Кристофер Сташефф - Камень Чародея

— А почему им не смог воспользоваться этот антихрист?

— Потому что у него не было камня. Мы установили, что им может управлять только тот, кто его касается.

— Любой? — воскликнул Грегори, с глазами, словно блюдца.

— Да, любой, кто знает, как им пользоваться.

— Тогда почему тебя не защищает целая армия рыцарей? — воскликнул Джеффри. — Где твои стражники? Если камень попадет в руки тех, кто пожелает использовать его в своих целях, он может вызвать настоящий хаос!

— Да, мы знаем это, — согласился отец Телониус, лицо его помрачнело. — Но у нас не было времени созывать стражу, потому что наш аббат услышал донесения часовых мысли. Они сообщали, что на западном берегу сосредоточивается страшная сила, она пытается поработить народ с помощью музыкальных камней и захватить власть.

Род отметил, что новый аббат создал специальную стражу из монахов, охватывающих мыслью весь остров, — часовых мысли. Возможно, это благословение — или проклятие.

— И у вас не достало времени обратиться к королю за помощью?

— Да, аббат смог только разослать несколько групп монахов — для советов и наставлений заблудшим, и меня — а брат Дориан должен присматривать за мной. Мы должны найти источник этой силы, который стремится использовать злую музыку камней, и направить против него камень чародея.

— Но если вас захватят… — возразил Джеффри.

— Никто не сможет управлять камнем, потому что никто не знает, как это делается, — заверил его отец Телониус.

— А если узнает?..

— Не узнает, — Род сжал плечо сына. — Потому что теперь у монахов есть самые лучшие охранники, верно?

Джеффри удивленно повернулся к нему, глаза его загорелись.

— Есть, сэр! — он снова повернулся к монахам. — Вы не сделаете ни шагу, чтобы мы не были вашей тенью!

Отец Телониус серьезно наклонил голову, чтобы скрыть улыбку.

— Мы у тебя в долгу.

— Нет, потому что ты изгнал ложного священника, который мог совратить нас, — Джеффри взглянул на Магнуса и Корделию.

— Ты нам не доверяешь? — спросил Магнус, а Корделия горячо воскликнула:

— Нас искушали, да, но теперь у нас открылись глаза, и больше нас не обманут!

— Ни за что, — Род улыбнулся, — пока у вас заткнуты уши.

— Тогда поспешим вперед все вместе, — отец Телониус протянул руку, и Джеффри гордо зашагал рядом с ним.

Так шли они по миру иллюзий, семейство, предводительствуемое мальчиком и престарелым монахом. Вокруг возникали и опадали беспрестанно изменяющиеся фигуры, но даже они расступались, словно добровольно уступая дорогу.

По дороге Род подошел к отцу Телониусу и попросил:

— Два слова наедине, отец, если не возражаешь. Святой человек посмотрел на него с улыбкой — и без удивления.

— С удовольствием, — он повернулся к брату Дориану, прошептал ему несколько слов и снова обратился к Роду: — К твоим услугам, лорд Чародей.

— Надеюсь, мне не придется воспользоваться твоими услугами, — Род ускорил шаг, чтобы отойти от остальных.

— Почему? Я слышал, ты всегда умеешь правильно использовать людей, — возразил отец Телониус.

Род поморщился.

— Кто бы тебе это ни сказал, не верь ему. Но я расположен к вашему ордену.

— Я рад это слышать, — негромко сказал монах. — Но о чем ты хочешь поговорить, лорд Чародей?

— Просто хотел узнать, как обстоят дела на Земле.

Монах даже глазом не моргнул.

— В данный момент все благополучно, лорд Чародей. Неужели на Греймари так мало чернокожих, что ты с ходу определил землянина?

— С первого взгляда, отец. Иногда, говорят, встречаются капризы хромосом, но я не видел пока здесь человека не белой расы.

Это изрядно удивило монаха.

— Правда? Что ж, это объясняет реакцию твоих детей при встрече со мной. Но я читал, что колонисты-основатели включали в свой состав несколько человек моей расы.

— Вероятно, так оно и было, но за пятьсот лет все перемешалось. Я думаю, их гены так основательно растворились, что ныне совсем не проявляются. Могу ли я поинтересоваться, почему не прибыл сам отец Ал?

— Потому что не было причин для тревоги…

— Не было причин?

— Таких, чтобы мы узнали вовремя, — монах протянул руку ладонью вперед. — Мне просто повезло, что я так вовремя появился здесь и смог помочь. Отец Алоизиус Ювелл, конечно, шлет привет, но он посчитал, что ему самому появляться на Греймари вовсе не обязательно.

— Ладно, рад слышать, что у него все в порядке, — вздохнул Род. — Так значит, он не слышал, что на Греймари что-то неладно?

— Не в этом случае. Я здесь не в ответ на срочный вызов, командор Гэллоуглас…

Прошло уже слишком много лет, как Рода последний раз называли по его воинскому званию. Ему это обращение показалось странным и каким-то неуместным.

— …никакой тревоги со стороны Ватикана. Я здесь исключительно с научной миссией.

Род никому не мог отказать в праве посещать планету: ведь в конце концов она не принадлежит ему лично. Тем не менее он заметил:

— Я предпочел бы, чтобы вы предварительно связались со мной, отец, просто из вежливости, если ничего иного. Я озабочен тем, кто может посещать планету, а кто нет.

— Я понимаю это, лорд Чародей, и приношу свои извинения за то, что не связался с вами немедленно. Я собирался, но не успел даже акклиматизироваться, как аббат попросил меня заняться небольшой проблемой, которая здесь возникла.

— Вряд ли «небольшой». Это одна из самых серьезных угроз, с какими мне приходилось сталкиваться. Я надеюсь, вы нашли средства.

— К сожалению, нет. Я неплохой ученый, но никуда не годный инженер.

Род уже слышал такое от людей, передвигавших горы — или астероиды. Ведь их тоже можно отнести к горам.

— А каков ваш ранг в ИР?

— О, в исследованиях и развитии? Довольно высокий — пока у меня есть ассистент, — он кивнул в сторону брата Дориана. — Этот молодой человек довольно компетентен. Кстати, он родился на Греймари.

— Это обнадеживает. Нужно ли это понимать так, что аббат дал вам местного проводника, но считает, что проблему должны решить вы сами?

— О, нет! Брат Дориан не просто проводник. Он очень талантлив — и искусен для своего возраста.

Но Род отметил, кто все-таки должен был решить проблему.

— Искусен в какой области?

— Он музыкант. И проективный телепат.

— О!.. — Род почувствовал, как его губы сами собой сложились в эту букву. Он внимательно посмотрел на молодого монаха, который дружелюбно болтал с Корделией и Грегори. — Разве музыка не странноватое занятие — для инженера?