Сара Хагерзак - Принц подземелья

В комнате горел камин и пахло свежей хвоей и мандаринами. Фредерика играла с новой куклой, подаренной на Рождество; в углу Тедди ворковал с Виктуар; взрослые сидели в креслах, отяжелевшие от вкусной еды и вина. Джеймс, Хьюго и Альбус–Северус играли в плюй–камни, а Рози пыталась рассказывать Лили сплетни про Джеймса и Мэри Стаут с пятого курса. Но Лили не слышала её. Она задумчиво обкусывала ноготь на большом пальце, напряженно думая о том, что ей предстоит сделать. Наконец она сказала: «Извини, Рози», — быстро встала и подошла к Тедди.

— Послушай, Тедди, ты можешь уделить мне полчаса?

— Да, конечно, Лили, — ответил Люпин и повернулся к Виктуар: — Вики, прости, я немножко поговорю с Лили, ладно? Не обижайся, дорогая…

Вики надула губы и пересела ближе к Рози.

— Что случилось? — Тедди внимательно смотрел на Лили.

— Пойдем ко мне в комнату, — Лили, не дожидаясь ответа, направилась к лестнице на второй этаж.

— Что за секретность? — Люпин неохотно поднялся из кресла и догнал её.

Лили притормозила и негромко сказала:

— Тедди, мне нужна твоя помощь… То есть, не совсем помощь, а скорее, поддержка.

— Ладно, пойдем, — Тедди поднялся по лестнице следом за Лили, провожаемый недовольным взглядом Мари–Виктуар.

Лили впустила Тедди в свою комнату, плотно закрыла дверь и подвинула ему стул, а сама села на кровать напротив.

— Тедди! Мы всегда были друзьями, и ты знаешь, что я уважаю тебя. Поэтому, пожалуйста, выслушай меня. И пообещай, что никто никогда ничего не узнает об этом разговоре.

— Ладно, — пожал плечами Люпин.

— Тедди! Ни мама, ни папа, ни Вики — даже если ты решишь, что им необходимо знать об этом. Иначе я больше никогда не скажу тебе ни слова! — Лили в упор смотрела на Люпина.

— Да в чём дело? — недоуменно спросил тот.

— Обещаешь? — Лили не спускала с него глаз, словно боялась, что он сейчас убежит.

— Лили, если это такая страшная тайна, зачем ты мне говоришь об этом?! Оставь при себе — и все дела! — он был сбит с толку и начинал сердиться.

— Тедди, я решила сделать одну вещь… но я ужасно боюсь и не уверена, что поступаю правильно. А ты — рассудительный, уравновешенный человек и хорошо знаешь меня. Ты старше, и ты… ты — мужчина, а я бы хотела узнать взгляд мужчины на один вопрос.

Тедди оторопело уставился на неё.

— Хорошо. Я никому ничего не скажу. Так в чем вопрос? — теперь уже Тедди, не отрываясь, смотрел на Лили, и какое‑то время они молча таращились друг на друга. Но Лили не спешила говорить. Наконец, она спросила:

— Как ты относишься к директору?

Видимо, её вопрос был настолько неожиданным, что Тедди сначала даже не понял, о ком она говорит.

— К директору? Ты имеешь в виду профессора Снейпа?

— А у вас что, есть ещё другой директор?

— Нет… Но при чем здесь Снейп?

— Просто мне интересно знать, как тебе работается под его руководством.

— Нормально работается… — Тедди, похоже, оставил попытки понять, к чему клонит Лили.

— Что он за человек, на твой взгляд? — не унималась она.

— Ты же знаешь, что он за человек: никому никаких поблажек, всё чётко, всё под контролем; он всё про всех знает… Он хороший директор; требовательный, конечно, но ведь это его работа. А что он за человек — так этого, наверное, не знает никто. У него нет друзей ни среди преподавателей, ни в министерстве. А школьные его приятели, кто ещё жив, почти все в Азкабане — ты же знаешь…

— Но ты ведь уважаешь его? — Лили продолжала ходить кругами вокруг главного вопроса, и никак не могла перейти к делу.

