Линн Флевеллинг - Возвращение королевы

Бареус, чистивший башмаки Луты, поднял голову и посмотрел на него, когда тот вошел в комнату.

— Эй, что с тобой? — удивился он.

— Ничего. А что?

Бареус подошел к нему и приложил руку к его лбу.

— Да ты белый, как молоко, и весь вспотел. Я так и знал, ты напился!

— Не в этом дело. Я правда такой бледный?

— Жуть. Идем, я тебе постель приготовлю.

Лута позволил другу похлопотать вокруг него и ничего не сказал о своем новом страхе. Нирин что-то с ним сделал, иначе откуда эта бледность? Может, проклял? Может, он умрет еще до рассвета? Лута слышал немало историй о могущественных волшебниках.

В отличие от многих других компаньонов, они с Бареусом всегда были только друзьями, но сегодня Лута порадовался тому, что Бареус спит рядом.

Нирину не понадобилось касаться мыслей молодого компаньона, чтобы выяснить, о чем он говорил с Калиэлем. Мориэль, как обычно, уже все знал. У парня был просто талант слышать сквозь двери.

Эти два молодых лорда в последнее время стали слишком дерзкими, и Нирин с наслаждением наблюдал, как они плетут против него заговор. А уж виноватое выражение на лице юноши было настолько забавным, что Нирин не удержался и наложил на компаньона слабенькое проклятие — пусть пару-тройку ночей помучается от кошмарных снов. Шутки ради.

Против лорда Калиэля Нирин тоже не предпринимал никаких прямых действий. В том не было необходимости. Все возраставшие страхи Корина и отношение других компаньонов к Калиэлю делали за волшебника его работу. Откровенное недовольство Калиэля их положением в крепости, его резкие высказывания и прошлая дружба с принцем Тобином стоили ему доверия Корина почти без участия Нирина. Почва для мести была отлично подготовлена, и Нирин мог выбрать для ее воплощения любой удобный момент.

Мориэль расторопно сложил одежду Нирина в комод и поспешил налить ему чашу сладкого сидра из большого кувшина, стоявшего на буфете. Нирин с благодарностью выпил сидр, и Мориэль снова наполнил чашу.

— Спасибо. От сегодняшних дел просто во рту пересохло.

Нирин никогда не испытывал особого пристрастия к вину: оно ослабляло ум, а волшебник слишком хорошо знал, как можно использовать подобную слабость. И, сидя за столом с другими, он лишь делал вид, что пьет, обходясь несколькими небольшими глотками.

Мориэль опустился на колени, чтобы снять с хозяина башмаки. Лорд Орун в свое время отлично вымуштровал этого парнишку во всех отношениях, и тот умел все, что должен был уметь слуга. Орун обучил Мориэля кое-чему еще, но Нирин никогда не укладывал юношу в свою постель, не желая иметь ничего общего с такими, как Мориэль.

— Тебе все удалось, господин? — спросил юноша, аккуратно ставя башмаки рядом с комодом для одежды.

— Разумеется. Ты ведь знаешь мой дар убеждения.

Мориэль улыбнулся.

— А герольд? — осторожно поинтересовался он.

— Ну, это совсем просто.

— Он привез письмо от принца Тобина?

— Да, и довольно хитроумное. Тобин просит простить его за вероломство и надеется убедить короля передать ему корону без кровопролития.

— Очень на него похоже, — ухмыльнулся Мориэль. — А что ответил Корин, могу я спросить, мой господин?

— Корин обещал дать ответ завтра. Так что будь хорошим мальчиком и сделай так, чтобы этот герольд вообще не уехал с перешейка. Возьми с собой несколько человек из моей гвардии и принеси мне письмо короля. Мне очень интересно узнать, что он там напишет.

— Сделаю, мой господин. Но ведь принц Тобин удивится, если его гонец не вернется?

Нирин улыбнулся.

— Да, но я уверен, что молчание кузена слегка выведет его из равновесия.

Глава 23

На стук Калиэля Корин резко выкрикнул:

— Кто там еще?

— Это я, Корин. Позволь войти.

Последовало молчание, и на мгновение Калиэлю показалось что Корин ответит отказом.

— Не заперто.

Калиэль проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь.

Королевская спальня была обставлена богаче, чем другие комнаты в крепости, во всяком случае по меркам Сирны. Большую кровать с резным изголовьем закрывал пыльный бархатный полог. На стенах висело несколько поблекших гобеленов.

Корин в просторной рубахе с короткими рукавами сидел возле письменного стола, и вид у него был изможденный и несчастный. Лицо короля горело от выпитого вина, у его локтя стоял полный кубок. Похоже, он уже начал сочинять письмо Тобину — во всяком случае, на столе перед ним лежал лист пергамента. Калиэль подошел к Корину и взял кубок, попутно заглянув в письмо. Пока Корин не продвинулся дальше слов: «Самозванцу принцу Тобину…»

Калиэль отпил глоток, наблюдая за реакцией Корина. Он обрадовался, увидев, что на его вольность король ответил обычным раздражением, но не более того. Калиэль сделал еще глоток и сел.

— Ты только за этим явился? — спросил Корин.

Калиэль откинулся на спинку кресла и вытянул длинные ноги, делая вид, что чувствует себя вполне свободно.

— Да все этот герольд. Просто я решил зайти и узнать, почему из-за него такой шум поднялся.

Корин пожал плечами и бросил ему письмо Тобина. Калиэль быстро просмотрел его — и почувствовал, как подпрыгнуло сердце. Лута запомнил немалую часть послания, но Калиэлю было странно и больно самому видеть строчки, написанные таким знакомым почерком.

Корин отобрал у него кубок и стал пить, угрюмо поглядывая на Калиэля.

— Ты ему веришь? — спросил он.

— Не знаю. Кое-что здесь… ну, вот это, например: «Прости, что я вынуждена была лгать… я никогда не причиняла зла… всегда любила тебя как брата… хочу, чтобы между нами не было вражды…» Знаешь, мне кажется, ты должен с ним встретиться.

— Нет! Он изменник, будь он хоть безумец, хоть чудовище, созданное некромантами. И его притязания на трон просто смехотворны!

— Это Нирин так говорит?

— Он прав! — Налитые кровью глаза Корина вспыхнули безрассудной яростью. — Калиэль, мне постоянно снится Тобин. Он просто преследует меня! Во сне он приходит ко мне, злой и бледный, и называет меня узурпатором и сыном убийцы! — Корин содрогнулся и потер глаза.

— Тем более необходимо самому выяснить, каковы его намерения.

— Я сказал — нет! — Корин выхватил письмо из руки Калиэля и припечатал пергамент к столу. Потом осушил кубок и с грохотом опустил его на письмо.

— Черт побери, Корин, я просто поверить не могу, что ты так слепо веришь чужим словам!

— Значит, ты заявляешь, что я должен почтить вниманием это… эту просьбу?

— Корин, взгляни на себя! Это все дело рук Нирина. Он впился в тебя как пиявка! Он заставил тебя бежать из Эро. Он подсунул тебе эту странную девушку, которую ты теперь прячешь в башне. Разве так обращаются с женой, Корин? С королевой-супругой? Разве так должен жить король Скалы? Я считаю, мы должны завтра же поднять твою армию и двинуться к Эро. Хоть для переговоров с Тобином, хоть для сражения с ним. В любом случае ты сможешь сам узнать, что правда, а что нет!