Татьяна Зингер - Чтица Слов

— В следственное управление! Живо!

Извозчик не вздумал пререкаться с человеком, в чьих глазах пылало пламя.

Это был не Иттан.

Или он?

Всё смешалось.

«Уничтожь их. — Говорил кто-то с Иттаном, а возможно, и он сам упрашивал себя. — Они обидели Таю. Твою Таю. Слышишь? Ей больно. Они бьют её! Истязают. Ей мучительно больно…»

… Помоги мне…

… Спаси…

… Убей их…

… Всех…

Двери распахнулись от налетевшего ветра, и стража, вздумавшая преградить Иттану путь, отлетела к стенам. Защита от магии трещала по швам, столкнувшись с нечеловеческой силой. Словно кто-то из завесы напитывал Иттана мощью. И управлял им, тянул за ниточки. Иттан что-то делал, куда-то шел, не успевая думать.

Тряс головой, но голос не утихал.

— Где Тая? — Он схватил за грудки какого-то служащего.

— К-кто? — опешил тот, но тут же закричал: — На помощь! Стража!

И тонюсеньким голосочком добавил что-то про нападение, несанкционированный доступ и темного мага.

Наверное, служащий всё-таки ответил, где искать Таю, потому как ноги сами вели Иттана по коридорам. В крови бурлило неугасающее желание — выплеснуться.

Какие-то люди — букашки — пытались его остановить, набросить магические пути, обездвижить; но Иттан топтал их мощью, дарованной завесой.

Кто-то вынырнул из-за поворота. Кто-то хрупкий и низенький, совсем крошечный.

Родная…

… Она лжет…

… Все лгут тебя…

… Таю используют…

— Иттан! — Она бросилась к нему наперерез, раскинув тонкие ручки. — Постой! Всё не так! Услышь меня!

… Не верь ей…

— Да кто ты такой?!

«Зови меня Тьмой», — хохотало в ушах Иттана.

Стены затряслись, и со столов полетели бумаги. Всё здание следственного управления дрожало, будто напуганное и жаждущее сбежать. В комнатушку, где Тая ожидала за чашкой горького отвара, влетел встрепанный мужчина.

— Он здесь!

— Слышу, — усмехнулся детектив Леон. — Готовы? — обратился он к семерым стражникам-магам.

Те синхронно кивнули и встали. Тая тоже поднялась.

— Оставайтесь на месте, — приказал детектив.

Маги выбежали, и он провернул ключ в замке, отрезая кабинет от внешнего мира. У Таи зуб на зуб не попадал, и тряслись поджилки. Ожидание чего-то неотвратимого жгло лопатки.

— Вы обещали обезоружить Иттана и излечить его, — процедила Тая, хватаясь за кружку, чтобы чем-то занять руки.

— Помню. Если только он не заставит принять экстренные меры. Поймите, он опасен для самого себя. В нем обосновалась инородная магия, в чем вы сами признались. Единственное, чем он дорожит, мы не ошибались, — вы. Но он уже потерял рассудок! Разве ваш Иттан стал бы громить управление!?

Тая всё это уже слышала: и когда её силком тащили в управление, и когда усаживали в кабинете, и когда поили гадким травяным настоем (якобы успокаивающего действия). Да, под воздействием заклинания правды она призналась, что Иттану всё хуже, и что с ним явно что-то неладно. Но она умоляла не причинять ему вреда.

Пошатнулся пол. Сама земля взвыла под ногами.

— Так отправьте меня. — Настой выплескивался из чашки. — Он пришел за мной, и я уговорю его успокоиться. Вы хотите потерять всех ваших людей?

— Он может искалечить вас. — Детектив поигрывал ключом от двери.

— Ну и что? Кому какое дело до меня?

Детектив Леон пожал плечами. Мол, и правда: дела нет никакого. Обычная крыса Затопленного города, так почему бы не сделать её наживкой?

Он выпустил Таю, но пристально следил за ней — чтобы не вздумала свернуть в другой коридор.

Это существо лишь внешне было Иттаном. Но кожа потемнела, проступили синюшные вены. В черных, что та бездна, глазах не отражалось эмоций. От него исходил жар, и воздух вокруг точно плавился.

Маги валялись изломанными куклами, и Иттан переступал через них. Вроде живые — они стонали и отползали в стороны, — но он был способен уничтожить их одним щелчком пальцев.

Светлый маг, который недавно насмехался над своей несостоятельностью, нынче обрел могущество, неподвластное смертным.

— Постой! — Тая неслась так, что в боку кололо. — Иттан!

Она подбежала вплотную и обхватила пылающее лицо руками. Но мужчина оттолкнул её.

Кажется, вывихнула лодыжку — боль иглами впилась в ногу.

Иттан наступал, и губы бормотали отрывистое:

— Не верь ей… она — враг…

— Иттан… — Тая, опершись на обе ладони, приподнялась. — Это я. Тая. Тая. Та-я.

Она повторяла свое имя раз за разом, словно нашептывала детскую колыбельную.

И в черных глазах прояснялось.

— Я не убивал Клаудию, — вдруг зашептал он и рухнул на колени. — Скажи им! Не убивал… Но я готов сесть в тюрьму… только пусть тебя отпустят!

— Она жива! — орала Тая, лупя его по щекам. — Это была ловушка, чтобы обдурить твою семью! Они выманили тебя! Иттан, послушай!

…Его рвало желчью и кровью, а мысли скручивались в узел. Он был собой и не был. Он ослеп и прозрел одновременно. Его звала завеса. С ним разговаривал кто-то, стоящий во главе темной армии.

И перебивала глас Тьмы Тая.

Та-я.

Он сходил с ума.

— Я прорвал завесу. — С его губ стекала кровавая пена. — Я не понимал… Тьма вырвался… Они всех уничтожат.

Набежала стража, и скрутила Иттана. Его потащили по коридору (да он и не сопротивлялся), а Тая ковыляла следом.

— Тебе помогут, — твердила она, не веря самой себе. — Маги придумают, как выковырять из тебя это.

— Поздно. — Иттан прикусил губу. — Тьма уже ушел. Я ему больше не нужен.

А в голове отдавалось далеким эхом: «Будь горд собой, ибо мир падет благодаря тебе, маг».

42

В кабинете размером со спичечный коробок с трудом уместились суетливый маги и детектив, застывший напротив Иттана. Казалось, стены трещат по швам от количества собравшихся в них людей. Тая забилась где-то в уголке — к Иттану её не подпустили. Его самого обездвижили магией, и он созерцал мир сквозь мутную пелену перед глазами и жужжание в ушах. Стул, куда его усадили, был шаток и неудобен. Детектив Леон, мужчина лоснящийся и аккуратный, но не вызывающий доверия, задавал однообразные вопросы, на которые Иттан столь же однообразно мычал. Язык ворочался с трудом, губы почти не размыкались. На шею повесили сдерживающий ошейник, и кожу сдавливало его металлом.

Потрепанные недавней схваткой колдуны осматривали Иттана, изучали строение его резерва, искали темные происки. Но перед ними находился обычный светлый маг, бытовой и бесполезный в сражениях. Маги чесали в затылках и не понимали, каким образом он сокрушил их получасом ранее?