Джоэл Розенберг - Серебряная корона

– Четверо стрелков – ищем их!

Карл взлетел в седло, пришпорил Стэка и вылетел за ворота. Валеран и его двадцатка помчались следом.

Эллегон корчился на обочине дороги; его огромное тулово наполовину сползло в кювет, древоподобные лапы дергались, взметая клубы пыли. Он скулил, стонал и взрыкивал, как дикий зверь.

Карл спрыгнул со Стэка.

– Вперед! – крикнул он Валерану. – Найдите их – и убейте.

Поделать было ничего нельзя. Дракон умирал. Драконий рок – яд для Эллегона, и с каждой секундой он все дальше проникал в его тело.

Нет. Я не сдамся. Когда-то – еще совсем драконышем – Эллегон сумел выжить, когда его вот так же подстрелили. Был шанс, что он выживет и сейчас. Яд надо вывести – вот только как? Карл не мог пробить стену боли, окружающую драконий разум.

Я должен пробиться. «Эллегон, ты слышишь меня?»

«Да». Карла окатило тошнотворной волной боли. Схватившись за грудь, он скорчился на земле.

«Нет, не надо, – подумал он, когда мысленная связь ослабела. – Не отвечай. Только слушай. Я должен вытащить из тебя стрелы. Постарайся не двигаться».

Он осторожно прошел меж передних лап – и был сбит наземь кончиком трепещущего крыла.

«Нет, Эллегон. Не шевелись». Три болта торчали из драконьей груди, но дотянуться он мог только до одного.

Он быстро вытащил его и отбросил прочь, потом попытался по драконьему боку подобраться к остальным.

Но твердые, скользкие чешуйки Эллегона были плохой опорой. Добраться до стрел он так и не смог.

– Карл! – Рука коснулась его плеча. – Подними меня! – Энди почти кричала. В руке ее блестел длинный нож.

Карл пригнулся, обхватил руками ее лодыжки и поднял ее так высоко, как только смог.

Дракон снова вскрикнул…

«Не дергайся, Эллегон. Пожалуйста, не дергайся. Если ты оттолкнешь нас – ты умрешь».

«Карл… – Мысленный голос отдалялся. – Друг мой… Боюсь, надо прощаться…»

«Нет, черт тебя подери! Ты, ублюдок чешуйчатый, я не позволял тебе умирать! Не смей, слышишь?! Эллегон, только не ты».

– Энди…

– Заткнись, – прошипела она. – Я почти дотянулась до второй…

Мысленная связь с драконом таяла, движения его замедлялись – но не от его стараний, а от слабости.

– Достала! – воскликнула Андреа. – Сделай пять больших шагов вправо, и я выдерну третью.

Карлу казалось, что прошло несколько часов, но он понимал, что это текут секунды.

– Есть! – крикнула наконец Андреа. – Спускай меня!

Он опустил ее, стряхнул слезы с глаз.

– Это не все. Надо как-то вычистить из ран яд. Думай, черт возьми, думай.

Он взглянул вверх – на алые дыры в серой драконьей броне, на густую кровь, медленно стекающую по чешуйкам… Беда в том, что драконий рок – яд, состав, который один и может отравить невосприимчивого к любым другим ядам дракона.

Энди-Энди прижалась лицом к груди мужа, окровавленные стрелы выпали из ее рук.

– Ему не справиться с этим, Карл. – Дыхание дракона было чуть слышным.

– Помолчи. Дай подумать. – Наверняка можно что-то сделать, как-то очистить раны…

Знаю!

Карл раскрыл сумку и вытащил пороховой рог.

– Мы выжжем яд, – объяснил он. – Порохом.

Вынув нож, он взял край ее одеяния и отхватил кусок, потом старательно протер ту из ран Эллегона, до которой мог дотянуться.

– Дай мне еще лоскут, – попросил он, протягивая нож Энди. Затолкав в рану свежий лоскут, он раскрыл рог и высыпал на тряпку треть его содержимого.

– Валеран! – рявкнул он. – Принесите мне факел, что угодно горящее – быстро!

Лицо Андреа просветлело.

– Подними меня, – потребовала она.

Карл прислонился спиной к драконьему боку, взял жену за талию и поднял. Утвердив ее ноги на своих плечах, он подал ей рог.

– Сделай то же, что я. Потом насыпь на лоскуты порох. Да не жалей.

В мгновение ока раны были засыпаны порохом. Спустив Энди-Энди на землю, Карл принял у Валерана факел и поднес его к ближайшей ране.

Полыхнуло, взвился едкий дым. Он коснулся факелом двух других тряпиц. Они тоже вспыхнули.

Энди схватила его за руку.

– Ты думаешь…

Дракон все еще дышал, но и только. «Эллегон? Ты меня слышишь? Черт, да скажи что-нибудь».

Карл покачал головой.

– Не знаю. И не знаю, что еще можно сделать. Нам остается только ждать. – Он нагнулся и поцеловал жену в лоб. – Имеется в виду, мне остается только ждать. Здесь еще опасно. – Он повернулся к Валерану. – Выставь стражу вокруг него – попроси людей у Авенира. Полный круг, на два полета стрелы, сигнальные костры. Кто-то из убийц мог и затаиться. Их нельзя подпускать на выстрел – вообще никого на выстрел не подпускать.

– Есть. – Валеран кивнул. – Но…

Карл повернулся.

– Эрек! Командиров отрядов и их заместителей – на совещание. Сбор в большой трапезной зале; спроси дозволения у барона. Пригласи его и Томена – особенно Томена – присоединиться к нам. Беги.

Юноша кивнул и умчался.

Валеран взглянул так, словно хотел спросить, зачем – но просто пожал плечами.

– Я все пытаюсь сказать, Карл: одного мы поймали. – Он повел Карла в обход дракона: там на земле, у ног Норфанова коня, лежал спутанный по рукам и ногам седоватый человечек. – Мне передать его Тэннети?

– Угу, – кивнул Карл.

– Распоряжения?

– Сперва он должен заговорить, потом – сдохнуть.

Собираясь с мыслями, Карл стоял во главе длинного стола и пытался хоть на время забыть об Эллегоне. Сейчас для дракона больше ничего не сделаешь, а собрание важно до чрезвычайности.

Те, кого он созвал, тихо сидели вокруг стола – ждали, когда разразится буря.

Сидящие рядом у дальнего конца стола Валеран, Франдред и Авенир негромко беседовали. Так спокойно и ровно, словно ничто их не волновало.

Этого Карл не понимал никогда. Он сознавал необходимость создавать образ – разумеется, – но спокойное принятие того, что тебе суждено умереть в битве и что грядущая битва, возможно, и есть та самая… что ж, Карл мог сыграть это, но понять это было ему не дано. Это было то, что он утратил, подавив в себе личность Барака.

Он ощутил, как Энди-Энди сжала на мгновение его пальцы – и сразу же выпустила.

«Передай…» – Карл оборвал мысль. Черт.

– Я рад, что ты здесь, – с улыбкой шепнул он.

– Терпеть не можешь спать один? – Она улыбнулась в ответ.

– Точно.

Ахира и Тэннети устроились рядом с ней – лица у обеих скорее ничего не выражающие, чем спокойные. Но лоб гнома наморщен. Сцепив толстые пальцы под крючковатым носом, он изредка взглядывает на Карла и вновь погружается в размышления.

Карл согнал с губ усмешку. Ахира пытается предупредить его. Было время, когда гном был куда лучшим тактиком, чем Карл, но время и опыт многому научили Карла. И все же кое-что Ахира умел делать лучше всех: быстро и точно соображать в критических ситуациях. С этим нельзя было не считаться… или на это можно было полагаться – с какой стороны посмотреть.