— Конечно, уважаю. Я же сказал тебе: он хороший директор. И он помог мне с тем зельем — ну, ты знаешь, я говорил тебе.

— Да, — кивнула Лили.

— Лили, я не понимаю, почему он тебя так интересует? Ты же сама должна знать его — ты же у него училась, даже уроки дополнительные брала. Если ты думаешь, что он откровенничает с коллегами, то ты ошибаешься — он с нами ведет себя примерно так же, как и с учениками, только взыскания не назначает, а ограничивается выговорами. Но ты же теперь не в школе, тебе директор не страшен, не так ли?

— Тедди, послушай, я никому этого никогда не говорила, и тебе бы не сказала, если бы не нуждалась в твоей поддержке.

— Ты пока мне ещё ничего не сказала, — напомнил ей Люпин.

— Не перебивай меня! — сердито сказала Лили, и наконец решилась. — Слушай, когда мы с ним занимались… Нет, не то… В общем, Тедди… Мне кажется, я его люблю.

Тедди так вылупил глаза, что они стали похожи на совиные, а волосы его на мгновение пожелтели. Он хотел было что‑то сказать, но Лили не дала ему вставить ни слова.

— Замолчи и слушай! Ты прав, никто не знает, что он за человек. А он — чудесный! Он умный, он способен на сильное чувство, он преданный, и он такой одинокий, такой несчастный, — кажется, Лили готова была расплакаться. — Тедди, почему никто не понимает этого?! Когда я ходила к нему на уроки, он был таким внимательным, таким заботливым… Я сперва не замечала этого, а потом… Знаешь, когда я закончила школу, я поняла, что жутко скучаю по нему. Сперва я думала, что это пройдет, но мне всё больше его не хватает. Он пишет мне такие письма… Такие трогательные, такие нежные…

Тедди не выдержал и изумленно переспросил:

— Он тебе пишет?

— Да! Очень часто! Ну, то есть, сперва это я ему писала — вопросы по учебе задавала, типа «мне не понятно, не могли бы объяснить», а он мне отвечал. А потом я уже не могла представить, что перестану ему писать… Это так странно…

— Лили, но он же… как бы это сказать… ну — совсем не молодой!

— Я знаю, Тедди, я всё знаю! Но не могу ничего поделать…

— А ты не думала, что он мог тебя как‑то околдовать? — подозрительно спросил Люпин.

— О боже, опять!… — Лили закатила глаза и откинулась на спину.

— Что опять? — удивленно вскинул брови Тедди.

— Ничего! — она снова села. — Нет, Тедди, не думала. Если бы он хотел, он бы давно мог околдовать кого угодно, при его‑то возможностях и мастерстве. Незачем было ждать столько лет…

— Ну, может, раньше у него такого желания просто не возникало…

— Тедди, не говори глупостей! — недовольно нахмурилась Лили. — Я уверена, он не стал бы этого делать. Мы с ним несколько раз говорили о разных приворотных зельях — ну, знаешь, в этом необходимо разбираться… Он считает это недостойным занятием, унижающим обе стороны. Он очень не одобряет приворотные зелья, хотя и разбирается в них очень хорошо. Впрочем, он хорошо разбирается абсолютно во всем, — Лили вздохнула и, помолчав, добавила: — Хотя если бы он действительно попытался приворожить меня, я бы, по крайней мере, знала, что он ко мне неравнодушен… А ведь именно об этом я и хотела тебя спросить…

— Ты хотела узнать у меня, не влюблен ли в тебя директор?! Да я не могу представить даже, что он может писать что‑то, кроме служебных записок и научных работ, а ты говоришь мне про нежные письма… — Тедди немного помолчал, а потом задумчиво сказал: — Хотя, с другой стороны, он всё‑таки мужчина, а ты — очень хорошенькая девушка, так что почему бы и нет?…