Андрей Прусаков - Проклятие Гунорбохора

- Лучше сожрите меня мертвым, чем живым!

Женщина расхохоталась:

- Ты храбр, арн, ты сильнее своих спутников, а мне нужны воины.

Что за бред она несет? Никто из арнов не служил морронам и не станет!

- Хочешь, убей меня! - женщина опустила наконечник копья к земле. - Вижу, хочешь... Попробуй. Тебе же нечего терять.

В ее словах звучала насмешка, но Улнар посчитал их бахвальством. Он знал, что у чернолицых женщины главенствуют над мужчинами и нередко сражаются во главе орды, отличаясь безрассудной отвагой и яростью. Но морроны не сильны во владении оружием, их козырь - хитрость и свирепость.

Улнар тряхнул мечом, повел плечами. Что ж, убить вождя и умереть - отличная смерть. Игнир будет доволен... Улнару не приходилось убивать женщин, но ведь она - поганая морронская ведьма!

Воин перешел в боевую стойку и атаковал, но морронка вскинула копье - и Улнар едва избежал встречного удара в грудь. Не останавливаясь, воин нанес серию ударов, но ни один не достиг цели. Чернокожая ловко уворачивалась, а копье парировало большинство его ударов.

В Братстве Улнар имел славу сильного бойца. А здесь, на глазах товарищей, не мог справиться с морронской бабой! Ярость кипела внутри, но он был опытным бойцом и умел ее контролировать, понимая, чем обернется единственная ошибка. Он искал слабые места противника, поражаясь легкими, грациозными движениями колдуньи. Что за стиль? У кого она училась такому? Никогда он не встречал подобного ей противника! Разве что тот эмон, ранивший его в деревне мергинов...

- Хочешь биться еще? - он видел: она не устала, а сам едва не падал от слабости. Выпад - и копье морронки задело его. Кровь залила ногу.

- Прикончи ее, Улнар! - крикнул привязанный Фран. - Убей ее!

Крик подстегнул. Воин рискнул, чувствуя, как лезвие копья едва не срезало ему пол-лица... и достал! На животе колдуньи явилась царапина, потекла кровь, но женщина лишь ухмыльнулась, показывая крепкие белые зубы. Она легко переносила боль.

Закрепляя успех, Улнар начал атаку, но его опередили. Он не успел сгруппиро-ваться и упал, ударившись головой о землю и увидел перед лицом лезвие копья. Мор-ронка стояла над ним и улыбалась. Провела ладонью по окровавленному животу и облизала пальцы.

- Что смотришь? Убей! - крикнул он. Колдунья оскалилась и покачала головой. Воин видел ее стройные ноги и то, что скрывалось под коротенькой юбкой.

- Нет. Я не убью тебя. Ты станешь служить мне, арн!

Слова ведьмы ошеломили сильней удара о землю. Она не шутила и не смеялась, но такие речи любой посчитал бы безумными. Служить ей?

- Я не стану служить! - твердо, как только мог, ответил Улнар. Наконечник из черного железа уперся в горло. Одно движение - и он захлебнется кровью. Лучше не смотреть на лезвие...

Женщина тряхнула волосами и расхохоталась:

- Ты станешь служить мне, не будь я Ош-Рагн!

Это сама Ош-Рагн! Улнар не раз слышал о великой колдунье из Кхинора, сумевшую объединить морронские племена и создавшую огромную орду. Пленные морроны говорили о ней с почтительным ужасом, ее имя наводило страх на племена великой равнины. Рассказывали, что она ест, отрезая куски от живых пленников, что может вызывать бурю и засуху, что бессмертна и способна овладеть душой человека...

Два рослых моррона подняли воина. Взгляд Улнара встретился с глазами ведьмы. Желтое пламя плясало в них, лишая сил и воли. Собрав все силы, он глядел в глаза смерти. Смерть улыбалась:

- Ты смел и потому достоин лучшей участи, - произнесла Ош-Рагн. - Что это на тебе?

