Стас Бородин - Погребальные костры

— Прощайте, — мастер Иовер махнул рукой. — Надеюсь, что мы еще свидимся.

Эйнион подхватил старика под локоть и, не прекращая петь, зашагал по дороге. Я смотрел на удаляющуюся сутулую спину мага, на весело приплясывающего мальчишку, и чувствовал, как корни сомнений разрастаются во мне с каждой секундой.

Пожертвовать живыми, чтобы отомстить за мертвых? Обман? Ложь? Были ли принцы на это способны? Зачем? Какой в этом смысл? Кто такой Иовер Треас — друг или враг? Рядом не было никого, кто смог бы дать ответы на все мои вопросы.

Краем глаза я увидел, как из подлеска появилась гибкая фигура в пятнистой скаутской форме. Ловко перепрыгнув через канаву, скаут выбрался на дорогу, скинул с плеча лук и натянул алую тетиву.

Стрела ударила Эйниона в затылок с такой силой, что мальчишка даже перекувыркнулся через голову. Его тонкие смуглые руки лишь раз взметнулись точно крылья подбитой птицы, и он застыл, уткнувшись лицом в перепаханную землю.

Мастер Иовер остановился, опираясь на посох и вытянул руку вперед, словно пытаясь дотянуться до мертвого внука. Его седая голова поникла, а колени подогнулись, точно от навалившейся сверху непомерной тяжести.

— Стойте! — я попытался остановить скаутов, однако они меня будто бы и не слышали.

Опустив копья и натягивая луки, они бросились вперед, готовые отомстить за смерть малолетнего принца Северино.

— Месть, — повторил я, сжимая кулаки. — Какое отвратительное гнусное слово!

Глава 19

Земля загудела и затряслась у меня под ногами. Слева и справа замелькали покрытые черными попонами конские спины, руки, сжимающие копья, и колчаны наполненные стрелами. По разбитой грунтовой дороге закружили пыльные смерчи, мелькнули подвязанные шнурами конские хвосты, и напряженные спины скаутов.

Все произошло очень быстро. Практически мгновенно. Только что скауты были тут, и вот, они уже исчезли в клубящемся багровом мареве.

Я схватил бегущего Бениго за рукав куртки, и притянул его к себе. Сзади появился Досу, верхом на своем вороном. Рот у мастера-скаута был открыт, а губы беззвучно двигались.

Бениго выхватил из висящего на плече колчана новую стрелу, и попытался вырваться из моей хватки.

— Где Аш? — закричал я, крепче сжимая пальцы. — Что с ним?

Резкий порыв ветра, точно боевой молот, врезался мне в спину, и воздух наполнился кусками летящих мертвых тел.

Разорванная пополам лошадь пролетела над нами и врезалась в ошарашенного Досу, выбив его из седла на землю. Окровавленная голова с разинутым в боевом кличе ртом и длинной развевающейся косой, вылетела из облака пыли, и запрыгала по дороге, точно мяч для игры в траки.

— Досу! — я развернул Бениго лицом к себе, чтобы он смог читать по губам. — Помоги ему! Я пойду, погляжу, что произошло там, на дороге!

Сделав несколько шагов вперед, я отшатнулся, едва не столкнувшись с окровавленной шатающейся лошадью ковыляющей мне навстречу. Морда у животного была рассечена до кости, правый глаз вытек, а левый глядел на меня с каким-то жутким немым укором. Отступив в сторону, я увидел глубокий кровоточащий рубец, пересекающий ее спину от холки до крупа. Седло, в котором сидел всадник, было разрублено надвое ударом сверху вниз, а из ременного стремени все еще торчала нога в новеньком сапоге с подошвой из жута.

Скользнув рукой по липкому от крови седлу, я выдернул из кожаного колчана тяжелый дротик и, зажав его в кулаке, двинулся вперед.

Шаг, еще шаг, и воздух вновь стал сгущаться, превращаясь в густой кисель. Я почувствовал, как где-то впереди, скрытое облаком пыли, движется что-то огромное. Я услышал тяжелые шаги исполинских ног, я услышал скрежет чудовищных зубов и омерзительный смрад, идущий из разверстой пасти.

— Есть кто живой? — выдохнул я, настороженно осматриваясь по сторонам. — Отзовитесь!

Мой сапог заскользил в разбросанных по дороге внутренностях, а обломки копий, и рассыпанные стрелы захрустели под каблуками.

— Не нужно было этого делать, мастер Гримм, — низкий рокочущий голос донесся откуда-то сверху.

Споткнувшись об изувеченное тело скаута, я упал на колени, и выставил перед собой дротик. Тусклое трехгранное лезвие нацелилось на расплывчатую тень, колышущуюся передо мной в багровом полумраке.

— Я пытался их остановить, мастер Иовер! — закричал я. — Поверьте, я не хотел этого!

— Слишком поздно, — рокочущий бас превратился в хриплое шипение.

Резкий порыв ветра ударил мне в грудь, больно хлестнув песком по глазам и щекам.

— Жаль, что вы не послушали меня, мастер Гримм, — я увидел старика стоящего на коленях над распростертым в пыли телом мальчишки. Выглядел маг каким-то жалким и изможденным. — Теперь, уже ничего не изменишь.

— Вы сами в этом виноваты, — я поднялся на ноги, бесстрастно разглядывая обезображенные тела, бывшие всего лишь мгновение назад моими скаутами. Странное онемение медленно поползло от груди к голове и к кончикам пальцев. — Вы знаете, как мои люди хотели отомстить за своего принца…

Маг поднялся с колен, отряхивая белесый пепел, оставшийся от юного Эйниона. Его лицо задралось к небесам, а на морщинистых щеках заблестели влажные дорожки.

— Насилие порождает насилие, и из этого порочного круга так просто не выбраться, — зонтракиец хлопнул раскрытой ладонью по груди. — Я был не прав, господин чародей. Вы преподали мне хороший урок!

Перехватив свой посох поудобнее, маг повернулся в направлении Треборга.

— Мастер Иовер! — я преградил чародею дорогу. — Но ведь вы сами сказали, что это бессмысленно жертвовать живыми ради мертвых! Вы ведь сами сказали, что месть это отвратительное слово!

Посох точно копье вонзился между нами, пропахав борозду в почерневшей от крови земле.

— Да, это так. Но ты, как и все остальные, остался глух к моим словам, — мастер Иовер нахмурился, задирая трясущийся подбородок к небесам. — А теперь, прочь с дороги, мастер Гримм, и не смейте вставать у меня на пути!

Оружие в моем кулаке стало неимоверно тяжелым от переполняющей его манны. Трехгранное острие покрылось потрескивающим инеем, а деревянное древко казалась живым, пульсируя в ладони, в такт биению Слезы Сердца. На мгновение мне даже почудилось, что у меня в руке не простой дротик, а ненасытный Ивинен, алчущий крови.

Отец великанов! Я недобро усмехнулся, радуясь, что старик не может видеть выражения моего лица. Всего лишь один лишь удар, и чародею конец!

Я посмотрел на перепачканные пеплом пальцы, сжимающие посох, на покрытый седой щетиной подбородок, на тощие костлявые колени, виднеющиеся из-под подола кожаной юбки. Однажды ты сумел застать меня врасплох, но чего стоишь ты сам, без своего мальчишки?