Принцип 8 - Григорий Андреевич Неделько

в катаклизме. Снег прикладывал всё своё мастерство, чтобы выйти с честью и из этой переделки. И уж думалось, что путешествие закончится благополучно, когда что-то с немыслимой силой врезалось в вертолёт.

- Молния?! – издал восклицание Ёжик.

- Вы не поверите, - сказал барс, - дерево! Видать, какая-то молодая берёзка или осинка: вырвало ураганом, подняло в воздух и бросило в нас. Ну и катаклизмы! – Последнее слово прозвучало, как ругательство.

- Да уж, - не мог не согласиться с пилотом Ёжик.

- Ничего! Порядок! – заверил Снег. – Всё будет хор...

И тут вертолёт повело. Накренившись, он заставил Ёжика завалиться на Дубнера, а сам, раскачиваясь из стороны в сторону, бодро полетел вниз. Вернее, не полетел, а начал падать.

- Падае-эм! – вскричал Снег. – И чёрт меня дёрнул!..

- К чёрту чёрта! – заорал Дубнер. – Прыгаем!

И, ни капли не сомневаясь, первым сиганул из сломанного вертолёта, отсчитывая про себя секунды, чтобы вовремя раскрыть парашют.

Шумно выдув воздух из лёгких, Ёжик сиганул следом.

- Я не брошу тебя, моя малышка... – любовно проговорил Снег, продолжая борьбу и с машиной, и со стихией.

Если бы кто-нибудь остался внутри, барсу бы подсказали, что в данном случае лучше всего забыть о чувствах и спасать жизнь. Однако слишком привязан он был к вертолёту, летательному аппарату, который кормил его и с которым Снег побывал не в одной переделке.

Впрочем, для пилота неожиданное приключение закончилось вполне благополучно. Ему удалось неведомым чудом – или на опыте – посадить вертолёт на воду и, воспользовавшись рацией, вызвать береговиков, кстати говоря, тех самых, что недавно вызволили с острова Благолепия Ёжика с Дубнером. Чуть позже Снег нанял корабль, который приплыл на место крушения вертолёта и вытянул тот из-под морской толщи, обнаружив машину по предусмотрительно кинутым на воду барсом буйкам. Первым делом Снег отправился не в больницу и не домой, отдыхать, а в ремонтный центр.

Ёжик же с Дубнером, тем временем, боролись с грозами и их спутниками – ветром и молниями, - усиленно руля парашютами. Парить в небе оказалось не так приятно сердцу, как им представлялось, но тут, конечно, сыграли ключевую роль катаклизмы. Извернувшись, Ёж достал гитару и сыграл пару простых переборов. Нельзя сказать наверняка, но вроде бы это немного облегчило им дорогу вниз.

Наконец они приземлились: Ёжик плюхнулся на землю, а Дубнер упал на ветки дерева. Однако в подвешенном состоянии бобёр пробыл от силы секунд пять – вот под его весом ветка, за которую зацепился парашют, обломилась, и толстолапый продолжил прерванный полёт. Стукнувшись головой об ещё одну ветку, потолще, Дубнер огласил окрестности отборными ругательствами. Затем ему удалось обхватить ствол дерева лапами, и бобёр заскользил по нему вниз. На счастье, веток и сучьев на пути к земле больше не попадалось, и в итоге бывший продюсер смачно хлопнулся пятой точкой на твёрдую почву.

- О-ё-ёй! Моя...!

Ёжик, завидев, что случилось с другом, мигом освободился от парашюта и подбежал к Дубнеру.

- Ты в порядке?

- В каком порядке?! Я зад отбил! – пожаловался бобёр.

- Ну, это ничего, - подбодрил Ёжик, - там мягко. Да и до свадьбы заживёт.

- Сплюнь, - мрачно произнёс Дубнер, потирая ушибленное место, - не хочу я никакой свадьбы.

- Ну, как хочешь.

- Угу. А знаешь, что хуже всего?

- Что?

- Не догадываешься? – Бобёр прищурился.

- Нет. – Ёж покачал усеянной колючками головой.

- Да то, - крикнул Дубнер, - что мы застряли на материке! Причём неведомо где и в неизвестно скольких километрах от Леса, а у нас с собой ни рации – ничего!

- Ничего? – Ёжик похлопал по карманам. – Как ничего? Я же захватил с собой мобильный.

- А я свой потерял.

- Да, вот он. – Гитарист извлёк из кармана устройство. – Только он... э-э... похоже, сломался при падении. Или во время кораблекрушения. – Короткохвостый нажал пару кнопок, но экран технического устройства остался таким же, каким был: тёмным. – Да, сломан, - оповестил Ёжик.

Дубнер сделал характерный жест рукой, говорящий: «О том и речь».

- Ну да бог с ним, - решил Ёж. – Главное, «Везеркастер» цел.

- Ага, - без особой радости согласился Дубнер. И добавил вполголоса: - Чтоб ему провалиться.

- Что? – не расслышал игольчатый.

- Пойдём, говорю, искать местное население.

- Эх. Пойдём.

И они (один – с тяжёлой дубовой гитарой через плечо, а второй – прихрамывая и время от времени потирая ноющее место) не очень торопливо двинулись навстречу новым открытиям, поскольку выбор у них был, скажем прямо, невелик.

4/5

Они остановились на небольшой поляне, озарённой светом мерцающих молний.

- Ну что, встречаемся здесь же через два часа? – предложил Дубнер. – Проведём рекогносцировку

Ёжик согласно кивнул, и они разошлись. Дубнер направился через негустую рощицу, что возвышалась по левую руку, а Ёж пошёл направо, на невысокий склон.

Почти сразу, не успев насладиться красотами природы – хотя какие там красоты: катаклизмы преследуют! – Ёжик заметил невысокие строения, мигом напомнившие ему оставленный дом и заронившие в душу тоску и ностальгию.

- Деревня, - вслух произнёс гитарист и бессознательно поправил «Везеркастер».

Он двинулся дальше, оглядываясь по сторонам, выискивая жителей.

В нескольких десятках метров от него плескалась речушка, а в той речушке, там, где она несильно изгибалась, точно змейка, кто-то тоже что-то плескал. Ёжик прищурился, стараясь разглядеть силуэт. Когда, сквозь солнце и туман – бр-р! Противоестественное сочетание! – ему наконец-таки удалось рассмотреть встреченное существо, глаза Ежа полезли на лоб. Уж её-то он никак не ожидал здесь встретить!

- Привет, - поравнявшись с девушкой, немного смущённо поздоровался Ёжик.

Ежиха, полоскавшая в речке бельё, отвлеклась от своего занятия и обернулась. Она потратила пару мгновений, чтобы разобрать, кто к ней обращается, а затем испытала те же чувства, что и гитарист.

- Привет, - краснея, ответствовала Ежиха.

- Э-э... Не ожидал тебя тут увидеть, - честно сказал Ёжик, не зная, как ещё продолжить разговор.

- А я – тебя, - пытаясь скрыть нараставшее смущение, отозвалась местная