Наталья Пешкова - В центре чужой Игры

Где же ключ? Сунулась в пролом в стене: ничего интересного — кровать, сломанная тумбочка, тряпки в шкафу, осколки зеркала на полу — и всё. Уходим. Ага, как же — опять свет выключили — значит, чёртова штуковина ещё где-то здесь. Что я упустила? Тайники? Найдёшь их, как же! Я из детективов только двойное дно в столе знаю, да приклеенные ко дну ящиков документы. Можно и посмотреть, что я теряю. Есть! Араж меня задери! Оно! Я провела рукой по днищу стола, а когда коснулась чего-то холодного, меня как током дёрнуло. В металлическом кармашке прикреплённом к столу пряталась маленькая — сантиметров пять в длину, а в ширину и того меньше — пластина со странно искривлёнными краями. Что-то она мне напоминает? Если бы изгибы были попроще, сказала бы, что это деталь от детской игры в пазлы. Хотя вряд ли. И материал не такой, да и при чём здесь ключ какой-то. Блин горелый, вопросов всё больше и больше. Ещё бы ответы найти.

Я направилась к двери с металлической пластинкой в руках. Так, границу комнаты преодолела свободно. Ура! Ключ! Подхватив сумку, быстро (что б эти, кто меня тут держит, не передумали) проскочила в коридор, тянущийся довольно далеко в обе стороны. Тёмный мрачный проход, местами поросший мхом, оптимизма не добавлял — куда идти, было не ясно. Подёргала ближайшие двери — заперто. Организм, возмущенный таким безответственным к себе отношением, срочно потребовал ванну. Нет? Просто отдохнуть. Некогда? Тогда хоть пожрать дай, хозяйка! Ладно, еда у меня была (хотя еда это громко сказано!), да и запылилась, поди. Ещё утром, когда знахарка передала нам сверток с пирожками для Стакси, я парочку выцыганила, один по дороге съела, второй приберегла на чёрный день. По тому, как взвыл желудок, я поняла, что вот этот чёрный день и наступил, достала шедевр кулинарной мысли, поднесла ко рту и… Свет погас. Не знаю, кто и зачем играется с моим зрением, но из моей прочувствованной речи выходило, что он обладает очень длинной и необычной родословной.

Стоп. А это что? Какой-то шорох в конце коридора.

— Есть здесь кто-нибудь?

— Ну, я есть, — отозвался из темноты тихий грустный голос, — а тебе кого надо?

Когда Найвэн убрался, Неор, топнув ножкой, потребовала от Сейфи объяснений.

Да, а пушистик мастер разные легенды придумывать. По новой версии получалось, что добрый милый хороший во всех отношения оборотень (Сейфи то бишь!) узнал, что один маленький несчастный ребёнок (это я, значит — ну берегись, папочка, ребёночка я тебе ещё припомню!) страдает без своего настоящего отца. И тогда он (героический оборотень) нашёл моего родителя и теперь везёт меня с ним знакомиться. Но он (благодетель!) даже не догадывался, что малыш (всё он попал!) с собой девушку потащит (спасибо, что "любимой" не назвал!). Почему он от эльфов прячется? Так не любят они оборотней. Что собирается делать дальше? Добраться до Таиндэ, передать мальчика с рук на руки отцу. А она как же? Поедет с ними. А если эльфы догадаются? Не догадаются. Если она болтать не будет. А Князь разве свою дочь не узнает? Не узнает, ему некогда, он с дочкой раз в месяц разговаривает и то на каком-нибудь мероприятии. И вообще, сбежать всегда успеем. Как? Князь Сейфи за одну работёнку телепортационный амулет обещал отдать. А как… А если кто-то сейчас же спать не ляжет, то он (обычно терпеливый) шепнёт Князю, чтобы тот "дочку" на бал в честь праздника Радуг не брал, потому что она очень устала в дороге и танцевать не хочет.

Для подстраховки я вновь прицепил к подоконнику заклинание шипов, предупредив при этом оборотня и Неор, чтобы не поранились. Почему остальным не сказал? Так вдруг убийца среди них? И вообще, какого аража они к нам в комнату через окно полезут? Значит, если кто забирается, то он враг и есть!

В общем, кое-как "Княжну" в кровать затолкали — в хорошем смысле этого слова! Уснула она быстро, видать, действительно утомилась.

Мы с Сейфи тоже дежурили по очереди. Во время своей смены я ничего подозрительного не заметил — всё было тихо и спокойно. Разве что Неор спала очень беспокойно, стонала, что-то бормотала во сне, несколько раз просыпалась, внимательно оглядываясь по сторонам, и вновь проваливалась в сон. Ничего удивительного, тут и человек с крепкими нервами может сдать, что и говорить о семнадцатилетней девчонке. От нечего делать я уселся на подоконник (да отключил я заклинание, что я дурак что ли), листая презентованную нам купцом брошюру "Магические амулеты — защити себя сам!". Сначала долго ржал (тихонько так, ну почти тихонько!) над её названием — оооочень своевременная книженция! А может, купец того, сам убийца и есть — сначала всех маньяком напугает, а потом амулетики свои, от убивца охраняющие, всем втюхивает? Какое-то время я размышлял, кто и зачем эльфов на встречу с их Пресветлой Дилайрой[43] снаряжает. Так ничего дельного и не придумал. А караулить этого душегуба, оказывается, очень скучное дело. Я вырвал из книжонки пару листов (точно, сволочь я — такое произведение искусства испортил!), начал скатывать из бумаги шарики и прицельно пулять вниз. После четвертого "последнего предупреждения" от эльфа и демонстрации когтей от кота решил сменить мишень. "Мишень" это почему-то не оценила, дала мне подзатыльник и, отправив спать, осталась дежурить.

В целом ночь прошла спокойно: трупов не было, на постоялом дворе, по крайней мере. За лес не поручусь, может, там какого эльфика и прихлопнули, раз сюда пробраться не удалось. А может, этот гад отдохнуть захотел. Что он, по-вашему, должен без выходных и перерывов на обед работать?

Когда все собрались на первом этаже за столом, и мальчишка-разносчик притащил завтрак, я понял, что время для моей страшной мсти пришло.

— Хотите весёлую историю расскажу? — поинтересовался я.

— Конечно, — обрадовалась Неор.

— Слушайте:

Решил как-то хайтаррасс проверить, какая раса круче. Поймал эльфа, поставил перед ним пять бутылок гномьего самогона и говорит:

— Сколько выпьешь, эльф?

Тот с возмущением посмотрел и отвечает.

— Ни одной. Здесь только самогон, а перворожденные пьют исключительно прекрасные эльфийские вина.

Хайт тем временем приводит пять красоток, как на подбор: брюнетки, блондинки, рыженькие.

— Сколько сможешь полюбить?

Эльф с грустью:

— Одну, ибо остальные человечки.

— Мало, — говорит хайт, сжирает его и отправляется дальше. Ловит гнома, предлагает те же пять бутылок.

— Сколько выпьешь, гном?

— О, это же наш самогон, эликсир двести пятьдесят восемь. Только три бутылки и осилю.

— Мало, — говорит хайтаррасс.