Елена Асеева - Сквозь Пекло

Проводник удивленно глянул на взволнованное лицо наследника, и все поколь продолжая сидеть прямо на тропе, воззрился на указываемую гору да устало пояснил:

— Атинцы называют эту гору великан Горыня, по преданию она насыпана ведуном Богомудром, когда тот победил злобного великана и согнал его в Пекло.

Святозар снял с головы шапку, оправил волосы, и перевел взгляд с горы Горыни, на самую дальнюю вершину гряды, которая была низкой и укрытой сверху высокими белыми снегами, да тяжело, протяжно вздохнул.

— Ты, чего Святозар? — тревожно спросил подошедший Стоян и заглянул ему в лицо.

— Видишь, вот ту укрытую снегами гору, она в этой гряде самая низкая? — чуть слышно проспашал наследник и указал рукой на вершину.

— Вижу, — откликнулся Стоян и кивнул, неотрывно вглядываясь в горную гряду.

— Когда-то на той горе стоял город Светвль, который должен был спасти Богомудр…,- тем же тихим и точно безжизненным, растерявшим все краски, голосом, продолжил Святозар. — Должен был спасти, но не успел…Он всегда не успевал этот Богомудр… Когда я пришел в Светвль, победив Горыню, там никого не было…Никого и ничего, он разрушил все каменные постройки, разорвал на части людей: стариков, женщин и деток…. маленьких, маленьких деток… Он растоптал домашних животных: баранов, козлов, коров… А, я, ведь мог помочь этим людям, помочь… спасти их от смерти.

— А, почему ты не успел? — вопросил Стоян и положил другу руку на плечо.

Святозар расстегнул овчинник, и утер шапкой лицо, по которому тек пот, и все также негромко молвил:

— В те времена, здесь было много дорог, много жилых деревень, я пришел сюда с небольшой дружиной, оставил ее в одной атинской деревушке, взял проводника, своего наставника Радислава и поехал в Светвль. Но по дороге с нами произошла беда, с горы на нас обрушился камнепад. Я успел часть камней сдержать магией, отвести от нас, проводник и наставник не пострадали, ну, а меня все же придавило…Великий ведун Богомудр, — пренебрежительно заметил Святозар. — Не был я тогда не великим, не был ведуном…Я был мальчишка, который только, что освоил магию и знал ее еще очень слабо… Радислав вытащил меня всего изломанного из-под камней, и так как кони наши погибли, а я был без сознания, нес меня на руках до ближайшей деревни. В деревни я пришел в себя и начал шептать заговоры. Прошепчу заговор, кость встанет на место, а я теряю сознание…Снова приду в себя, нанова шепчу, кость излечивается, а я теряю сознание… Наставник все время был рядом, утирал меня от крови, мазал какими-то мазями и поил снадобьями, чтобы у меня были силы…Но вылечила меня магия… — Наследник тяжело, протяжно вздохнул, обернулся, посмотрел на Храбра беседующего о чем-то с Дубыней и добавил, — отрок я был, глупый и самонадеянный отрок…Если бы не Радислав, который настоял ехать со мной, думаю и ДажьБог не успел бы мне помочь…Это событие и задержало меня в пути, поэтому я и не смог помочь атинцам, не успел.

— Ну, ты, Святозар, даешь, — гневно вскликнул Стоян, и потряс его за плечо так, что наследник закачался. — Ты, что на себя наговариваешь…Словно ты нарочно на себя эти камни свалил, словно ты нарочно кости себя переломал и позже получал удовольствие от этой боли… Да, ты, да, ты… не просто великий человек, у тебя такая душа… Ты, мальчишка шел к этим людям, совершенно чужим для тебя, это даже не твой народ был… Ты шел к ним и преодолел такую боль, чуть не погиб и излечив себя, продолжил путь и победил этого Горыню… И как ты можешь себя в чем-то обвинять, тебе было пятнадцать лет, ты был дитя… А где, где воины атинские, где мужья этих жен, где отцы этих детей, где сыновья этих стариков, почему они не вышли на бой с Горыней, а предоставили право биться с ним мальчику…А, ответь мне?

— Атинцы всегда были никудышные воины, — произнес Святозар, дотоль не отводя взора от горы на оной когда-то стоял город Светвль. — Они, когда отделились от рутарийских племен, старались не воевать, жили очень мирно.

— Нет, это все прекрасно, что они жили мирно, — перебил Стоян друга все также гневно и крепко удерживая его за плечо. — Но когда вопрос идет о жизни народа, о жизни жен, детей, матерей, какое может быть мирное существование, нужно брать в руки меч и идти биться за волю и жизнь… Тебе, не кажется… Тем более, что великана можно победить, сколько в Восурии есть сказов про это. Вот, например, богатырь Тавр Бусич, победил великана…

— Стоян, Тавр Бусич, это одно из имен Бога Велеса, — пояснил наследник и усмехнулся.

— Да…, - изумленно протянул Стоян и на малеша задумался. — Хорошо, — миг спустя добавил он, — а кудесник Ставр Великий он тоже победил великана, который жил на берегу Белого океана…

— Стоян, Ставр Великий, как ты правильно сказал, был кудесник, хотя правильнее сказать ведун, — наследник увидел как вытянулось лицо друга и негромко заметил. — И он стоит перед тобой… И того великана мне пришлось победить, потому как он так громко кричал, что от его криков дети теряли слух….Но я его не убил, лишь связал и закрыл ему рот…Правда, позже ему все же пришлось отрубить голову…потому что он был совсем обезумевший, и ничего не хотел слышать и понимать… Так что, видишь с великанами очень сложно справиться, но я с тобой, друг мой согласен, атинцы мужчины и ничего не хотели делать, а как погиб их кнеж Кесек, так и во все стали бросать деревни и города и уходить… Наверно, поэтому Боги и не приходили к ним на помощь, потому что атинцы ничего не делали, чтобы защитить свои жизни. На зов жен и детей откликнулся лишь ДажьБог и послал меня, да помог мне согнать Горыню в Пекло, раскрыв твердь земную и создав проход с Яви в Навь.

— Боги не любят трусов…,- весьма жестко проронил Стоян. — Человек должен биться за свою жизнь, волю, землю и лишь тогда они придут на помощь… Не зря у нас у восуров говорят: «На Бога надейся, а сам не плошай». И ты, Святозар, никогда больше при мне не говори так уничижительно про Богомудра, потому как только у этого мальчика хватило храбрости выйти на бой с Горыней, и поэтому ДажьБог пришел к нему на помощь. Богомудр великий человек, со смелой и храброй душой, душой воина и правителя и не заслужил, чтобы о нем так говорили.

— Ну, я имею право…,- начал было Святозар.

Стоян нежданно схватил рукой наследника и за другое плечо. Да тотчас крепко сжал обеими руками плечи, так что даже через овчинник Святозар почувствовал небывалую силу друга, резко развернул к себе, и, посмотрев в его голубые глаза громко, и раскатисто, словно весенний гром, сказал:

— Нет, и ты, не имеешь право так о нем говорить, потому как это не только твоя история, это еще и моя история, и история каждого восура. И ты, не можешь презрительно говорить о человеке, который будучи отроком, пришел в эти каменистые, опасные горы и спас людей! Ты, не можешь говорить так об этом человеке, потому что на протяжении всей своей жизни он проливал кровь свою за каждого из нас, не жалеючи себя, шел в бой, покрывая свое тело шрамами и испытывая боль, и все — это во имя, нашей дорогой и любимой, Родины Восурии!