Анна Стефания - Четвертый месяц зимы (СИ)

— Так у нее и спроси! — с ехидцей сощурился мастер. — Что, испугалась? Знаешь, видно, что дама эта на тебя быстренько донос составит за такие вопросики! А мастер Ледогор, значит, дурак! Выложит тебе все на блюдечке, своей шеей рискуя! Эх, за что всегда не любил тебя, Слава, так это за гонор твой и непомерное высокомерие!

— Это я-то высокомерная? — задохнулась Слава. — Как же Огнезора тогда назвать можно?

— А ты, я гляжу, совсем его не знаешь, — загадочно хмыкнул гигант. И добавил вдруг совсем другим тоном: озабоченно и даже сочувственно. — Что случилось-то? Мальчишка опять в неприятности влип?

Удивленная резкой переменой тона, Слава растерялась и не сразу поняла даже, что «мальчишкой» Ледогор обозвал только что Белого Мастера.

— А Мечеслов упрекал меня за фамильярность! — усмехнулась, наконец, она.

— А ты и к Мечеслову ходила? — переспросил мастер и посерьезнел еще больше. — Неужто, так плохо дело?

— Книгу я у него просила, — неожиданно для себя созналась девушка.

— Так прямо и сказала: дай в Книгу заглянуть? — изумленно крякнул гигант.

— Ну, почти…

— Вот и дура! — возмутился Ледогор. — Чему вас, молодых, только учат! Подошла бы к нему с намеками, повиляла немного, дала бы старику важности напустить… Он бы тебе сам все, что надо, вычитал, и подсказку дал бы. А то — «покажи Книгу»! Да еще, небось, в Общем Доме где-нибудь, где ушей чужих — за каждой стенкой!

Слава вспыхнула, неожиданно и правда почувствовав себя полной дурой.

— Ладно, в следующий раз умнее будешь! — сжалился над ней Ледогор. Дружески похлопал по плечу, помолчал, будто раздумывая, затем проговорил негромко:

— Огнезор опять вспоминать начал, да?

Слава только кивнула молча.

— Значит, не успокоится теперь, пока все не выяснит. Уж поверь! Я это еще по прошлым двум случаям усвоил, — вздохнул мастер. — Упрямый он… Думаешь, чего Злата его на дух не выносит? Простить до сих пор не может упорства и взгляда его нахального! Он ведь нас не боялся совсем — мальчишка, оборванец школьный. Все боялись до полусмерти, а он глядел, как на зверушек любопытных… И стереть его Злата не смогла сразу. Это она сейчас врет, что рисковать не хотела из-за усталости — силенок ей не хватило просто! Везла мальчишку с лекарем почти две недели, держа на каком-то зелье гадостном, я уж бояться начал, что загнется. А он ничего, держался! Мерзость эту они ему каждый раз вливали с мордобоем и воплями — отбивался отчаянно… Вот странно! Такие вещи до сих пор помню, а городишко его родной из головы вылетел. Уж прости.

— Скажи хоть, расположен где, — приуныла Слава.

— Да в предгорьях Северных гор, почти у самой границы с варварскими землями. И название там такое варварское, на языке вертится… Дьяволы его знают! Хортем…Тохем…

— Таркхем! — хрипло прошептала девушка.

— О! Точно! — обрадовался мастер. — Хорошо, что подсказала! А чего это ты побледнела вдруг?

Слава мотнула головой, силясь ответить что-то вразумительное, но выдавить из себя у нее вышло лишь некое непристойное ругательство, от которого зарделся даже весьма искушенный Ледогор. История с охотницей, поведение Огнезорово странное, непонятное происшествие на Дворцовой, даже карета та ночная на грани сна и трупы эти, в лощинке найденные, — все сложилось для нее теперь в единую цепочку, сплетенную хитро и накрепко. И очень эта цепь Славе не понравилась! Здесь уже не глупости разные, вроде неожиданных исчезновений. Положение 10 «Устава Гильдии»: «Нарушение приказа об устранении, а также любое вмешательство в исполнение оного карается смертью в форме, установленной мастерами Боли, независимо от ранга, без права на пересмотр и помилование».

Холодным обручем сжало грудь девушки. Проклятие! Проклятие!

Отчаянно ругаясь, забыв о сбитых, налитых тяжестью ногах, она припустила почти бегом к далеким все еще столичным воротам…

На деревенскую улочку Слава влетела галопом и пронеслась так бы до самой крепостных ворот, коли не бросился бы ей наперерез какой-то остолоп местный, чуть не угодив взмыленной лошади под копыта. Животное шарахнулось, взметнулось на дыбы, едва не сбросив девушку, затем нервно закружило на месте.

— Куда лезешь, идиот! — зло крикнула Слава.

Отряхиваясь, парень приподнялся на дрожащих ногах с земли, с какой-то мрачной удовлетворенностью глянул в скрытое маской Славино лицо.

«Нарочно он это сделал, что ли?» — встревожилась мастер, отметив, что вокруг уже собралась приличная кучка деревенских. И когда успели только? Нормальные обыватели при виде убийцы по домам прячутся, а эти вот дорогу ей загораживают, будто специально!

— Чего это темному мастеру в наших краях надобно? — отделилась от группы немолодая женщина, отрывая от юбки три отчаянно цепляющиеся пары детских ручонок.

— Не ваше дело! — надменно бросила в толпу Слава. — Освободите дорогу!

Ни единого движения. Люди замерли, любопытно сверля глазами черную фигуру всадницы.

«Проклятье! — выругалась она, напряженно поглядывая на солнце, все ближе подбирающееся к полудню. — Они ведь уже выехали. Не так уж сильно я их опередила… Проклятье!»

— Ану прочь с дороги, не то перебью всех к дьяволам! — заорала яростно.

Толпа неуверенно колыхнулась, но тут от крепости выразительно донесся звон сигнального гонга. Вздохи облегчения пронеслись над сборищем, люди сдвинулись как по команде, любезно освобождая Славе дорогу к замку Таргел. Стараясь сохранить непроницаемость под откровенно враждебными взглядами, девушка направилась туда.

У ворот она спешилась, посмотрела безнадежно на глухо запертые створки, замахнулась кулаком, собираясь ударить как следует…

— Не надо стучать. Ты и так много шуму наделала, — послышался знакомый голос. От стены за башенкой отделилась легкая мужская фигура.

— Что тебе нужно в моем доме, Слава?

— Рада, что нашла тебя здесь, — проговорила девушка без особой, впрочем, радости. — Пригласишь войти?

— Я тебя не звал, — пожал плечами юноша. — К тому же, какое ты имела право являться сюда в этом наряде? Моих людей напугала до полусмерти… Как мне теперь прикажешь все это им объяснять? Нет уж, давай здесь побеседуем…

— Не слишком-то ты любезен, Огнезор! — метнула на него пристальный взгляд Слава. — Неужто, я настолько не вовремя?

— Будь добра, не называй этого имени здесь, — поморщился он. — И хватит ненужных вступлений. Раз уж примчалась сюда в такой спешке и в таком виде, должно было произойти что-то чрезвычайное. Говори, что.

— Гости к тебе едут, — мрачно сообщила девушка, скользнув суженными щелочками глаз по невозмутимо застывшему лицу Огнезора, по запертым воротам за его спиной и темному камню стен.