Андрей Стерхов - Быть драконом

В тот же миг пластилин замёрз, стал твёрдым, словно камень. Я подцепил кружок ногтем и протянул ошарашенному Михею.

— Вот так это делается.

— Ага, значит, всё-таки маг украл! — с негодованием прокудахтал ростовщик.

В очередной раз я убедился, что правильнее говорить не: «Маги-люди не доверяют друг другу», а: «Маги-люди не доверяют друг другу со страшной силой».

— Не усложняй, — охладил я пыл ростовщика. — Баллончик с охлаждающим газом — вот и вся магия.

— Полагаешь?

— Запросто. О криохирургии слышал?

Михей мотнул головой, нет, мол, не слышал. Пришлось объяснить:

— Это удаление бородавок, рубцов, родимых пятен и прочих бяк посредством местного охлаждения. Сейчас, чтоб ты знал, есть такие переносные системы, которые выплёвывают закись азота, охлаждённой до минус 180. Тьфу — и на тебе три Антарктиды.

— И что, ты думаешь…

— Стой, опасная зона. Работа мозга.

— Что?

— Ничего. Ничего я, Михей, пока не думаю. Я пока факты собираю. Кстати, о девочках, что тебе сказала служба?

— Какая служба?.. А, в смысле охранник. Ничего он мне не сказал.

— Совсем, что ли, ничего?

— Сказал, сигнализация не срабатывала, ночь прошла спокойно.

— Я так понимаю, в сознании ты его не копался?

— Знаешь… — Михей насупился. — Давай это уж ты сам.

Меня зло взяло.

— Слушай, Михей, — спросил я, снимая с его плеча невидимую пылинку, — а зачем тебе Сила нужна? Можешь сказать? Нет?

Он промолчал.

— Копишь ты Её, копишь, — проворчал я, — скоро столько накопишь, что взорвёшься.

— Не взорвусь, — с вызовом сказал он и собрался объяснить: — Ведь я же Силу…

— Понимаю, — опередил я его, — на артефакты сбрасываешь. Но почему немного на защиту не потратить? Объясни мне, дураку неумному, почему?

Он пожал плечами.

— А смысл? Ну потратил бы. Думаешь, это остановило бы того, кто решил чашу украсть? Если кто-то что-то решил украсть, он найдёт способ защиту обойти. Согласен?

— Согласен.

— Так зачем тогда Силу на защиту тратить?

У меня было что на это ему ответить, и я ответил:

— А затем, Михей, чтобы не вводить в искушение того, кто не собирался ничего воровать.

И ещё я хотел добавить на посошок, что скупой богач беднее нищего, но сдержался. В конце концов, всякий маг сам вправе решать, как ему свою Силу использовать. Или как Её не использовать.

Короче, не стал я его грузить, вместо этого рассказал о своих ближайших планах:

— Пойду, охрану за грудки трясти.

— Тот, что ночью дежурил, уже сменился, — предупредил Михей.

— Разберусь.

— Может, с тобой пойти?

— Сам справлюсь. Ты давай сокровища свои стереги. Молотобойцы узнают, как у тебя тут дело незатейливо поставлено, голову оторвут. Помнишь пункт восемьдесят восемь Уложения?

— О нераспространении «живых» артефактов среди непосвящённых?

— Именно.

— Помню.

И тут я всё-таки не удержался, поучил его немного уму разуму:

— Помнить мало, соблюдать нужно.

Михей не обиделся, лишь попросил:

— Держи меня в курсе.

— Обязательно, — крикнул я, уже выходя из зала.

Чутьё мне подсказывало, что без охраны в этом деле не обошлось. Интуитивное чувство подкреплялась знанием статистики, согласно которой, в семидесяти процентах краж виноваты сами сторожа. Или не оказывают сопротивления (кому охота под пули лезть за двадцать рублей в час), или принимают участие (кто что охраняет, тот то и имеет). Мало нынче среди сторожей истинных самураев, всё больше пофигистов и «оборотней с берданкой».

На вахте за подобием стойки зевал от скуки помятый тип в помятой же униформе. При своих сорока выглядел он на все пятьдесят. И немудрено. Попей её родимую. От него и в ту минуту за версту несло самой незамысловатой сивухой. Никаких сомнений не было, что бодун — это его естественное состояние.

Будучи весьма чувствительным к резким запахам, я попробовал подойти к нему не с подветренной стороны, но он нажал на педаль и мой живот уткнулся в заблокированную «вертушку».

— Куда? — спросил страж невидимой границы.

— Собственно, к вам, — бодро ответил я.

Мужик напрягся.

— Ко мне?

Вместо ответа я улыбнулся ему как родному.

Он напрягся ещё больше.

— Чего надо?

— Родное забрать, — сказал я, вставая на носки в попытке заглянуть за стойку. — Вечером товарищу, что до вас дежурил, пакет оставлял.

— Какой пакет?

— Такой белый с… А он что, не передавал?

Мужик поиграл бровями, вспоминая, как оно всё во время смены было, после чего уверенно мотнул головой:

— Ни хрена. — И ещё раз головой туда-сюда. — Ни хрена мне Лёха не передавал.

— Точно?

— Точно.

— Как же так. Я же… Там же… Вот же чёрт какая непруха. Точно не оставлял?

— Да ни хрена он мне не оставлял.

— Ё-ка-лэ-мэ-нэ! — схватился я за голову. — Ё-ка-лэ-мэ-нэ! — Играл я так вдохновенно, что даже сам чуть было не поверил в наличие мифического белого пакета. — Ё-ка-лэ… А как мне Лёху теперь найти?

— В понедельник подходи, — посчитав на пальцах, посоветовал мужик. — У нас через два дня на третий.

Я замахал руками:

— Не-не-не, не пойдёт, мне этот пакет сегодня… А где Лёха живёт? Скажи, я смотаюсь.

Охранник подтянул к себе замызганный гроссбух и открыл на одной из последних страниц. Стал водить пальцем в поисках адреса. Водил-водил, водил-водил, а потом вдруг поднял голову и посмотрел на меня изучающим взглядом. Этот его взгляд с прищуром не предвещал ничего хорошего. Через секунду-другую он озвучил своё подозрение:

— А ты не гонишь?

Я нарисовал на лице недоумение.

— В смысле?

— Сдаётся, гонишь. Не мог Лёха пакет у постороннего взять. Особливо у такого. Уж больно морда лица у тебя хитрая.

Не знаю, действительно ли он проявил бдительность, или просто переключился на любимую игру маленьких человечков «Я с кокардой, ты — дурак». Выяснять не стал. Используя остаток Силы, которую стянул у Михея при заморозке пластилина, поджёг мусор в урне. Стояла переполненная возле стены, попалась на глаза, я и шваркнул. Гори, гори ясно, чтобы не погасло.

Дальше закрутилось.

Заметив огонь (не заметить его было невозможно — полыхнуло будь здоров), мужик по-детски ойкнул, подскочил, опрокинув табурет, и с прытью, которой я от него не ждал, метнулся к огнетушителю. Решительно сорвал аппарат с крюка, но задействовать не смог. Не знал, как. Вместо того чтобы просто вырвать чеку, навести раструб и дёрнуть вниз рычаг, зачем-то перевернул баллон вверх дном и несколько раз шваркнул об пол. Получив нулевой результат, ещё раз ойкнул, отшвырнул бесполезный баллон в сторону и побежал к стойке. На миг исчез за ней и появился уже с электрочайником. Залив огонь кипятком, подхватил урну и, оставляя за собой чадящий шлейф, побежал на улицу.