Флетчер Прэтт - Колодец Единорога

Это значило, что наступил самый напряженный момент. Всадники замерли в седлах, следя за тем, как Эйрар Ясноглазый смотрит из-под руки в морскую даль, ища корабли, которым следовало там появиться… если только судьба и вправду сулила им вырваться из западни.

— Они не пришли!.. — яростно выкрикнул Эвименес, но Эйрар перебил:

— А ну гляньте вон туда, на север: что там за светлые пятнышки на горизонте — то появятся, то пропадут? Эй, рыбаки! Не паруса ли играют на солнце?

— Ничего не вижу, — сказал кто-то, но Эрб пригляделся и радостно завопил:

— Клянусь Колодцем, паруса! Паруса!..

Некоторое время прошло в молчании. Корабли приближались, и вскоре ни у кого не осталось сомнений — это шел Ос Эригу. Шел прямо к ним. Многие воины спешились, разминая ноги, кое-кто начал шарить по седельным сумкам в поисках еды и питья. Вожди советовались, соображая, что предпринять.

— Все зависит, — сказал Альсандер, — от того, делал ли уже герцог высадку на берег в этом походе. Если да, он скорее всего примет нас, стоящих вооруженными на берегу, за местное ополчение и валькинговскую конницу, поднятую по тревоге. В этом случае он, пожалуй, решит высадиться и напасть. А вот если он не подходил еще к берегу — кабы он не посчитал нас терциариями, подоспевшими из Ставорны. Тогда он, чего доброго, повернет прочь. Этот человек знает, чти делает, и военного опыта ему не занимать. Он вывел в море всю свою силу ради неожиданного удара — но на рожон не полезет, за это я поручусь.

— Не больно по-рыцарски… — заметил Эйрар, на что карренец расхохотался, а Рогей буркнул сквозь зубы:

— Настоящие рыцари нынче — вроде господина Ладомира Ладомирсона, сидят по щелям, слушая, как герольды объявляют награды, назначенные за их головы. Когда же рыцарь заплывает жирком, он превращается в герцога Роджера… Ну да не в том речь. Надо бы нам как-нибудь дать знать на корабли, что мы не враги. Но и тогда остается только гадать, как-то еще нас встретят!

Да, тут без толку было махать руками с берега — герцог мог счесть, что его заманивали в засаду. Но в это время к вождям обратились шелландцы и предложили пойти поискать кожаную лодку из тех, что были в ходу в здешних местах. С ними отправились Эрб, несколько рыбаков и Рогей — на всякий случай, в качестве посла.

— А не поехать ли и тебе с ними? — подтолкнула Эйрара Эвадне, но того одолела внезапная робость при мысли о встрече — вот так прямо, лицом к лицу! — со столь знаменитым воином и вельможей… да еще и вести с ним переговоры! Он пробормотал нечто невразумительное, отговариваясь котенком… Плейандер глумливо усмехнулся, Эвадне заметила его усмешку и тотчас сцепилась с братом из-за какого-то пустяка. Эйрар затосковал и отправился разыскивать Мелибоэ, а воины, рассевшись на песке, знай беспечно болтали между собой, строили какие-то планы…

Философ расположился на склоне дюны, аккуратно подстелив плащ и привалившись спиной к жесткому кустику. Доспехов на нем не было; он пристально глядел в море, где уже совсем отчетливо виднелись стройные корабли.

— Я хотел бы, — сказал ему Эйрар, — узнать твое просвещенное мнение по одному философскому вопросу. Сам я долго над ним размышлял, но так и не нашел решения по душе.

— Что за вопрос? — Казалось, волшебнику было вовсе не до него.

— Я к тому, что — неужели по любой дороге можно прийти только в Бриеллу либо в Каррену? Или все-таки есть еще какой-нибудь путь?

— Юноша, я отвечу на любой твой вопрос, только, ради всего святого, прекрати изъясняться загадками. Так что тебе от меня надобно?

— Вот что… — Котенок гонялся по песку за сухим листиком, и Эйрар рассеянно наблюдал за ним, подыскивая слова. — Вот что: должны ли все люди полностью подчиняться общему мнению, как утверждал тот дезерион, убитый Плейандером? По мне, это все равно, что быть слепым муравьем. А Эвадне говорит, что другой путь всего один — как у них в Каррене: дети слепцов тоже должны просить милостыню. Но какой же дейлкарл на это согласится?

Тут послышался крик, люди побежали к реке, указывая пальцами. Эйрар поднялся на ноги: из-за поворота реки появилась лодка. Она шла как-то странно, боком, чуть ли не вприпрыжку. Потом океанские волны приняли и закачали ее. Воины захохотали, когда сидевший в лодке Рогей очень понятным движением свесил голову через борт: где уж ему, сухопутному человеку, было вынести качку.

Мелибоэ даже не повернулся в ту сторону:

— Они нашли лодку, не так ли? Что ж, значит, мы спасены… и твоя Дейларна, похоже, на время избавлена от обоих зол. Однако я думаю, что девочка в конечном счете права… как правы утверждающие, будто ни один из нас в итоге не уйдет от старухи с косой. Видишь ли… насколько я понимаю, твой идеал — быть свободным и трудиться всем вместе. Тут все хорошо, пока вместе собираются двое-трое — строить хлев или охотиться на медведя. Но если в страну вторглись враги или случилось что-то еще, с чем не справиться поодиночке — что остается делать, как не признать вождем человека, которого добрая половина в глаза-то не видела, а кое-кто даже и не слыхал, что такой вообще есть? Может ли человек отдать больше, чем его верность и сила мышц? Может ли каждый править? Нет, не может.

— Я не вижу, каким образом…

— Вот заладил — не вижу, не вижу! Сын Эльвара, я могу лишь раскрыть перед тобой книгу, но читать ее ты должен сам. Однако, так уж и быть, помогу тебе разобрать ее по складам… Итак, — начал он, пристукивая пальцем, — допустим, военный вождь избран. Неважно, каким образом. Итак, у него власть. Но ведь он не бессмертен. Если его убьют в битве — считай, все пропало… если только не сыщется человек, способный без промедления занять его место. Вот так, милый мой, и образуются постоянные правительства: верхи, облеченные властью, и доверяющие этой власти низы. И мне известны лишь два способа поддерживать все это в равновесии. Путь Бриеллы — либо путь Каррены. Ну да, тут, конечно, полно всяких тонкостей и хитростей; все они поименованы в книгах — книги, видишь ли, для того именно и существуют, — но ежели покопаться, всякий раз приходишь либо к одному, либо к другому. Как распознать? Да очень просто: если дело решается происхождением — мы в Каррене. А если арифметикой — перед нами Бриелла. И в любом случае те, что внизу, не больно-то свободны…

— Есть еще герцог Микалегон, — напомнил Эйрар. Ему до смерти хотелось спросить, какой путь предпочел бы сам чародей, но робость перед философом и боязнь показаться совсем уж наивным сковывали язык.

— Да, есть такой, — ответил Мелибоэ. — Вон он там, в море, на кораблях. Ишь как они сгрудились вокруг лодки — верно, смекнули, что она доставила важные новости. Да, приглядись к нему повнимательнее, Эйрар Счастливчик! Вот у кого свобода, так свобода — хочешь, оставайся при нем, а не хочешь — ступай на все четыре стороны…