Варя Еналь - Птица. Каньон дождей (часть 4 Не правила стоит выполнять...)

- А меня как ты нашел? - Лиса не сводила глаз с Саена.

- Это на самом деле не сложно.

- Потому что ты маг и обладаешь силой?

Саен хмыкнул, после посмотрел пристально на сложенные у печи поленья, и одно из них плавно поднялось в воздух. Сделало круг по горнице, зависло перед носом изумленного Дайна, покачалось и упало к его ногам.

- Еще такие штуки умею делать, - тихо сказал Саен.

- Дери меня зменграхи... - потрясенно произнес Дайн.

- А еще что умеешь? - тут же высунулся из-за плеча брата Лейн и точно также, как Дайн, шмыгнул носом.

- Ну, что пристали, репейники противные? - тут же с хозяйской деловитостью возмутилась Лиса и хлопнула одного и другого брата по затылкам. - Будут вам тут чудеса показывать, на ночь глядя!

- Как ты это делаешь? - приподнялся со своего места Галиен и с интересом прищурился.

- А ты не двигайся лишний раз, - напомнил ему Саен, - тебе сейчас покой нужен. Я много чего умею делать, только вам все знать не надо.

- Откуда у тебя сила для исцеления? - уточнил библиотекарь. - Я так понимаю, что своей жизнью обязан тебе?

- Создателю. Вся жизнь принадлежит Создателю. Я лишь перенаправляю ее, вот Птица знает. Чтобы сохранить жизнь тебе, я забрал энергию у здешних ручьев. Завтра можете глянуть - остался только один водопад в здешних местах, остальные иссякли. Возможно, к весне они и появятся, а возможно и нет. Река обмелеет, отступит от берегов. Рыбы станет меньше, да и лес станет более сухим. Но зато ты, Галиен, остался жить. Вот и весь фокус.

- Ничего себе... - пробормотал Дагур.

- Откуда у тебя такие способности? Как ты стал магом Моуг-Дганом? - снова спросил Галиен.

- Не на ночь глядя говорить об этом. В конечном итоге все равно все от Создателя и по Его воле. Давайте спать.

На этом чудеса Саена и закончились.

Заскрипели лавки, на которых устраивались братья. Завозилась Лиса - из-за перегородки ее фигура казалась бархатно-черной и совсем легкой. Что-то нежно говорил ей Галиен, и она отвечала ему. В голосе чудилась улыбка, полная глупого, спокойного счастья. Целая ночь рядом с любимым человеком - это казалось очень большим счастьем.

Птица улеглась на лавке, прижалась к теплой деревянной стене и, глядя, как пляшут по потолку еле заметные пятна света от огня в печи, очень тихо спросила сидящего рядом Саена:

- Лиса любит библиотекаря. Да?

Зачем спросила - и сама не поняла. Это ведь и так было ясно, как божий день. Просто хотелось поговорить об этом.

Саен обернулся на нее, провел указательным пальцем по щеке - теплое и ласковое прикосновение - и согласился:

- Похоже, что так.

- Значит, и я тоже люблю тебя так, как Лиса?

- Значит, так и есть.

- А ты?

Птица не договорила. Она не смогла произнести всю фразу, целиком. Любишь ли ты меня, Саен, так же, как Галиен любит Лису? Слова остались в голове, тяжелые, невысказанные, путанные.

- Люблю, - коротко ответил Саен.

Саен жил по правилам суэмцев, и его любовь была как... Птица даже не знала, как объяснить для самой себя, какой была любовь хозяина. Как старое, выдержанное вино, которое с каждым глотком обретало все новый и новый вкус. Как драгоценный алмаз, в гранях которого можно было видеть новые и новые отражения. Как суэмское золото, не имеющее примесей.

Птица больше чувствовала, чем понимала, и не могла выразить словами то, что чувствовала.

Саен ее жалеет, ей помогает. Ему нравится с ней говорить, нравится дотрагиваться до нее. Нравится смотреть в глаза, нравится подшучивать. Но это еще не все.

Ему просто хорошо рядом с Птицей. Как Птице хорошо рядом с ним. Он может молчать о важном и сокровенном, но Птица его поймет и без слов. А если не поймет - то угадает настроение и не станет задавать лишних вопросов.

И это тоже любовь. Наверное. Грани любви, то, что ее составляет.

Уже почти засыпая, Птица пробормотала:

- Я давно передумала и не хочу уже быть жрицей Набары...

- Я знаю, - кивнул головой Саен.

- Я хочу служить Создателю. Потому что Ему служишь ты...

- Я знаю.

Утро не торопилось. Зависло где-то за деревьями, внизу, в той стороне, где находился Тханур, и темное небо уходило вверх высоким холодным куполом. Только звезды побледнели, и опустилась к самым деревьям грустная половинка маленькой Аниес.

Птица придержала рукой дверь, чтобы та не хлопнула за спиной, и ступила на присыпанные снегом доски перед входом. Крыша домика, поддерживаемая столбиками, опускалась до самой Птициной макушки и неловко топорщилась дранками и соломой.

Саен седлала лошадей.

- Мы уже едем? - зачем-то уточнила Птица, хотя и так было ясно, что едут. Прямо сейчас. И даже было ясно, то хозяин надеется купить продуктов в ближайшей деревеньке.

-Да, - не оглядываясь, ответил Саен.

Ну, и славно. В Зуммийский песках, по-крайней мере, не холодно. Там они, хотя бы, согреются. И оттуда, из Зуммы так легко будет добраться до Каньона Дождей - несколько ночей в подземных переходах - и вот, они окажутся дома.

Дома.

Слово "дом" - теплое и приятное. Раньше оно не принадлежало Птице, раньше она никогда не говорила так. "Я хочу вернуться домой"...

Потому что раньше у нее не было дома. А теперь есть. От этих неожиданных мыслей Птица остановилась. Наклонилась, всматриваясь вниз, туда, где тропа довольно круто огибала скалу и спускалась к говорливым ручьям.

Теперь у нее есть дом, есть любовь Саена и есть удивительные способности. Ее жизнь действительно стала - как три улыбки солнца. Теперь не стоит думать о богине судьбы. Это не она постаралась для Птицы, у этой богини для нее были только ритуальные браслеты жрицы Набары, да золотое колечко в нос.

Это Создатель щедрой рукой отсыпал Своих благословений. Это Он вмешался, послал Саена и сделал так...

Мысль, которая пришла ей в голову, удивляла. Она казалась необычной, странной и даже неправильной. Но она проступила ясной вязью, графическим рисунком, что Птица не раз видела в старой и ужасной дорогой книге, которую время от времени открывала мама Мабуса.

Создатель, возможно, тоже любит Птицу. Не так, как любят в Линне. По-другому, по-суэмски. Любит, заботиться, жалеет. Саен говорил, что любовь невозможна без жалости. И еще говорил, что только любовь освобождает. Вот Создатель и сделал Птицу свободной. Послал к ней Саена...

Но тогда почему не послал к остальным девушкам Линна? Новая Нок, Малышка, что осталась у мамы Мабусы, когда-нибудь обязательно станет жрицей храма Любви. В ее носу появится золотая сережка, на руках и ногах - золотые браслеты. И она вовсе не детей будет рождать - жрицам не положено иметь детей. И не садик поливать, и не хозяйством своим заниматься. Она будет отдавать и отдавать свою плотскую любовь мужчинам, ничего не получая взамен.