Ричард Кнаак - Книга дракона

Оказалось, в Царстве драконов насчитывается тринадцать королей и около двадцати пяти герцогов. Собственное происхождение драконам, правду говоря, было неизвестно: почти все они полагали, что прошлое не представляет собою ничего важного. Этим Зеленый Дракон и отличался от своих собратьев.

— Прошлое — великая вещь! Мы — вс-с-сего лишь нынешние правители этих земель. И знаешь, человек, меня беспокоит, что наши предшественники тоже думали, что будут царс-с-ствовать вечно!

Мысль была отрезвляющей даже для человека. Она заставляла задуматься о судьбе собственной расы. Сыны Волка все чаще угрожали его родине. Многие считали, что их набеги — явление временное, но Уэллен иногда сомневался в этом.

Забена закончила ткать точно к обещанному сроку. Волшебница запретила кому бы то ни было прикасаться к ее работе и даже смотреть на нее, но вовсе не потому, что стыдилась за свое произведение. Прибегнув к своей скромной магической силе, волшебница-ткачиха приступила к следующему этапу колдовства. Он должен был занять всю ночь и был так чувствителен к внешнему влиянию, что даже Бедлам с его ограниченными способностями мог бы нарушить ход процесса.

Ночь оказалась настолько спокойной, что Уэллен, не в силах поверить этому, никак не мог заснуть. Любой шорох заставлял думать о Сумраке и Повелителях Мертвых. Сон в конце концов одолел ученого, но и во сне его преследовали призраки в плащах и полуразложившиеся упыри, ковыляющие к кровати на негнущихся ногах.

Утро пришло неожиданно быстро и показалось благословением по сравнению с ночью.

Забена еще не показывалась. Что она делала, оставалось тайной, поскольку входить к ней было строго-настрого запрещено даже Уэллену, но из-за ее двери в коридор шел густой запах расплавленного воска. Снова почувствовав себя бесполезным, ученый решил попробовать уговорить короля, чтобы тот научил его управлять магическим даром и пользоваться им более осмысленно. Идея родилась из-за непрестанного нытья в голове. Предчувствия Уэллена не справлялись с таким количеством драконов в округе, пусть даже те относились к людям — в самом худшем случае — безразлично. Этим утром предупреждения сделались особенно настойчивыми.

До сих пор дракон не желал обучать его магии. И даже не объяснял почему. Уэллен, за время пребывания в Дагорском лесу наблюдавший вблизи за несколькими другими драконами, догадывался о причине. Во-первых, люди нужны, чтобы приносить пользу. Уэллен видел, что Бентон Лор очень важен для Зеленого Дракона и даже уважаем кланом, но отчасти этим уважением командор был обязан своей неистовой преданности властелину. Он родился и вырос в одном из людских поселений и считал его в равной степени своим и королевским.

Ученый же, напротив, был чужаком. Не просто подданным соседнего королевства, но — человеком из земель, не принадлежащих ни одному из Королей-Драконов. Он был загадкой, а загадок драконы, как выяснилось, не любили и даже боялись.

В нескольких ярдах от тронного зала ученого перехватил стражник:

— Его Величество требует твоего присутствия.

— Я как раз к нему и направляюсь!

Но стражник сначала отвел его на несколько шагов назад. Протокол и во владениях Королей-Драконов был протоколом.

Подняв голову, король приветствовал вошедшего.

— Господин Бедлам! Хорошо, что ты явился так быстро.

— Я шел к тебе и встретил на пути твоего стража.

— Значит, ты уже слышал?

— Слышал? — В ученом проснулись надежды. — Неужели Сумрак вернулся?

— Увы, нет. Речь идет о чужаке, схваченном на восточной границе моего леса. Это — уникальный экземпляр человека!

— Но как же это связано со мной?

Пасть дракона изогнулась в клыкастой улыбке.

— Он заявил, что знает тебя.

— Меня? — Уэллен попробовал вспомнить, кто остался за старшего на борту «Крыла Цапли», однако после всего случившегося не смог припомнить даже лица, не говоря уж об имени. — Кто он?

Слегка повернув голову, дракон приказал:

— Приведите это существо.

Из бокового коридора в зал вошли двое стражников. Между ними шел человек, с которым Уэллен меньше всего хотел бы встретиться.

— Асаальк?!

— Господин магистр, пожалуйста, будьте так любезны сказать этим двоим, что я — друг, а не враг!

С этими словами голубокожий повернулся к ученому боком, и Уэллен увидел, что руки его связаны за спиной.

— Ты знаеш-ш-шь… это существо?

Драконий повелитель был, очевидно, заинтересован голубой кожей северянина.

— Да, Твое Величество. Вероятнее всего, он — единственный уцелевший из всего каравана. Хотя некоторые, быть может, сумели вернуться к тем, кто остался ждать нас на берегу.

Ученый с надеждой посмотрел на Асаалька.

— Увы, я ничего не знаю, — печально ответил Прентисс Асаальк. — До вчерашнего дня я был пленником того зверя, что правит землями к востоку отсюда, так!

Пурпурного Дракона?

— Господина Пурпурного, так. И, несмотря на его забавный вид, мне было не до смеха. Его не назовешь снисходительным хозяином.

— Это верно, — вмешался в разговор Зеленый Дракон. — Прос-с-сто чудо, что тебе удалось бежать!

Прентисс Асаальк отвесил глубокий поклон.

— Господин магистр может подтвердить, что я весьма предприимчив, когда в том есть нужда, так?

Уэллен кивнул. В глубине души он жалел, что выжившим оказался не Яльзо, хотя и знал, что никогда больше не увидит капитана, поскольку сам был свидетелем его гибели. Его жег стыд — ведь появление Асаалька не вызвало в нем радости, которую он, несомненно, почувствовал бы, войди в зал капитан. Голубокожий наверняка прошел через такой же ад, как и он сам. Если не хуже…

Исполинский дракон кивнул стражникам. Судя по выражениям лиц, те явно не хотели развязывать голубого человека, но приказам хозяина следовало повиноваться.

— Моя благодарность не знает границ, Твое Августейшее Величество!

Асаальк принялся растирать руки с глубокими следами веревок на запястьях.

— В знак благодарности ты расскажешь нам все, в подробностях, о своем пленении и бегстве.

— Радостно повинуюсь!

С видимым удовольствием Прентисс Асаальк поведал, как свалился с лошади и побрел на север. Дважды ему казалось, что дракон гонится именно за ним, но оба раза тот пронесся мимо. Хоть и безоружный, северянин смело шагал на север. Были кое-какие неприятности, но его талант выживания всегда побеждал.

Затем его приметили слуги Пурпурного Дракона. Силы были уже на исходе, и потому его с легкостью взяли в плен. Асаалька привели прямо пред очи самого правителя, и только быстрота мысли спасла ему жизнь: он тут же сообразил, что встретил зверя, который безумно любит знания и копит их, точно золото.