Екатерина Бобровенко - Путешествие по Долине Надежды (СИ)

Боль и мучительная, тягучая пустота, засевшие в душе, схлынули, подобно гигантской тяжелой волне, спрятались, забившись куда-то в самые дальние уголки подсознания. «Все в порядке!..»

От этой мысли почему-то сразу сделалось легче, и Прима посмотрела на варга вновь проясневшим взглядом, в котором снова виднелся вызов и твердая уверенность в себе. Раздраженным жестом спихнула его руки с плеч.

— Я тебе все расскажу, но потом — договорились? — она не спрашивала, она говорила четко и жестко, как человек, полностью уверенный в своих силах и возможностях.

Джейк, снова ставший покорно-мягким и робким, согласно кивнул, подавленный холодным взглядом девушки.

— Возможно, тогда у нас уже будет одним союзником больше, — усмехнувшись, закончила Роуз.

Густая, словно застывшая смола, темнота клубилась вокруг них, мешая идти, бросая под ноги обманчивые тени, но Прима старалась не замечать ее. Эта Тьма, эта обманчивая бездна с холодными липкими объятиями, продолжала пугать ее, заставляла в страхе вздрагивать при каждом шорохе, затягивала в свою непросветную темную глубину, из которой не найти выхода.

Но девушка знала: нельзя отступить, нельзя поддаться минутному страху, дать Тьме прокрасться в сознание, завладеть душой, разумом, телом. Тьма что-то сделала с ней прежде: вселила в мысли опасения, тревогу и страх, но она не смогла победить тогда и теперь непременно разозлится.

Осторожно ступая на очередную ступеньку крутой каменной лестницы, Прима зябко поежилась и передернула плечами: по пути на нижний ярус «Разлома» ее постоянно преследовало ощущение чьего-то пристального, буравящего и недоброго взгляда, упирающегося в спину. Но позади шел только Джейк — ее вечный молчаливый и угрюмый спутник, освещавший дорогу светом ярко горящего факела, который здесь в самой глубине подземелья почему-то начинал казаться тусклым, зыбким, ненадежным. Словно кто-то так и норовил потушить ненавистный огонь, несущий в глубину свет и, вместе с ним, и саму Жизнь.

Но Джейк вряд ли стал бы так на нее смотреть. Даже, если был зол, озадачен и встревожен. Он верил ей, хотя, порой, планы Примы были чреваты серьезным наказанием.

Последняя ступенька и длинный, упирающийся в густой мрак, коридор с близко подступающими друг к другу холодными высокими стенами. А справа, шагах в пятнадцати от лестницы, широкая решетка из толстых металлических прутьев и тесное, окутанное плотной завесой темноты, помещение.

— Есть кто живой? — подходя ближе, громко спросила Прима. Ответом послужила тишина. Лишь острый слух уловил на мгновение шелест чьего-то осторожного движения где-то в самом дальнем углу камеры.

— Посвети, — коротко бросила девушка варгу.

Разгоняя назойливый густой мрак, свет факела выхватил из темноты чью-то маленькую фигурку, испуганно сжавшуюся в противоположном от решетки углу. При тусклом, дрожащем сиянии огня она казалась еще более беззащитной, еще более тонкой и хрупкой, словно была на самом деле лишь мутным, призрачным видением.

— Новикова!.. — властным голосом окликнула Прима.

Замершая фигурка девочки вздрогнула, словно от неожиданности или испуга, и на бывшую Хранительницу уставился ее взгляд — сначала мутный и пустой, взгляд человека, ничего не понимающего в происходящем. Но уже через несколько мгновений он прояснел, сделался ярче, жестче, и в нем проскользнула на миг какая-то затаенная ненависть и злость — Кэрен узнала Приму, вспомнила все, что произошло.

— Ну и зачем же ты вернулась? — присаживаясь на корточки перед решеткой, осуждающе спросила девушка. Несмотря на то, что Кэрен все еще жалась к дальней стене камеры, их разделяли всего несколько коротких шагов, и Прима ясно видела блестевший в ее глазах испуг и… злость. — Ты же знала, что Хранители тебя тут не ждут, что ты — помеха для них!..

— Я Избранная! — вдруг зло выкрикнула Кэрен. — Меня принял Кристалл… и… Хранители тоже.

— Хранители?.. Приняли тебя? — в голосе Роуз звучало удивление. — Мне показалось как раз наоборот. Хотя… Грегори всегда так противоречив на всех собраниях, что и не поймешь, что он имеет в виду, когда соглашается, а когда — нет. Не так ли? — ее голос принял нотки жеманной фотомодели.

— Ты все равно меня не переубедишь! Мне все рассказали: и про Этрион, и про тебя, и про…

— …варгов и их предводителя?.. — закончила за нее Прима. — Соглашусь, это весьма занятная история, только боюсь, с привычкой Хранителей переделывать все так, как им выгодно, она может малость растерять колорит и…

— И все же я осталась, — нетерпеливо перебила Кэрен. Она не понимала, что за игру ведет с ней бывшая Хранительница, но уяснила одно: нельзя поддаваться на ее уловки. — Вернулась, чтобы помочь им, и никто, даже ты и все твои варги не смогут мне помешать.

— «Помочь»?.. — девушка усмехнулась, причем, совершенно искренне. — Действительно ли за этим ты сюда вернулась, Новикова?.. — таинственным глосом прошептала она, прижимаясь почти к самой решетке. — Или все-таки из-за… — Прима выдержала короткую эффектную паузу. — Не надейся что-либо от меня скрыть, я ведь узнаю… и будет хуже.

— Каким это образом?.. — Кэрен немного опешила и совершенно не заметила, как уже сама стала продолжать разговор.

— А ты не знаешь?.. — короткий смешок и неподдельное удивление в голосе. — Для нас такие, как ты, ничего не знающие и не желающие знать существа, которые горделиво называют себя венцом природы, — ничто, и ваши мысли. желания, секреты для нас как на ладони… Так что… ты для меня — раскрытая книга с крупным шрифтом, Новикова.

— Перестань меня так называть! — вскипела Кэрен, в одно мгновение позабыв и о холодном липком страхе, и о пугающей темноте, и о том, где вообще находится. — Не смей лезть в мои мысли!..

— Да?.. А твои дорогие Хранители спрашивали тебя, можно ли залезть к тебе в душу и вычитать все, что им интересно? Думаешь, почему они так мало спрашивали тебя во время собрания, или, быть может, во время лично беседы, если таковая вообще имела место быть?..

— Может я, конечно, и ошибаюсь, но, пойми: я их знаю гораздо лучше тебя, поэтому то, что ты стараешься сейчас меня переубедить, смотрится, мягко говоря, смешно и глупо. Здесь ты для всех, посмею повториться, — раскрытая книга. И церемониться с тобой никто не собирается.

Перед мысленным взором мелькнула, казалось бы, незначительная, почти забытая сцена, произошедшая с ней в Библиотеке:

«— Теперь расскажи что-нибудь о себе. Будем считать, что мой вопрос «Кто ты?». Звучит, правда как-то странно…

— Ну… — задумчиво протянула девочка. — Меня зовут Кэрен, мне пятнадцать, заканчиваю девятый класс. Живу с родителями, в обычной квартире обычного дома в совершенно обыкновенном городе. Из школьных предметов очень люблю биологию и на дух не переношу историю… В принципе, все…»