Илья Новак - Клинки сверкают ярко

— Долгое время он меня и не трогал. Но думаю, то, что сын барона Дэви остался жив, ему никогда не нравилось. После того как ты меня сдал и я из Кадиллиц скрылся, Неклон искал меня через Патину, вот по этой… — Я задрал рукав, демонстрируя ему метку. — Вот по этому пятну. А я ничего поделать не мог, потому что в магии секу не очень, а оружием хорошего колдуна не возьмешь. Но теперь… — Я хлопнул ладонью по столу так, что в кружках плеснулось пиво. — Теперь время пришло. И ты, Дитен, мне поможешь, ведь как ни крути, это ты меня ищейкам Неклона сдал и, значит, жизнь твоя принадлежит мне. Кто сейчас, кстати, в моем поместье живет?

Он пожал плечами:

— Этого не знаю. Но вряд ли такие хоромы брошены на произвол судьбы. Думаю, кто-нибудь из ближайших прислужников.

Он замолчал, потому что в кабаке внезапно воцарилась тишина. Арабески с гоблином у стойки, кажется, как раз столковались и, судя по довольному выражению на зеленой морде Николопулоса, к обоюдному удовлетворению. Оба они глянули на дверь, через которую в зал только что вошло новое действующее лицо.

Худощавый узкоглазый эльф, весь в черной коже, в черных полусапожках и с черной банданой на остроухой маленькой голове, был значительно выше ростом, чем большинство его сородичей, но все же ниже меня или аскетки. В одной его руке болталась короткая цепочка с плоскими грузиками на концах, а во второй зажато еще какое-то оружие, не то меч, не то сабля, но какой-то странной формы, чересчур кривое и неказистое.

— Самурай! — ахнул Графопыл и начал медленно сползать под стол. — Сам пришел…

Эльф-переросток, сделав несколько быстрых шагов, встал посреди помещения и огляделся. Двигался он стремительно и как-то порывисто, дергано. В каждом его жесте было напряжение, словно он из последних сил сдерживал себя. Кто-то еще проник в зал позади него и остановился в дверях.

— Николопулос! — громко зашипел эльф. — Аи, Николя, что это за шлюхи и о чем с ними толкуешь?!

Я вздрогнул, словно услышав эхо очень тихих шагов, что зазвучали в моей голове: топ… Топ… ТОП…

— Заткнись, Самурай! — рявкнула Арабески, в то время как обе ее подручные схватились за свои рапиры. — Чего тебе здесь надо? — Она медленно пошла к нему от стойки, за которой старый гоблин присел так, что остался виден только его колпак. — Хочешь поговорить? Здесь не место для разговора. Выйдем?

Ее помощницы тоже двинулись вперед, расходясь в разные стороны, чтобы оказаться по бокам от эльфа. Я с интересом наблюдал за их действиями, когда Самурай вдруг дернулся. Прозвучал короткий свист, и обе аскетки-подручные повалились навзничь. Их шеи перехлестывали тонкие цепочки. Арабески успела выхватить меч и прыгнула на эльфа, а тот вдруг развернулся к ней спиной и побежал прочь, одновременно швыряя свой странный меч.

Он вскочил на стол, оттолкнулся, дробно прогрохотал каблуками по стене и, взбежав чуть ли не до потолка, сделал кувырок. Его оружие, описав в воздухе несколько сложных петель, облетело весь зал и настигло Ханум сзади, вонзившись ей в затылок. Красивое, властное лицо Арабески исказилось, аскетка упала. Самурай уже стоял рядом с ней. Он успел нацепить на правую руку черную перчатку, из каждого пальца которой торчал тонкий ржавый коготь. Самурай наклонился, его рука несколько раз поднялась и опустилась со скребущим звуком.

Из-за стола я увидел, как вверх брызжет кровь. Эльф выпрямился, нервно кривя тонкие бледные губы, и все присутствующие в зале уставились на его забрызганное красным лицо.

— Аи, Николя! — завизжал Самурай, оборачиваясь. — Покажись!

Над стойкой возник сначала колпак, затем край толстых очковых дужек, но целиком гоблин показаться не осмелился. Вытаращенными глазами он уставился на эльфа. Тот, щерясь, смотрел на него. Я заметил, как подергивается щека Самурая.

— Самурай придет попозже, все обговорим, да? — пронзительно зашептал эльф. — Николя с Самураем останутся довольны друг другом?

Старый гоблин закивал, и колпак съехал ему на глаза.

— Отлично! — вскричал Самурай и пошел к двери, не забыв подобрать свой меч-бумеранг и содрать с шей аскеток цепочки. — Вперед, Батрак, тебя с Самураем еще ждут славные дела!

Услышав это, я уставился на дверь, впервые обратив внимание на того, кто появился в кабаке вслед за эльфом.

Гном по имени Батрак Зубчик стоял там, привалившись плечом к косяку. Он пристально смотрел на меня. Когда эльф поравнялся с ним, гном повернулся к нам спиной и что-то тихо произнес. Я увидел, как Самурай сбился с шага. Мгновение казалось, что сейчас он оглянется, но затем эльф принял какое-то решение, и оба соратника шагнули наружу. Дверь кабака захлопнулась.

— Узнал! — простонал Большак, все это время осторожно выглядывающий из-под стола. — Батрак тебя узнал. Ну все, Джа, теперь каюк…

— Идем, — приказал я, одной рукой швыряя монеты рядом с кружкой, а другой вытаскивая Дитена из-под стола. — Задний ход здесь есть? Этот ваш Самурай — натуральный псих, но умный псих. Они за подмогой пошли. Сейчас вернутся.

— Вверх надо, — решил Большак. — Заднего хода нет, но через окно со второго этажа можно попасть обратно к складам, а уж там выйти к центру.

Не обращая внимания больше ни на что, мы быстрым шагом двинулись вверх по лестнице, к узкой галерее, которая тянулась вдоль дверей, ведущих в комнаты второго этажа.

Старое поместье

До цирюльни Дитена мы добрались уже затемно. А проникли в нее с черного хода и очень тихо. В задней комнате Дитен зажег свечу и повалился в кресло, я же присел на край стола.

— Все, пропали, — пожаловался он. — Если Батрак и меня успел заметить… Они догадаются, куда мы пошли, и наведаются сюда. Тогда уж точно полный…

— Погоди плакать, — оборвал я. — Все только начинается. Мне сейчас надо будет в одно место сходить.

Большак всполошился:

— Ты куда?! Джа, я один оставаться теперь не хочу. Одного меня точно раскрошат! Самурай, ты ж видел, какой он?

Я подтвердил:

— Видел. Ты-то знаешь, мне всегда наплевать было, тролль, человек или орк. И против эльфов никогда ничего не имел, хотя многие из них, на наш человеческий взгляд, и со свихом. Но у этого Самурая в голове вообще вместо мозгов одна сплошная рана. Псих психом.

— Да, но дерется как? Я моргнуть не успел, как он трех аскеток покромсал. И одна из них — сама Арабески! А ты куда вообще собираешься, Джа? Уж не к лепреконам ли в гости?

— Пока нет, хотя до замка Джеды очередь скоро дойдет. Вообще-то надо будет старые связи наладить. Но сейчас хочу посмотреть, кто теперь в моем доме живет. Так что сиди здесь, Большак, и не рыпайся. Ключ мне дашь, а сам запрешься. Я скоро вернусь, понял?