Флетчер Прэтт - Колодец Единорога

Остаток дня маленькое войско шло на юго-запад по одной из таких дорог. Теперь в нем было более семидесяти бойцов. Иные присоединились к нему в Белоречье, иные — в Шелланде. Даже здесь, в стране болот, сыскались один-два добровольца — но не более, ибо местные не считали бесчестьем числиться в «союзниках» и не торопились приветствовать восставших.

К вечеру отряд вошел в деревеньку — два ряда низеньких домиков по сторонам дороги. Здесь устроили привал на ночь; воины опускались наземь и засыпали мгновенно, порою не дожидаясь еды.

Да, теперь все зависело от скорости, да еще от герцога Микалегона, который мог прийти с океана, а мог и не прийти. Если он не придет — ловушка захлопнется. Хотя валькинги, конечно, тоже намучаются, пересекая Веллингсведен, да и их знаменитая кавалерия никого больше не пугала, ведь у восставших были и карренские тяжелые латники, и легковооруженные всадники-хестингарцы.

Чумазые ребятишки разбудили отряд рано поутру криками и шумной возней. Деревенский люд проводил воинов вполне дружелюбно. Им даже предлагали местное вино в бурдюках, настоянное на кореньях и травах — но только за деньги.

Эйрар теперь и сам был бы рад избавиться от котенка, которому, останься он и дальше при нем, предстояла бы нелегкая жизнь. Одна из деревенских женщин и вправду присматривалась к малышу, но Эйрар счел ее неряхой и не смог заставить себя отдать полосатого приятеля в заведомо скверные руки.

Они ехали и ехали в тумане сквозь густые заросли ив, по раскисшей дороге…

— Выше нос! — сказала Эйрару подъехавшая Эвадне. — Нам с братьями хуже пришлось, когда в Каррене взяла верх Народная партия и нас шестерых мало не вздернули. Тем только спаслись, что как раз в те дни прибыли гонцы от мариапольских гильдий — звать нас в Дейларну. Даже смердюки сразу расчухали, как это прославило бы Каррену! И все-таки, — продолжала она, — удивляюсь я этой твоей слепой вере в удачу. Взять хоть нас: мы знаем, что правы, и поэтому верим, что сумеем в конце концов победить. А ты? Сам не ведаешь, прав или нет, и только знай надеешься на свое счастье…

Он хотел возразить, но тут они въехали в очередную болотную деревушку, пришлось расспрашивать о новостях, а потом подошел Эрб, чем-то страшно довольный.

— Эгей, молодой вождь! — крикнул он весело. — Наши друзья валькинги куда как бойко дерутся у себя в горах — посмотрим теперь, как-то они будут выглядеть в море, носом к носу с герцогом Микалегоном! Чего доброго, еще заплатим им должок-другой, а?

— Чему это ты так радуешься? — спросил Эйрар. — Покамест мы удираем, и еще никому не известно, сумеем ли удрать…

Долговязый рыбак снял стальной шлем и поскреб в затылке:

— Да, вождь Эйрар, ну и вопросы ты иной раз задаешь — ни дать ни взять моя сестрица Эрвилла… или священник. Ну что тут ответить?.. Может, просто ветер опять стал соленым? Вот — можно унюхать… хватит уже с нас неподвижных каменных гор, похожих на валькинговские значки!

Эйрар заметил:

— Это, между прочим, горы Дейларны.

— Ну да, конечно… — Рыбак скривился, усердно соображая. Дейларна под Пиком Бриеллы. Горный пик, нависший над холмами нашей Дейларны, и под его сенью уже развелось полным-полно таких, как Виндхуг — рабов, довольных ярмом. Мы, народ Джентебби, в большинстве своем бедняки, но, по мне, лучше жить в бедности, чем так, как иные богатеи-шелландцы!

— А что ты скажешь про герцога Микалегона?

— Про Микалегона? Да что говорить, молодой хозяин, мы, вольные рыбаки, плохо петрим во всей этой тонкой политике. Нам хватит и того, что мы избрали Загребным старого Рудра — вот уж кто, я тебе доложу, голова! — но вообще-то я кое с кем перекидывался словечком, и все как один говорят: верно, вовсе не худо было бы поставить его над нами герцогом или там королем. Он человек щедрый, да и отваги ему не занимать. Сидит, понимаешь, в своем замке и плевать хотел что на Валька, что на Империю!

Это было уже интересно.

— Присоединиться к его пиратскому братству — и щипать Империю? Так, что ли? — спросил Эйрар. — Но ведь мы, кажется, восставали против Валька, чтобы вытащить нашу Дейларну из болота, а не затем, чтобы погубить ее окончательно!

— Погубить? Да каким образом, вождь? С Микалегоном мы ее никак не погубим. Он живет свободным в своей высокой твердыне на скале Эригу, и с ним его люди. Слышал я, главный зал там разубран еще побогаче, чем в императорском дворце в Стассии. У герцога всякий вечер по шесть блюд на столе, а воинов развлекают хорошенькие танцовщицы, и самые храбрые и прославленные вольны выбирать любых…

— Прямо как в Салмонессе, — пробормотал Эйрар и тотчас вспомнил Гитону, отданную герцогу Роджеру. — Да, там, должно быть, великолепно… А что, скажи, эти девушки — они тоже вольны выбирать?

Эрб поднял на него глаза, полные искреннего недоумения.

— Выбирать? Но они же танцовщицы… и ведут такую жизнь, потому что она им нравится. Ладно, вождь Эйрар, прости старика, никогда не бывшего молодым — откуда же мне было знать, что ты так смотришь на вещи… ну да Бог с ними с танцовщицами. Я к тому, что на Ос Эригу никто ни перед кем шею не гнет, а герцог знай себе отбивает вылазки миктонцев и держит в страхе язычников и не спрашивает у Империи ни дозволения, ни подмоги. Вот это, я понимаю, жизнь для настоящих мужчин, со сражениями время от времени, чтобы не разжиреть!

Эйрар не ответил, глядя на металлически блестевшую ленту реки, вновь показавшуюся по левую руку — дорога, уведшая было их прочь, вновь приблизилась к берегу. В глубине души Эйрар начал уже надеяться, что герцог Микалегон подскажет ему ту золотую середину между Бриеллой и Карреной, которую он почти отчаялся отыскать. Однако покамест говорить об этом не стоило: Эйрар был достаточно умен, чтобы спросить себя самого — а если все дейлкарлы отправятся пиратствовать, подобно Микалегону и его людям? И, конечно, неминуемо начнут при этом нападать один на другого?.. «Без Мелибоэ не разобраться», — решил он наконец, а пока он был занят этими мыслями, ивы стали редеть и постепенно пропали совсем, и к западу, сколько хватит глаз, простерлась равнина песка и грязи, потом — чистый песок, а дальше было только синее море и бурые воды Веллингсведена, тихо изливавшиеся в синеву.

Это значило, что наступил самый напряженный момент. Всадники замерли в седлах, следя за тем, как Эйрар Ясноглазый смотрит из-под руки в морскую даль, ища корабли, которым следовало там появиться… если только судьба и вправду сулила им вырваться из западни.

— Они не пришли!.. — яростно выкрикнул Эвименес, но Эйрар перебил:

— А ну гляньте вон туда, на север: что там за светлые пятнышки на горизонте — то появятся, то пропадут? Эй, рыбаки! Не паруса ли играют на солнце?