Андрей Прусаков - Проклятие Гунорбохора

- Чувствуешь силу, воин? - спросила Ош-Рагн. - Да, ты чувствуешь ее!

Воин понял: несмотря на зелье, шансов прорваться нет. Эти воины тоже использовали его, значит, их шансы равны. Ош-Рагн не столь глупа, чтобы так рисковать собой.

- Ты наслаждаешься, воин? - Властительница знала, о чем он думает. - С этим зельем ты добьешься всего, тебе не будет равных среди воинов!

Улнар замер, пораженный ее словами. Он чувствовал больше того, что можно описать словами! Он был полубогом, рожденным властвовать и побеждать!

Фран бился жестоко, но охотника опутали сетью и прижали к земле. На этот раз его держали не двое, а семеро.

- Слушайте меня, - простерла руку Ош-Рагн. - Зелье дает силу - но не навсегда. Скоро его действие закончится, и вы станете обычными людьми...

Ош-Рагн посмотрела на Улнара:

- Я дам вам зелье и асиры - и вы вернетесь в Арнир. Там вы будете делать то, что я вам скажу.

Властительница морронов вытянула руку. На узкой черной ладони лежал маленький каменный флакончик. Она хочет, чтобы я это взял, подумал воин. И не шелохнулся.

- Я не сказала главного, - колдунья усмехнулась, показывая острые желтые зубы. - Вдохнув пыльцу однажды, вы будете вдыхать ее каждый день... или умрете, и ваши мучения будут страшнее, чем смерть в моих котлах.

Улнар посмотрел на Франа. Охотник был бледен. Он чувствовал то же, что и воин: ощущение всесилия и могущества проходило, оставляя слабость и неуверенность.

Оттолкнув Улнара, мергин схватил флакончик, высыпал порошок на ладонь и вдохнул. Через мгновение он схватился за горло и посинел. Из ушей и носа хлынула кровь. Разбойник зашатался, захрипел и пал, корчась в конвульсиях.

- И еще, - сказала чернокожая ведьма, глядя на умирающего в пыли человека. - Не вдыхайте слишком часто и слишком много...

В руках Ош-Рагн явился другой флакончик. Ведьма открыла его: с обратной стороны к крышке была приделана игла, опускавшаяся внутрь. Колдунья вытащила ее:

- Хватит того, что на этой игле. Раз в день вы должны принимать зелье - или умрете.

Улнар и Фран переглянулись. Им дарована жизнь! Морроны предлагали свободу! Одно это уже не укладывалось в голове. Но это зелье... Что задумала ведьма, и как она найдет их, если отпустит в Арнир? Происходящее казалось сном.

- Бери же, воин.

Улнар смотрел на протянутую ему жизнь. Умереть сейчас или потом? Ведьма есть ведьма. Просто так свободу она не даст...

- Я согласен, - сказал Фран. - Давай свое зелье.

- А ты, воин? - желтые глаза морронки остановились на Улнаре. - Ты отважно бился. Ты хороший воин, бери - оно даст силу и могущество. Бери же.

Улнар взял. На черных каменных гранях флакона виднелся искусный узор из переплетенных змеек.

- Это пропуск через Кхинор, - произнесла Ош-Рагн. - Ни один моррон не посмеет тронуть вас. Вам дадут оружие и асиры. Идите. Скоро мы увидимся.

Фран медленно повернулся и пошел. Он плохо понимал, что происходит. Морроны отпускали их! Улнар остался:

- Почему ты отпускаешь нас?

Чернолицая улыбнулась:

- Мне нужны воины. Белые воины.

- Я все равно не стану служить тебе!

Ош-Рагн расхохоталась и кивнула на арнов:

- Они тоже говорили так. И ненавидели меня. Но теперь делают все, что я скажу. Идите, мои воины. Мы еще встретимся.

Часть третья. Великая смута.

Глава 1. Возвращение в Арнир.

Отдыхать Шенну не хотелось, хотелось читать, узнавать и учиться. Библиотека фагирдара в Ринерессе была настоящим сокровищем: тут лежали свитки, которым были сотни лун! Тисненые на коже, написанные от руки на пергаменте и даже вырезанные на мягком камне. Философские трактаты и учения, исследования неба, математика, механика и медицина...

И это было еще не все! Стирг показал изумленному юноше лабораторию, где исследовались свойства металлов и камней, жидкостей и живой плоти...

Все в мире теряло значение перед знанием, открывавшимся пытливому уму. Знание рун Древних помогало Шенну, природная смекалка и ум позволяли опережать время, отведенное на обучение. Погружаясь в книги, проводя дни и ночи в лаборатории, постигая тайны природы и человека, Шенн забыл обо всем, что было прежде. Детство и юность, проведенные в лесном племени, и скитания с Далмирой казались бесконечно далеким сном, странным и, в общем, ненужным теперь воспоминанием.

Шенн становился другим - и радовался этому. Учение фагиров помогало познать себя и окружающий мир, а в жизни появилась цель - и Шенн стремился к ней с неумолимостью выпущенной стрелы.

Кроме любимой науки, в которой более всего его занимала механика, Шенн изучал историю Арнира, обычаи и законы.

Он с удивлением узнал, что свадебный обряд происходит в храме, и там же новобрачные проводят первую ночь... Что при встрече с незнакомой женщиной следует протянуть ей ладонь, и если женщина замужняя, она кладет свою ладонь сверху, а если девица - поддерживает снизу... Что в Ринерессе и других оданствах осужденных на смерть отправляют за реку, в Кхинор, проявляя милосердие и божественное провидение, ибо, если преступник невиновен, Сущие помогут ему и там. А в Эшнаре убийц бросают в спрятанный глубоко под горой огненный колодец...

Но больше всего Шенна интересовало все, что имело практическую сторону и могло помочь людям в труде. Шенн все меньше времени проводил в храме, и все больше - в библиотеке и лаборатории. Стирг не мешал этому. Духовных лидеров у фагиров хватало - система, при которой служители богов странствовали, проповедуя и творя суд, воспитывала сильных духом людей. А талантливых механиков, строителей и ученых нехватало - и юный Шенн был звездой на фоне тлеющих огоньков. Наставники поражались дотошности и интуиции новичка, быстро разбиравшемся в сложных устройствах Древних. Шенн сумел починить старинный механизм, поднимавший из шахт пустую породу и усовершенствовал его. Имя Шенна становилось известным далеко за пределами фагирдаров, к молодому человеку обращались за советом и помощью не только фагиры, но эмоны и простой народ.

Не все были этим довольны. Некоторым не нравился энергичный новичок, и Стиргу жаловались:

- Шенн снова не пришел на молитву! Он не почитает богов и не может быть фагиром!

- Он исправится! - обещал Стирг. кляузники с поклонами удалялись, а великий мастер оставлял все, как есть.

Стирг часто навещал неофита. Он говорил с Шенном об Ольфе и народах юга, мироздании, Богах и дороге судьбы, приведшей лесного варвара в Арнир. И поражался, как быстро дикарь учится, за недели постигая то, на что обычному человеку требовались лунные перемены. Конечно, многому его научил Ольф, но старый фагир понимал: юный варвар был находкой и драгоценностью для них - ибо такой целеустремленности и жажды знаний Стирг не видел ни у кого.