Сергей Карпущенко - Месть Владигора

— А ты попробуй повернуть коробочку, ван, — предложил Крас. — Крути ее направо и налево.

Владигор последовал его совету и заметил, что стрелка, как ни поворачивай коробочку, остается неподвижной.

— Эту штуку тоже придумали китайцы, — не без самодовольства сообщил Крас. — Она помогает путешествующим не сбиться в пути с нужного направления, потому что чудесная стрелка всегда поворачивается в сторону Полярной звезды. Возьми эту вещь, ван, а я и по звездам всегда доберусь туда, куда мне надо.

Весь трепеща от восторга и изумления, Владигор осторожно взял в руки чудесную коробочку, поклонился Красу и, волнуясь, сказал:

— Теперь я вижу, сколь далеки мы от вас. Как же смел я отказываться от твоего требования, Ли Линь-фу, наказать ослушника, нарушившего мой приказ! Мне еще многому нужно учиться!

— О, я охотно буду передавать тебе, ван, мудрость древнего китайского народа. Но когда же ты пригласишь меня к столу? — уже совсем не церемонясь, спросил Крас, шевеля широкими ноздрями, ибо уловил запах пищи, доносившийся из поварни.

Когда сели за стол и челядники на огромном блюде принесли целого жареного кабана, обложенного куропатками, перепелами, голубями, приготовленными на вертеле, и Владигор подал Красу нож, предлагая пользоваться во время еды только им, Крас поморщился:

— Разве ван не имеет вилок? Мы, правда, едим палочками, но такое большое мясо требует присутствия на столе вилок.

И Крас вытащил из мешка кожаный футляр, из которого извлек две двузубые вилки и несколько серебряных бутылочек с множеством дырочек в верхней части. Отрезав при помощи вилки и ножа кусок кабаньего мяса, Крас пожевал его и снова сморщил свое лицо:

— Прости, благородный ван, но это совсем невкусно! Так едят мясо степные варвары, часто тревожащие наши северные границы. Попробуй вот эту приправу.

И Крас посыпал на мясо, наколотое на вилку Владигором, немного бурого порошка из одной из бутылочек.

— Что, вкуснее стало?

— Гораздо вкуснее, Ли Линь-фу! — согласился Владигор.

— А теперь с этой приправой. Правда, вкусно?

И Владигор, поедая мясо то с одной, то с другой приправой, что посыпал ему на еду Крас, восторгался все сильнее. Китайцы его просто очаровали, и скоро Владигор хотел быть во всем похожим на этих мудрых, много знающих и много умеющих людей.

«Надо бы переменить форму наших мечей на китайскую, — подумал он как бы между прочим. — Ихними рубиться куда удобней…»

Когда сотрапезники изрядно насытились дичью и рыбой, выпили по чаше доброго меда, Владигор спросил:

— Ученейший Ли Линь-фу, поведай, как удалось китайцам так преуспеть в науках и ремеслах?

Крас, улыбаясь и ковыряя в зубах зубочисткой из слоновой кости, заговорил:

— Вы, я знаю, почитаете богов — всяких там Сварогов, Перунов, Велесов. Наш же народ издавна чтил старинные предания и мудрых людей, которые учили нас, как правильно жить родителям и детям, властителям и подданным. Вот мы и устроили такое государство, где все умно, где младшие подчиняются старшим, каждый знает свое место, носит соответствующую его званию одежду и кланяется всегда ровно столько раз, сколько требует от него правило. Правит же всеми нами, ты уже знаешь, Сын Неба, император, то есть, если можно так выразиться, самый старший ван. Когдато в Китае было очень много ванов, и все они враждовали между собой. Какой же порядок, какое процветание возможно в землях, вечно воюющих между собой, хоть их племена и говорят на одном языке? У вас, я слышал, сейчас все воюют друг с другом, как у нас когда-то…

Крас замолчал, украдкой взглянув на Владигора, сидевшего потупив взор. Наконец князь ответил с горечью в голосе:

— Да, это так, ученейший. Но научи, как сделать так, чтобы и на наши земли пришел мир и не враждовали бы князья, то есть ваны?

— Как? — Крас бросил на стол свою зубочистку. — Просто нужно одному вану разбить других ванов, поубивать для устрашения врага как можно больше людей, а потом провозгласить себя императором, то есть единоличным правителем. Им, например, мог бы стать ты, Владигор, ведь я вижу ум и решительность в твоих глазах. К тому же я готов быть твоим наставником.

Владигор, сердце которого затрепетало от внезапно охватившего его тщеславного желания стать императором, усмехнулся:

— У нас говорят так: «Лучше быть клювом петуха, чем задом коровы!»

— Я ценю твою шутку, ван, — улыбнулся Крас, — но ты не будешь коровьим задом. Только побольше решимости и ума. Можно сначала рассорить соседние владения ванов, ослабить их в войне, а после напасть на них и разбить наголову. Разве не умно?

— Нет, так делать я не стану, — нахмурился Владигор. — Это неблагородно.

— Ну тогда оставайся до скончания лет лишь клювом петуха, который без головы тоже очень мало значит. Я слышал, когда подъезжал к этому городу, что ты воюешь со здешним ваном и отдал ему свой город, чтобы захватить его собственный. Знаю еще, что покамест все твои попытки остались безуспешными. Ну-ка расскажи мне о том, как ты пытался взять столицу игов?

Владигор, пораженный осведомленностью китайца, поведал ему обо всем, начав с осады Ладора. Рассказал обо всех хитростях, что применяли борейцы, и о том, как боролся он с ними. Иногда Крас останавливал его, требуя подробностей, слушал очень внимательно, а потом, помолчав, заговорил:

— Вижу в тебе немало мудрости военной, и многое ты делал правильно, но больше полагался на собственную доблесть и доблесть своих воинов. Это и подвело тебя. Ты смел, но не жесток, а на войне именно жестокость — первейшее качество, которым должен обладать вождь. Впрочем, ты мне нравишься даже таким, и, знаешь ли, благороднейший ван, я бы хотел тебе помочь побороть сопротивление защитников города, помочь разрушить его стены.

— Но как это сделать? — с недоверием спросил Владигор. — Соорудить камнеметы, подобные тем, что ломали стены Ладора, моей столицы?

— Что ж, и это средство неплохое, но не станешь же ты возить свои камнеметы от города к городу, желая победить других ванов? Да и поджечь их можно. Есть другое средство, более действенное, более… губительное для городских стен, какой бы толщины они ни были.

— И что же это за средство? Ты бы мог дать его?

— Конечно! — с готовностью ответил Крас. — Правда, у меня его совсем немного, и применяю я его для приготовления лекарственных снадобий, но ничего — можно добыть больше, гораздо больше!

Крас с таинственным видом извлек из мешка кожаную сумку, и, когда он раскрыл ее, Владигор почувствовал резкий, терпкий запах то ли лекарств, то ли неизвестных ему трав. Чародей, пошарив в сумке, выудил небольшую черную коробочку, маленьким ключиком открыл ее и высыпал на дощатый стол немного темно-бурого порошка, а потом торжественно сказал: