Стас Бородин - Погребальные костры

— Эйнион, те ва, — мальчик улыбнулся, и протянул мне свою грязную узкую ладошку.

Я уставился на ледяные клинки, торчащие из моих предплечий, и покачал головой. Достаточно было одного неосторожного движения, чтобы мальчишка лишился пальцев. Эйнион громко фыркнул, и уселся рядом с дедом, энергично стуча по бревну голыми пятками.

— Меня зовут Иовер Треас, — старик улыбнулся, успокаивающе похлопывая внука по коленке. — И я отец великанов.

Засмеявшись, я хлестнул клинком по покрытой инеем траве, срезая несколько тростинок.

— Вы — отец великанов? Хорошая шутка!

Внезапно мне стало трудно дышать. Что-то тяжелое словно сдавило грудную клетку, сгибая меня пополам и прижимая к земле. Волна удушающего жара столкнулась с ледяным дыханием манны, превращаясь в шипящее облако пара.

Старик продолжал улыбаться, будто наблюдая за мной исподтишка.

— Выходит, что маг Теларис был вашим сыном?

Я почувствовал, как капли пота на моих щеках превращаются в ледышки. Мне почему-то захотелось вскочить, и со всех ног броситься наутек, только бы не видеть этой снисходительной улыбки и покрытых бельмами глаз.

— Это скорей почетный титул, — старик кивнул. — Но я им пользуюсь только тогда, когда хочу произвести впечатление на молодых заносчивых чародеев.

Прикусив язык, я пристыжено засопел.

— Вы наш враг, мастер Иовер, и если принцы узнают об этом разговоре, у меня будут крупные неприятности.

— Враг? — маг удивленно вскинул брови. — Ну что вы, господин колдун! По ту сторону гор у вас нет врагов, — он кивнул на вершины массива Грабра, возвышающегося над лесом. — Я бы на вашем месте искал врагов совсем в другом месте.

— Я вас совсем не понимаю, мастер Иовер, — сказал я. — Если вы хотите меня запутать, то у вас это неплохо получается…

Старик задумчиво покатал рукоять посоха между ладоней.

— Нам известно, что принцы используют вас, Маркус Гримм, — произнес он тихонько. — И мне больно смотреть, как вас постепенно затягивает в этот клубок лжи и предательства.

Слеза Сердца так полыхнула у меня в груди так, что я едва не лишился чувств, окунувшись в багровую круговерть ярости, страха и боли.

— Откуда вы знаете мое имя? — прошептал я, потрясенно наблюдая, как медленно тают мои ледяные клинки. — Что вы сделали?

— Я всего лишь оросил зерно сомнения, прорастающее в вашей душе, — старик наклонился вперед. — Зерно лопнуло, и пустило первые корни…

Эйнион начал напевать что-то себе под нос, и я почувствовал, как силы покидают меня, точно вода, вытекающая из пробитой фляги.

— Но почему? — пробормотал я. — Зачем это вам?

Старик склонился надомной, касаясь пальцами моей груди.

— Это не ваша война, Маркус Гримм. Уходите, пока мы не стали врагами, — мне показалось, что слепые глаза старика глядят мне прямо в душу. — Там, за ущельем Эст-Грабра вас ждут лишь скорбь и разочарование.

— Но я должен! — захрипел я, чувствуя, как крючковатый палец вонзается в мою плоть с легкостью ножа режущего масло. — Я должен отомстить за принцев и за своих друзей. Я делаю то, что должен делать!

— Должен? — маг покачал головой. — Вы никому ничего не должнны, — слепые глаза уставились на меня, будто бы выворачивая наизнанку. — Месть! Какое отвратительное гнусное слово! — смрадное дыхание ударило мне в лицо. — Неужели вы готовы пожертвовать живыми, чтобы отмстить за мертвых?

Пальцы мага сомкнулись вокруг Слезы Сердца, и я закричал от боли. Меня бросило в жар, и я с ужасом почувствовал, как рвется связь с реальностью. Мир всколыхнулся, и раскололся, рассыпавшись мириадами зеркальных осколков.

Тяжело вздохнув, старик с сожалением опустил меня на землю. Высоко в небе мерно раскачивались древесные кроны. Я лежал, не двигаясь, отрешенно наблюдая за игрой солнечных лучей, пробивающихся сквозь золотистые листья, и за белыми облаками, неспешно плывущими к горному массиву Грабра.

— Если бы я вас убил, за мной бы пришел Огнедышащий, — старик вздохнул. — Он, как и вы, был бы ослеплен жаждой мести, и глух к моим словам. Договориться с вашим другом оказалось бы куда сложнее. — Маг вздохнул, разглядывая свои руки. — Тем ни менее, я горжусь тем, что сумел выдержать это испытание…

— Вы хотели забрать то, что вам не принадлежит, — сказал я, глядя на зеленую стрекозу, опустившуюся на расцарапанную коленку Эйниона.

— Признаю, искушение было слишком велико, — кивнул старик. — Но я должен был испытать себя.

— Все хотят заполучить Слезу Сердца, — прошептал я. — Но никто так и не решился стать ее хозяином.

Страх, который мне внушал старик, почему-то исчез. Я словно заглянул на мгновение в его душу и увидел в ней свое собственное отражение. Гротескное, искаженное, однако вполне узнаваемое. Мы с зонтракийским магом во многом были схожи.

Ухватив меня за руку, старик помог мне подняться на ноги. Вот так Отец великанов! Ростом он был пониже меня, и даже юный Эйнион оказался выше на целую голову.

— Когда все это закончится, приходи в Зонтрак как друг, — маг улыбнулся. — Я знаю, что наша встреча не была случайностью.

Расправив разодранную на груди куртку, я оглянулся, разыскивая взглядом своих спутников. Угрюмые скауты молча сидели на своих низкорослых лошадках, изготовив оружие к бою, а озадаченный Досу вертел головой из стороны в сторону, пытаясь отыскать меня среди колышущихся теней.

— Почему вы думаете, что я сбегу? Что смогу предать своих людей? — спросил я. — А если я прикажу вас схватить? Что вы тогда будете делать?

— А вы попробуйте! — юный Эйнион улыбнулся, положил руку старику на голову и на мгновение зажмурился.

Дохнуло холодом, и брови мастера Иовера покрылись потрескивающим инеем. Я почувствовал мощный ток манны, перетекающий от деда к внуку.

— А-а-о-а-а-о! — мальчишка запел.

Голос у него был звонкий и чистый, точно звон хрустальных бокалов. Голова у меня закружилась, а тело налилось непреодолимой тяжестью. Глухо ударилась о землю упавшая с неба птица.

Я тут же вспомнил недавнюю битву с неметами, и боевые чары, на мгновение обездвижившие обе армии. Так вот, оказывается, кто убил принца Северино! В груди у меня тоскливо заныло. Как это было глупо с моей стороны допускать, пусть даже на мгновение, что мы с зонтракийцами сможем стать друзьями!

Вражеские чародеи посеяли во мне зерна сомнений, вывернули меня наизнанку, в который раз доказав свое вероломство! Я только скрипнул зубами, не в силах шевельнуть даже пальцем.

— Прощайте, — мастер Иовер махнул рукой. — Надеюсь, что мы еще свидимся.

Эйнион подхватил старика под локоть и, не прекращая петь, зашагал по дороге. Я смотрел на удаляющуюся сутулую спину мага, на весело приплясывающего мальчишку, и чувствовал, как корни сомнений разрастаются во мне с каждой секундой.