеть тебя.

— Так что же не возненавидишь? — спросил Крис, стараясь скрыть опаску и холодок, который почувствовал при ее словах.

Тэлия медленно отняла руки от лица и взглянула на него.

— Потому что ты стараешься мне помочь и используешь единственный известный тебе способ.

Крис, ждавший ее ответа затаив дыхание, испустил долгий вздох облегчения.

— Владыка Огней, — сказал он истово, — ты не поверишь, как я рад это слышать.

— Потому что, если бы я возненавидела тебя, я могла бы очень легко тебя убить.

— Именно. Особенно легко, когда я с тобой работаю, поскольку для того, чтобы Видеть, что ты делаешь, мне приходится полностью снимать защиту.

Тэлия содрогнулась, и он придвинулся, чтобы обнять ее. На мгновение она напряглась, потом обмякла, положила голову ему на плечо.

— Сколько еще…

— Пока не сделаешь все как надо.

— Боги. И это только самое начало?

— Всего лишь первые шаги.

Тэлия закусила губу, заглушив всхлип разочарования; Крис не услышал, а скорее почувствовал его, и сердце у него сжалось от боли за нее.

И все же он сказал еще более жестокую вещь:

— Ладно, пожалела себя — и будет. Давай-ка за работу.

И когда Тэлия, не веря своим ушам, уставилась на него, он рявкнул на нее, как любой инструктор на тренировке:

— Заземление и центровка, девочка, заземление и центровка!

Когда Крис наконец отстал от нее, было так поздно, что ему уже дважды приходилось подбрасывать дров в огонь; Тэлия была обессилена не только эмоционально, но и физически. Она заползла в постель и сжалась в комок под одеялами, слишком вымотанная даже для того, чтобы плакать.

Крис устал почти так же, как она. Пошатываясь, он склонился над очагом и присыпал огонь золой, мучительно стараясь двигаться четко, силясь контролировать движения трясущихся рук.

— Ты почти добилась цели, — сказал он наконец — Подошла очень близко Думаю, ты смогла бы, если б у тебя еще остались силы для последнего шага.

Мрачная пустота, стоявшая в глазах Тэлии, исчезла.

— Я… я думала, что, может…

— Завтра мы сделаем кое-что другое: попробуем работать в связке. Стоит тебе найти свой центр, как ты уже больше его не потеряешь. Боги, так обидно глядеть на тебя… Я же Вижу, как ты подходишь вплотную и промазываешь, и мне орать хочется.