Черные пальцы дотронулись до камня на груди воина.

- Подарок отца.

- Отца? Не стоит хранить такие подарки, глупый арн, - презрительно отозвалась Ош-Рагн. Она отпустила камень, и Улнар напряженно выдохнул. - Отведите его к остальным, пусть смотрит.

Что именно предстояло увидеть, воин не понимал. Его привязали рядом с мергином.

- Ты во всем виноват! - со злобой выкрикнул разбойник. - Мы взяли проклятое оружие, теперь ведьма возьмет наши души!

- У тебя, может, и возьмет, а я свою не отдам! - ответил воин. В ответ мергин разразился бранью, но Улнар не слушал, размышляя о словах Ош-Рагн.

Казалось, морроны на время забыли о пленниках. Они разошлись, оставив с арнами нескольких охранников. Улнар попытался пошевелиться, но путы затянули на совесть. Меж тем десятки чернолицых сновали туда и сюда, люди слышали гортанные команды. Ставились шатры из шкур и огромные чаны, под которыми запылал огонь.

- Нас съедят, съедят! - причитал Нарн. Остатки былого мужества покинули его. Мужчина плакал, как ребенок, и бился о колеса повозки.

Несколько морронов подошли к пленникам. Один, по-видимому, старший, указал на плачущего Нарна, и его быстро отвязали от повозки.

- Оставьте меня, чернолицые твари! - вырываясь, кричал пленник. - Я худ! Возьмите воина, в нем мяса больше!

Нарна подтащили к столбу, связали ноги и вздернули головой вниз.

- Не надо! Не надо! - раскачиваясь в воздухе, голосил пленник. Морроны негромко переговаривались, не обращая внимания на крики. Один вытащил кривой черный нож и одним движением перерезал Нарну горло. Кровь залила землю. Нарн дернулся и затих.

Улнар отвернулся и посмотрел на Франа. Охотник тоскливо закрыл глаза: он понимал, что сейчас случится, и готовился умереть.

Улнар поднял голову. Как бескрайнее море, небо несло облака-корабли, и воин не мог поверить, что так будет, когда их убьют. Его жизнь, как и жизнь многих, в этом мире не значила почти ничего. Ты умрешь - и что изменится? И раньше Улнар думал об этом, но еще никогда эта мысль не была столь ясна и горька. Он не мог прикоснуться к тофу, как того требует обычай, и молился в душе. "Великий Игнир, пришло время, когда я увижу тебя и приду в твое царство, - думал воин. - Если хочешь, чтобы я погиб, прошу одного: не дай умереть, как тот парень. Дай силы, дай умереть с мечом в руке!"

Ош-Рагн не появлялась, зато пришел жуткого вида шаман, скорченный полуголый старик, с ног до головы покрытый татуировками. Он ходил и плясал возле пленников, прикасаясь к их лицам грубыми, дрожащими пальцами, и людей передергивало от отвращения и страха. Наконец, чернолицый ушел, и арны погрузились в тоскливое ожидание конца.

Когда солнце коснулось края равнины, за ними пришли. Всех троих отвязали от повозки и куда-то повели. Люди хранили молчание, понимая, что ни слезами, ни мольбами не разжалобишь жестоких чернолицых.

Их привели к огромному шатру, заломив руки так, что не пошевелиться. Из шатра вышла Ош-Рагн. Теперь плечи вождя морронов покрывала шкура полосатого зверя, голову венчала корона из огромных звериных клыков. Ее сопровождали воины с лицами, закрытыми черными повязками. Улнар заметил: видневшаяся из-под кожаных доспехов кожа была светлее, чем у морронов. Они не чернокожие! Быть может, Ош-Рагн наняла воинов из каких-то неведомых земель, подумал Улнар. Его знакомый, бывший телохранитель, рассказывал, что хозяин предпочитал охранников из далеких земель, считая их надежнее своих.