Татьяна Зингер - Чтица Слов

— Я вытребовал тебя у короля, а потому слушай меня. Твоя девка, как и жители Янга, будет жива, если твари сгорят в пламени. Ты выбираешь её или незнакомых уродцев, по недоразумению зовущихся разумными существами?

— Наверняка есть другой способ спасти город. — Иттан тревожно глядел на дверь.

— Сам знаешь, что проще и разумнее поступить так, как говорю я. Ты согласен с моим решением, сын? — спросил отец проникновенно.

Впервые за долгие годы он интересовался его мнением, пусть и считал недостойным носить фамилию Берков слабаком.

И Иттан разумом поддерживал отца. Кто, по сути, населяет Затопленный город? Убийцы, грабители, нищие, предпочитающие подыхать от голода и болезней, чем действовать. Они не поднимаются вверх и не ищут возможности стать людьми. Они хуже крыс, ибо крысы живучи, выносливы и хитры. А они — паразиты, питающиеся соками Янга.

Таких, как Захарий, единицы.

Как Захарий или Тая.

Но вдруг где-то в низинах обитает такая же запуганная девчонка, которую судьба заставила бороться, бодаться, захлебываться, но выплывать, чтобы обрести счастье? И её покроют завалы камня, и сверху на бездыханное тело хлынет вода.

Эта девочка никогда уже не увидит солнечного света…

Иттан тряхнул головой.

— Я пойду? Ты ведь всё решил.

Отец раздосадовано вздохнул.

Тая обнаружилась в одной из комнат, вцепившаяся в какую-то книгу по магической криминалистике. Качаясь точно маятник, девушка читала. Взгляд её остекленел.

Иттан и не думал, что Тая такая прекрасная, когда в ней открывается дар чтицы. Что глаза светлеют, будто бы покрытые инистой коркой. Что губы двигаются размеренно, но из них не вырываются звуки. Что дыхание её замедляется.

— Тая! — Он погладил её по голове.

Девушка встрепенулась.

— Уйди! — Она захлопнула книгу. — Убирайся прочь! Я смогу изменить ход событий… Затопленный город нельзя уничтожать… Это мой дом, как же ты не понимаешь?!

Она попыталась лягнуть его, но Иттан притянул Таю к себе, и она затихла.

Её дом. Место, где она выросла, где жили её первые друзья и враги. Всему виной бесова завеса, полная тварей и соли.

— Мы можем сохранить Затопленный город, — по-мальчишески улыбнулся Иттан, озаренный идеей.

Ведь не только низины в соли, но и сама завеса полна её. Направленного залпа огня достаточно, чтобы разнести её на части. Город выстоит, ибо порушится кусок между миров.

Дело за малым — войти в завесу и спалить её внутренности. Твари ослабеют — их подкармливает темная магия межмирья. И их уничтожат людские войска.

Обычного мага завеса не пустит, но в Иттане сохранился след родства с ней.

— Да? — Тая шмыгнула носом.

— Успокойся, мы справимся. Ты — умница. Перестраивай слова, родная. Перестраивай, и тогда, если повезет, все мы выживем.

Девушка поднялась, уронив с колен книгу. Низенькая, она доставала Иттану до подбородка. Смешная.

Он целовал её как в последний раз: жарко, ненасытно, забываясь в соленом вкусе губ. Старался запомнить каждую черточку лица, изгиб милых сердцу бровей и слезинки, скатывающиеся по щекам. Шептал успокаивающие слова, в которые и сам верил.

Потому что его девочка справится. Она — истинная чтица.

Если он и выкарабкается, то только благодаря ней.

— Если ты погибнешь — я убью себя, — заявила Тая, когда поцелуй оборвался.

Она не угрожала, но говорила об очевидном. И Иттан не стал переубеждать.

Он выживет и вернется к ней, как возвращался всегда.

— Встретимся на том свете или на этом. — Иттан расхохотался и подушечкой указательного пальца разгладил морщинку на лбу. — Не реви.

— Я начну читать прямо сейчас. — Девушка подняла книгу, любовно погладила корешок.

— Мы справимся.

Он ушел к отцу, а она осталась выстраивать будущее, в котором найдется место им обоим.

43

На подходе к низинам голоса позвали Иттана сильнее прежнего. Он не противился зову и уже знакомой тропой спустился в обитель тварей. Те были готовы сражаться, а раскрывшаяся мать-завеса рождала новых, наполняла их яростью и желанием биться. Приласкала и Иттана, словно заблудшего детеныша. Ступив в почти непроглядную темноту, он поддался желанию стать частью великого побоища. Не возглавить строй, но пойти на Янг со всеми и уничтожить город, полный тех, кем когда-то дорожил.

Потому его и не трогали твари — он был своим. Всего лишь ещё один безумец, вскормленный завесой.

Предводитель осматривал копошащуюся армию с уступа, возвышаясь над тварями. Он не утруждал себя одеждой — кроме черного плаща в пол, капюшон которого был накинут на безобразную морду. Внешне неотличимый от других порождений завесы, Тьма был могущественнее любого из них. Он не существо, но скопление смертоносной энергии, необузданное и не знающее страха.

Иттан припал на колено, вскрикнул:

— Я хочу подчиняться тебе, предводитель!

Тьма рассмеялся и потер ладонь об ладонь. Горло Иттана сдавило невидимой железной лапой.

… Воздуха слишком мало, он кончается.

«Мертв», — хихикают неугомонные буквы.

Нет, — говорит Тая страницам. — Ни за что.

Она вкладывает всю себя в перестройку Слов. Задыхается сама, но не сдается. Перед глазами плывут миры. Тая хватается за жизнь Иттана и не отпускает её, вырывает у судьбы.

Потому что их будущее зависит от неё.

И лапа отпускает шею.

«Жив», — отвечают буквы с огорчением…

— Что тебе надо, маг? — Тьма спрыгнул с уступа и оказался перед Иттаном. Громадный, нерушимый. От него смердело смертью. Но Иттан не испытывал пред ним трепета. Посмотрел снизу вверх, а затем заговорил твердо и без сомнений:

— Позволь мне присоединиться к твоему войску. Я хочу стать частью великого.

За его спиной скапливались твари. Неловкий жест, поворот головы, слово — и они разорвут Иттана на куски голыми руками.

— К чему мне ты, человечишка? Ты смертен и слаб.

Легкие сжимала огненная длань. Она выжигала воздух и кипятила кровь. Сердце билось нерешительно, замедляя ход, готовое остановиться.

… - Умрет? — интересуются буквы, но Тая, в чьих кулаках заключена вся сила предвидения, отвечает:

— Нет.

И биение сердца становится отчетливым и ровным…

— Пусть я и смертен, но завеса зовет меня. Твоя метка жжет кожу. — Иттан провел по следу от старого ожога на глазах. — Я уже не слепну, но хочу видеть по-новому.

Когтистые пальцы тронули виски Иттана, прорвали кожу. Струйки крови потекли по щекам что слезы. Иттан не отшатнулся. Он, собрав кровавые капли пальцами, слизал их.

— Не лги мне человек. О чем ты думаешь?